Алиса Одинцова 
Начальник для чародейки

«Алиса Одинцова "Начальник для чародейки"»: АСТ; Москва; 2015
ISBN 978-5-17-092054-9
Аннотация

Рэйвен Мара, в недавнем прошлом могущественная магесса Ордена, после выгорания работает следователем тайной службы по раскрытию магических преступлений. Лишившись магии, она стала обычным человеком. Но стала ли обычной ее жизнь? В стране зреет опасный заговор, на горизонте объявляются люди из прошлого, и уже понятно, что ее выгорание — не просто несчастный случай, а чей-то злой умысел. Бывшие коллеги становятся врагами, а тот, кого всегда считала соперником, — близким другом и защитником…

Алиса Одинцова
Начальник для чародейки

Глава 1. Все, что не убивает, делает нас сильнее

Я отодвинула щеколду и толкнула створки входной двери. Фейт предусмотрительно стоял поодаль и изучал первую полосу «Ксианского вестника». На мгновение он отвлекся от газеты и мы обменялись кивками.
— Рэйвен.
— Фейт.
Отступила назад, давая ему возможность пройти в дом. Новый помощник главы Ордена, как всегда, был одет на зависть столичным франтам. Коричневые туфли в тон жилету из дамаска с мелким цветочным узором. Из кармана брюк свисала золотая цепочка часов. Поверх рубашки завязан шелковых плат. Дорогое шерстяное пальто с бархатным воротом Фейт небрежно перебросил через плечо. Похоже, он не собирался задерживаться у меня надолго. Это хорошо.
— Прекрасно выглядишь. — Коротко прокомментировала я. — Пришел похвастаться новым назначением или позлорадствовать?
Маг остановился в прихожей и осмотрелся. Провел рукой по тумбе для обуви, затем брезгливо встряхнул пальцами, избавляясь от пыли.
— Пришел узнать, как ты.
Ну да, конечно. Скорее бы демон зашел в гости к архимагу, чем Фейт ко мне.
— Отлично. Кофе выпьешь? — Я сделала приглашающий жест в сторону кухни. Маг шлепнул газетой по тумбе, подняв столбцы пыли. Пока я шла в соседнюю комнату, затылком чувствовала его пристальный взгляд и слышала стук его каблуков по дубовому паркету. Мне стало не по себе, что я встречаю гостя в исподнем, и дело не в стремлении соблюдать приличия, а в том, что выглядела я паршиво. Рядом с Фейтом, блестящим, как новенький ливрен, мои растрепанные волосы и глубокие тени под глазами заставляли чувствовать себя неуместной в собственном доме.
Я поставила турку на песочную баню, которую раньше использовала для создания эликсиров. Пристально следила за приготовлением напитка, чтобы подольше не поворачиваться к бывшему коллеге лицом. Когда густая шапка пены достигла краев, аккуратно сняла турку и разлила кофе по чашкам.
— Слышал, ты скоро будешь в строю… — Издалека начал маг, нарушив молчание. Теперь до моего понимания дошла цель его визита. Воспользовавшись моментом, когда Фейт вешал свое драгоценное пальто на спинку стула, щедро плеснула ему в чашку скотч тридцатилетней выдержки.
— Со следующей недели вступаю в новую должность. — Подтвердила я и поставила перед ним кофе.
— Так ты теперь цепная собачка Аки? — Фейт презрительно изогнул брови, которые наверняка с утра причесывал, так ровно лежали волоски. Не успела я придумать подходящую реплику, как он сделал глоток из чашки и тут же шумно выплюнул, забрызгав усы и подбородок. Крайняя степень возмущения, отобразившаяся на холеном лице Фейта — первое, что порадовало меня за долгое время. — Скотч!
— Тридцатилетний, между прочим. — Я позволила себе усмехнуться.
— У меня аллергия на крепкий алкоголь!
— Слышала от Абархама. Решила проверить.
— Решила отравить меня, чтобы никто не заподозрил?
Теперь я рассмеялась, почти искренне и немного истерично.
— Если бы я хотела тебя отравить, выбрала бы менее забавный способ.
Фейт протер усы моим кухонным полотенцем и демонстративно бросил его на пол. Маг вернул под контроль мимику и даже нашел в себе силы снисходительно улыбнуться.
— Зря ты так. Чтобы ты знала, мы все очень, очень переживаем. Абархам просил навестить тебя, чтобы убедиться, что все в порядке и ты знаешь, что делаешь.
— Передай ему, что все в порядке и я знаю, что делаю. — Я пригубила свой кофе, наблюдая за Фейтом поверх чашки.
— Ты обижена. — Констатировал маг, поправляя запонки. — Пойми же, мы ничем не можем помочь. Какой смысл тебе оставаться в Башне? Лаборатория? Рэйвен, тебе лучше смириться с выгоранием и жить дальше.
— Что я и делаю. Но, похоже, вы там не рады моим успехам. — Горькая ирония в моем голосе побудила Фейта подойти вплотную и попытаться приобнять за плечи. Я перехватила его руку на полпути. Мне не нравилось, что со мной разговаривают, как с душевнобольной.
— Рэйвен…
— Фейт, я живу дальше. Оставьте меня в покое. Я не собираюсь раскрывать законникам ваши секреты.
— Наши секреты, Мара, наши! — Он назвал меня по фамилии. Мне захотелось поскорее закончить этот разговор. Без своей магии я чувствовала себя голой.
— Я давала клятву. — Решила напомнить.
— Как и все мы. Но есть те, кто преступает священный обет.
— И я не отношусь к их числу.
Фейт больно ухватил меня выше локтей и заглянул в глаза. Где-то внутри что-то сжалось, но я не привыкла бояться. Я смотрела с вызовом.
— Ты подавлена, озлоблена на Орден и винишь во всем Абархама. Ты растеряна и… теперь ты обычная баба… — Взгляд мага медленно опускался ниже. Никогда не слышала, чтобы он выражался, как простолюдин. Я резко вырвалась и схватила нож для хлеба — первое, что попалось под руку. Фейт лукаво улыбнулся и погрозил мне пальцем, как нашалившему котенку. — Ну же, Рэйвен, мы оба знаем, что этим никого не остановить. Ты так же слаба, как тысячи других женщин. И ты для меня, как кость в горле. Я давно хотел сбить с тебя спесь. Теперь мне даже не понадобиться прибегать к магии.
Он перехватил мою руку и с силой вывернул кисть. Я вскрикнула от боли, нож с тоскливым звоном упал на пол. Фейт осклабился, наблюдая, как я прижала к груди запястье. Во мне вскипели злость и отчаяние. Я проклинала свое магическое бессилие, ведь раньше этот расхорохорившийся денди не осмеливался даже слово поперек сказать. Тем временем Фейт завел больную руку мне за спину и рванул ворот халата. Ткань с треском разошлась.
— Не льсти себе, ты не в моем вкусе. — Шептал маг, сжимая мою обнажившуюся грудь. — Я просто хочу услышать, как ты умоляешь.
— Какое же ты ничтожество… — Яростно прошипела я и сомкнула челюсть на ухе обидчика. Помощник главы Ордена вскричал и ударил меня кулаком в живот. Я услышала, как клацнули друг о друга мои зубы, и едва не подавилась куском ушной раковины. Согнувшись, упала на колени и выплюнула на пол окровавленный хрящик. Фейт поднял с пола кухонное полотенце и прижал его к слуховому каналу.
Раздался стук в дверь. Маг опрометью бросился ко мне и попытался зажать рот. Не жалея сил, я шлепнула его по свежей ране и завопила, как сельская чернавка. Через несколько секунд послышался трест выбиваемой двери и приближающийся топот.
Начальник тайной службы Альдогара Эйрик Аки застал меня на четвереньках с человеческим ухом в правой руке. Опухшую левую я прижимала к обнаженной груди. Фейта в комнате уже не было. Он успел ретироваться с помощью мгновенного портала.
Эйрик нахмурился и первым делом стал осматривать помещение.
— Он прыгнул. — Мне удалось скрыть дрожь в голосе.
— Что?
— Прыгнул. — Повторила я. — Телепортировался.
— Вот как. — Аки подошел и набросил на мои плечи свое пальто, чтобы прикрыть наготу. — Маг высокого уровня?
— Не такого, каким была я до… до… — Почувствовав, как подступают слезы, я нажала на опухшую руку, чтобы почувствовать боль и тихонько зашипела. — Это был помощник главы Ордена.
— Какой из них?
— Фейтворд Фаавел.
Эйрик взял меня подмышками и поставил на ноги. Он дал мне платок вытереть кровь и начал осторожно изучать мою руку, которая уже начала синеть. Через некоторое время такого обследования, не говоря ни слова, резко рванул кисть. Как именно — даже не успела понять, только инстинктивно вырвала руку и подалась назад.
— Что он хотел? — Как ни в чем не бывало продолжил мужчина.
Глупее вопроса я бы не придумала.
— Пришел сыграть со мной партию в сквош.
Аки проигнорировал мой сарказм.
— Обычно несерийные насильники оправдываются тем, что пришли с добрыми намерениями, а жертва сама их соблазнила и вынудила.
— Насильники, может быть. Но Фейт — не насильник. Он хотел меня унизить. — Глухо произнесла я, чем заработала сочувствующий взгляд серо-зеленых глаз Эйрика. Я начала злиться. — Не нужно меня жалеть!
— Ладно. — Он поднял руки в примиряющем жесте. — Не буду. Но эту проблему нужно решить. Привлечь мы его, конечно, не сможем. Но я поговорю с главой Ордена Абархамом по поводу Фейтворда.
— Нет! — Сказала я громче, чем хотела. — Нет. Фейт — племянник Абархама и его помощник по делам обучения адептов. Я сама обо всем позабочусь. От Вас требуется только оказать мне необходимое содействие.
— Это просьба такая? — Улыбнулся Эйрик.
— Официальный запрос. Прошение будет у Вас на столе к вечеру.
Брови начальника тайной службы удивленно поползли вверх.
— Значит, Вы приняли мое предложение?
Я кивнула.
— Удивительно, но Абархам догадался об этом раньше, чем Вы. И послал Фейта, чтобы поговорить со мной о секретах Ордена.
— Хм… хм… И это Абархам надоумил своего родственничка Вас изнасиловать?
— Не думаю. Скорее это была личная инициатива.
Мне надоело стоять полуголой перед Эйриком. Я ненадолго оставила его, чтобы переодеться во что-нибудь приличное и почистить зубы. Не то, чтобы вкус крови вызывал во мне рвотные рефлексы (все-таки я не какой-то там впечатлительный студиоз), но ощущать его во рту было неприятно.
Моя гардеробная пребывала в жутком хаосе. Некоторые вещи были безжалостно порваны в приступах самобичевания. Другие оказались настолько мятыми и несвежими, что показаться в них было бы стыдно. Я попыталась найти что-нибудь приличное, в чем можно показаться на люди. Наконец отыскалось простое синее платье под цвет глаз. Чтобы не замерзнуть, надела наверх жакет-спенсер, подбитый мехом.
За время своей, так сказать, магической импотенции, я значительно убавила в весе. На бледном лице отчетливее проступили скулы, из-за чего создавалось ощущение, что у меня запали щеки. Опущенные книзу уголки глаз раньше придавали моему лицу проницательное и немного стервозное выражение. Теперь они отражали только смертельную усталость. Темные круги дополняли образ болезненной женщины, которая оказалась не в силах себя защитить. Горло сжалось спазмом, по щекам покатились опоздавшие слезы. Я громко всхлипнула и сразу испугалась, что услышит Аки. Зря: звукоизоляция у этих стен отменная. Нужно взять себя в руки. Сделав несколько медленных вдохов-выдохов, успокоилась. Аккуратно зачесала волосы назад и соорудила подобие ракушки. Слегка подкрасила небольшие полные губы, чтобы они не сливались с цветом лица, и пощипала щеки. Наносить макияж — это уже чересчур. Вот в таком виде уже можно появиться среди людей и не чувствовать себя оборванкой с большой дороги.
Как бы там ни было, к Эйрику я спустилась в относительно сносном расположении духа. Он тем временем успел отведать мой скотч и должна заметить, оценил его лучше, чем Фейт.
— Бражничаете на службе?
— Взял выходной. — Его улыбка стала шире. Аки даже позволил себе окинуть меня оценивающим взглядом и одобрительно хмыкнуть. Хороший скотч.
— Значит, Вы не по делу зашли?
— Вообще-то нет… Не совсем. Вы читали сегодняшнюю газету?
Как-то сразу холодок по спине пробежал. Я взяла экземпляр, который Фейт оставил на тумбе в коридоре. С первой полосы на меня смотрела девица и взгляд ее будто бы говорил: «Ты — ничтожество». Этот фотопортрет был снят почти год назад, когда меня перевели в главный корпус Ордена в Ксиане. С того момента никаких Башен, никаких маленьких кабинетов и общественных лабораторий. Больше не было пытливых учеников, отвлекавших по мелочам и надоедливых лекторов, пытавшихся взвалить на меня свои проблемы. Я жила в собственном особняке и присутствовала на совете Ордена, занималась самыми опасными делами по обеспечению безопасности адептов, чем заслужила пристальное внимание общественности. А теперь оказалась по другую сторону баррикад. Именно об этом и сообщалось в свежем номере «Ксианского вестника»: «Жизнь после выгорания: бывшая магесса Ордена Рэйвен Мара получила предложение, от которого нельзя отказаться». Пробежав глазами по статье, я неожиданно развеселилась.
— Не вижу ничего смешного. — Сказал Эйрик, заметив мою улыбку. — Когда я прочитал этот заголовок, был уверен, что Вы отклоните предложение работать в тайной службе. Всем назло.
— Я настолько упряма?
— И горды сверх меры. Никто не любит, когда его загоняют в угол, а Вы особенно.
— Хм, так значит я — ценный кадр, раз сам начальник службы пришел опровергнуть городские сплетни?
— Я и предложение по работе лично делал. — Фыркнул Эйрик. — От имени Правителя.
— А на клятве меня будет приветствовать Правитель? — Нагло осклабилась я.
— Ну, знаете ли…
И я рассмеялась, искренне. Эйрик нахмурился, но потом не выдержал и тоже растянул губы в улыбке. Так начиналось мое вступление в должность.
После того, как он покинул мой особняк, я укрепилась в мысли, что настало время привести дом в порядок. На обувной тумбе остался тонкий след пальцев Фейта, который я со злостью смахнула. Тщательно отерла пыльную руку о пальто несостоявшегося насильника, в спешке оставленное мне «на память».
Кухня была проходной, а дверь на противоположной стене вела в обеденный зал. Там все осталось на своих местах: широкий дубовый стол с резными ножками, стулья с высокими спинками, обитыми кроваво-красным бархатом… и трупы в ливреях, равномерно усеявшие паркетный пол. Обесточенные, мои несчастные слуги-зомби выглядели брошенными и уже немного пованивали. Хорошо, что «ожившие трупы», даже лишенные магической подпитки, разлагаются намного медленнее обычных. Я достала из кармана брюк тонкие кожаные перчатки, которые обычно ношу с собой, и начала методично оттаскивать бывших зомби в сторону выхода. У парадной двери собралась немалая куча. Раньше работой по утилизации отслуживших препаратов занимался мой помощник, ну или же новообращенные слуги-зомби. Теперь я, слабая женщина с больной рукой, вынуждена заниматься этой тяжелой, утомительной рутиной самостоятельно. Рука болела немилосердно, но я тешила себя мыслью, что с момента выгорания регенерация не успела замедлиться до уровня нормы обычного человека. Завтра все должно быть в порядке. Сетуя на несправедливость, я открыла дверь нараспашку и стала вытаскивать трупы из дома и скатывать по лестнице. Время от времени выдавала нелестные выражения в адрес всего неживого, которые сопровождались непочтительными, по отношению к усопшим, пинками.
Через несколько минут такого действа за кованным забором участка собралось немало зрителей. Я застонала, вспоминая, что отвод глаз от особняка теперь ведь тоже не работает. Без магии, как без рук! Между тем, публика была разношерстной: от жалкого нищего до родовитого дворянина, от портовой шлюхи до утонченной дамы — все смотрели на мой труд с явным неодобрением. Кое-кто взирал со святым ужасом в глазах, но уйти не мог — такова уж природа человеческого любопытства и стадного инстинкта (в толпе-то не так страшно). На лицах других отчетливо проступал гнев — к выходкам магов горожане уже привыкли, но чтоб так, средь бела дня!..
Эх, была бы я в полной силе, разогнала этих зевак так, что они бы пятки стерли, убегая от моих заклинаний. Как улаживать подобные конфузы, не прибегая к помощи боевой магии или хотя бы иллюзий, я, к сожалению, не знала. Поэтому решила сделать вид, что ничего необычного не происходит и пружинящим шагом подошла к забору. Люди как-то сразу отошли на несколько шагов назад, некоторые шарахнулись в сторону, кто-то даже выставил пальцы в защитном жесте (будто бы это помогло).
— День добрый! — Поприветствовала я народ. — Среди вас извозчика не найдется? А то мне тут… эээ… препараты надо бы в мертвецкую отвезти.
Гробовая тишина. Несколько десятков глаз уставились на меня, словно до них не дошел смысл слов. Но я терпеливая, я повторю.
— Извозчик есть?! — Рявкнула.
— Есть, есть, госпожа магесса… Сейчас все скоренько доставим, куда надобно. — Жалобно подал голос мужичок во втором зрительском ряду.
— Да не магесса она вовсе. — Отмахнулась жеманная дамочка в нежно-голубом платье, похожем на шмиз. Куртизанка, судя по виду. И не очень сообразительная. — Мне сказывали, она силы лишилась.
Это кто ж такой языкатый? Точно какой-то ученик Ордена, кому еще придет в голову такое обсуждать с ночной бабочкой. Уж прочитать сама она точно не могла.
— Лишилась, не лишилась, а жмуриков вон скока! — Отозвался извозчик, протискиваясь между спинами. — Да и мне лишний ливрен поперек горла не станет. Все отвезу, госпожа, куда скажете.
— Проходи, монетой не обижу. — Смилостивилась я и впустила извозчика. Закрывая ворота за мужичком, зыркнула на девицу легкого поведения так, что та ойкнула и попятилась. То-то же. Магессам, даже бывшим, перечить вредно.
Поняв, что представление окончено, толпа потихоньку стала расходиться. У забора остались только самые любопытные и те, кому нечем заняться прекрасным воскресным днем. Куртизанка, к слову, ушла одной из первых. То ли меня поостереглась, то ли работы было по горло.
Извозчик, в котором было метра два роста, быстро погрузил препараты в свою повозку, предварительно застелив днище мешковиной. Мужик оказался молчаливым и понятливым. По улицам Ксиана мы прокатились со скрипом и без ветерка: колеса телеги давно никто не смазывал, а кобылка еле-еле тянула мертвую ношу. Наконец наш импровизированный катафалк подкатил к высокому зданию в романском стиле. Если бы не черный мрамор, можно было бы подумать, что в доме не трупы складируют, а проводят светские рауты. Мертвецкая занимала весь первый, а также второй и третий этажи. Наверху располагались кабинеты городских прозекторов и некромантов Ордена. И так как в мои планы не входило болтать о жизни со старыми знакомыми, я попросту приказала извозчику выгрузить тела на землю. По истечению нескольких минут напротив входа в здание мертвецкой красовался премилый взгорок просроченных зомби. Я удовлетворенно обвела взглядом картину и сделала знак возвращаться.
Без груза обратный путь занял меньше времени. Я расплатилась с извозчиком и, накинув сверху несколько монет, погрозилась обратиться к нему снова. Мужик такой новости не огорчился, а очень даже обрадовался, довольно позвенел заработанными ливренами и спрятал в поясной кошель.
Домой заходить не стала. Время близилось к обеду, а поесть у меня было нечего. Поэтому я пешком направилась в таверну «Волчья пасть», которая славилась восхитительными рыбными блюдами. Несмотря на довольно брутальное название, внутри было уютно и по-домашнему спокойно. Но это днем, конечно же. Вечером лучше не появляться в «Волчьей пасти» без компании, если ты не маг, не страж и не мазохист.
— Рэйвен! — Ульв надвигался на меня с радостным оскалом. Хозяин заведения обладал мощной комплекцией бывшего воина. И хотя горы мышц уже слегка заплыли жирком, в каждом движении мужчины чувствовалась недюжинная сила. Сегодня Ульв был одет, как и всегда — в облегающие штаны, подвязанные на бедрах кожаным поясом, простую тунику с грудным вырезом и короткую жилетку. На шее висел талисман — серебряный медальон с полным руническим кругом. Пшеничные волосы были собраны на затылке в пышный хвост, которому позавидовала бы любая барышня.
— Как поживаешь, Ульви? — Я не смогла сдержать улыбки, называя этого огромного мужчину уменьшительно-ласкательным именем.
— Недурственно, недурственно. — Протянул он, пародируя столичную манеру вести разговор, и обвел рукой помещение. Я отметила появление новой стойки из орехового дерева взамен старой, треснувшей во время драки. В углу висело две шкуры — медвежья и лисья, — которых раньше не было. Охотился? Старый камин обрел вторую жизнь: Ульв наконец сделал обкладку из колотого жадеита, о которой много говорил в нашу последнюю встречу. — Кстати, поздравляю с назначением. Теперь при деле. Значит ли это, что ты будешь реже заходить на огонек?
Время после выгорания я проводила в «Волчьей пасти» за кружкой эля. Маги спиртное презирают, но мне-то уже было все равно. В особо плохие вечера я топила свои надежды, а заодно и накопления, в отменном бреннивине, называемом среди северян «черная смерть». В один из таких вечеров Ульв и подошел ко мне. «Я преодолел свой трепет перед женщиной, способной прикончить бутылку бреннивина. Я должен с Вами познакомиться!» — Заявил хозяин трактира, подсаживаясь за мой стол. Остаток мы допили на двоих.
— Мне нужно поговорить с тобой. — Вместо ответа перешла сразу к делу.
— Оу. Что-то настолько серьезное, что ты не хочешь немного потрепаться со своим приятелем? — Мужчина сделал знак подавальщице. Через несколько минут на столе стоял поднос с хлебом и паштетом из куриной печени с черносливом. Следующим заходом к яствам присоединилось ароматное жаркое из окорока с гвоздикой. На мой беззвучный вопрос Ульв развел руками.
— Рыбы сегодня нет в меню. Но! — При этом он поднял указательный палец вверх. — Зато на днях мне доставили партию восхитительного хаукарля.
— Чего? — Неприлично говорить с набитым ртом, но я с ним не заморачивалась.
— Хаукарль — блюдо моего народа. Вяленое мясо акулы. Особенно хорошо под бреннивин. Тебе понравится.
— Два часа дня — рановато пьянствовать. — Заметила я, вспоминая выпитый утром скотч.
— Раньше тебя это не останавливало. — Возразил Ульви, но все-таки вернул служанке сосуд со спиртным. Передо мной же поставил тарелку с нарезанным, дурно пахнущим чем-то и любезно предложил угоститься первой. Возможность заработать несварение — наиболее вероятное развитие событий после такой трапезы. И все же Ульв — один из тех немногих людей, которых не хотелось обижать. Я осторожно положила в рот кусочек хаукарля и изобразила подобие улыбки.
— Очень вкусно…
— Пха-ха-ха! — Был ответ. При этом бывший воин, не сдерживая эмоций, громко стукнул по столу кулаком, так, что приборы подскочили. — Ты настоящий викинг, Рэйвен! Вернее сказать валькирия. Я ценю твою дружбу, потому не настаиваю на продолжении дегустации.
Я возвела очи горе и проглотила недожеванный кусок акулы. Про себя подумала, что хорошо бы предложить этот деликатес Фейту, тогда он не скоро решится навестить меня снова.
— Ульв, помнишь, мы говорили о рунах?
— Угу.
— Ты рассказывал, что в ваших землях есть мастера, владеющие искусством составления рунических заклинаний.
— Эрили. — Кивнул мужчина. — Я был пьян. Чтобы руны имели силу, нужна чистая северная кровь. А ваши маги очень постарались, чтобы у нас было как можно больше смешанных браков.
— И все же, они еще остались? Как мне найти надежного эриля, неподконтрольного Ордену?
— Надежного, значит. Что ж, я весь твой.
— Ты?!
— Я.
На секунду мне показалось, что он шутит. Но мужчина был серьезен, ни намека на улыбку. Ульви, мой знакомый Ульви, предприимчивый хозяин пивнушки, с которым мы провели так много беззаботных вечеров и, который все это время молчал. Впрочем, чему удивляться? Я ведь не спрашивала.
— Значит, у тебя в роду все северяне… Почему же ты женился на девушке с Анизара? — Вопрос был риторическим. Эмма умопомрачительно красива.
— Ну, я влюбился. — Развел руками бывший воин. — А еще с тех пор, как маги Анизара обратили внимание на северных переселенцев, магия рун стала не даром, а проклятием. Когда я взял в жены Эмму, с меня сняли слежку. Рэйвен, я не хочу, чтобы мои дети жили под постоянным наблюдением, как будто их кто-то рассматривает в лупу. Нет, им лучше не быть эрилями. Не в этом мире.
Такая откровенность меня озадачила. Мы часто обсуждали личные темы, но только, если они не касались действительно важных аспектов. О его семье я практически ничего не знала. Так, пару раз видела рыжеволосую красавицу Эмму, она с детьми иногда заходила в трактир проведать мужа.
— Оставим семейные драмы. — Прервал мою задумчивость Ульв. — Тебе нужен мастер рун? Я перед тобой.
— Это может привлечь внимание моих бывших коллег по цеху. — Честно предупредила я.
— Готов рискнуть ради друга. Тем более, если друг — настоящий викинг. — Мужчина подмигнул и потряс передо мной куском хаукарля.
— Спасибо, Ульв. Если у нас получится, я перестану быть такой беззащитной. И покажу кое-кому зубы. — Теперь я улыбалась. Зловеще. Предвкушающе.

* * *

Эйрик Аки влетел в свой кабинет и, бросив пальто на вешалку, плюхнулся в рабочее кресло. Ни дня покоя! На столе лежали бумаги, требующие подписи, а у входа в здание тайной службы ждал Гвидо Рейни — начальник отдела по расследованию государственных преступлений — в обществе трех дознавателей. Обычно такая компания могла навести страху на кого угодно, однако сегодня они собрались по другому поводу. Отметить разоблачение крупного заговора договорились с шиком, в питейном доме «Брианский замок». По этому поводу Аки специально взял выходной, который, к большому сожалению, уже подходил к концу.
Мужчина зажег лампу для плавки сургуча и взял в руки перо. Разрешение на арест, разрешение на арест, приговор, приказ об увольнении, приговор… Когда все было подписано, его внимание привлек документ на другом конце стола.

Начальнику тайной службы Эйрику Аки
от следователя отдела по раскрытию магических преступлений
Рэйвен Мара

Заявление

Прошу выдать мне заключенного № 346 Джерласса Призрака для использования в рабочих целях под личную ответственность.

И подпись, без даты. «Надо бы научить ее писать официальные документы». — Подумал Эйрик и доставил дату. Ему и самому бумажная волокита надоела до зубовного скрежета, но по-другому на государственных постах никак.
Просьбой выдать арестанта начальник тайной службы, конечно, заинтересовался. Призрак — фигура широкоизвестная. На его счету несколько грандиозных расхищений, из тех, о которых пишут в газетах и строят догадки. Поговаривали, что его способность приходить и уходить незамеченным связана отнюдь не с осторожностью, а с познаниями в области магии. Орден открещивался от такого адепта, Джерласс молчал, тайной службе оставалось только предполагать. Пока Призрак не попался. Совсем глупо, даже бездарно. При последнем ограблении он убил мальчика, а вот свидетельницу почему-то оставил в живых. Не заметил? Спешил уйти? Вора помогли найти представители Ордена, это был редчайший случай сотрудничества тайной службы и магов. Суда не было, следствия тоже. По закону убийца ребенка подлежит смертной казни без возможности обжалования.
А теперь Рэйвен изъявила желание забрать этого детоубийцу «для использования в рабочих целях под личную ответственность». Каких таких «рабочих»? Да и наличие у нее ответственности, в классическом понимании этого слова, Эйрик ставил под сомнение. Мужчине приходилось сталкиваться с магессой, еще во времена ее участия в совете Ордена. И каждый раз тайная служба оставалась с носом: Рэйвен умело заметала следы магических преступлений. Убийцы, насильники, воры — все, кто был адептами Ордена и находился под его покровительством — оставались безнаказанными. Это ли есть ответственность, когда одна организация возвысилась настолько, что может игнорировать правосудие? Ирония судьбы, что она теперь на стороне закона. Иметь при себе человека, который знает Орден изнутри — удача, о которой Эйрик когда-то даже не мечтал. Поэтому он поставил свою подпись и печать тайной службы. Зачем бы ей не понадобился Призрак, пусть получит желаемое. Это малая цена за обретение такого союзника.

Глава 2. Тайна вымирающего города

Могла ли я предположить, что, вернувшись домой вечером, обнаружу неподалеку давешнюю знакомую куртизанку? Фигурка в длинном сером плаще жалась к каменной стене дома напротив и почти сливалась с темнотой. Ее мысли были явно направлены на меня, поскольку еще на подходе к дому я ощутила чье-то присутствие легким покалыванием в затылке. Все-таки некоторые способности не уходят даже после выгорания. Шестое чувство и второе зрение — мелочь, всего лишь утешительный приз в дополнение к магическому бессилию, но в иной раз вполне может спасти мне жизнь. Впрочем, сейчас куртизанка не желала мне зла. Волнение, исходящее от нее, ощущалось столь явственно, что казалось осязаемым. Я обернулась и выжидающе посмотрела в ее сторону, поджав губы.
— Вечер добрый, госпожа. — Куртизанка сдержанно поклонилась, чем вызвала откровенное недоумение. Днем она не была столь учтива. Наверное, что-то такое проскользнуло у меня на лице, потому что особа решила объясниться. — Простите мою наглость, мне не следовало болтать лишнего тогда у ворот и, если бы можно было…
— Чего ты хочешь? — Мне не хотелось тратить остаток дня на проблемы этой представительницы древней профессии.
— Мне бы поговорить.
— Я тебе не стряпуха из придорожного трактира. За разговорами иди в «Медную кружку». — И собралась закрыть за собой ворота, но она схватила меня за рукав, хотя тут же отдернула руку и затараторила.
— Ко мне один магик хаживает… Временами сказывает всякое. И о Вас говаривал, так, по мелочи. А сегодня днем ворвался сам не свой, петушился долго, а потом кааак повалил… И все Ваше имя повторял. Мадам потом с него грозилась двойную плату взять, он же мне чуть кости не переломал.
— Мм? И как он выглядел? — Проявила я обычное женское любопытство.
— Очень важный господин. Высокий такой, в пальто, темные волосы, карие глаза, усы… Кажется, он их укладывает воском. Сегодня с перебинтованным ухом пришел.
На этом моменте мне стало очень интересно. Нет, визит Фейта к бабочке меня не удивил. Но история о помощнике главы Ордена, доведенном до белого каления, обещала статьи изюминкой вечера. Мы с куртизанкой проследовали в дом.
Я налила поздней гостье скотча — единственное, чем были богаты мои закрома. Она схватилась за стакан обеими руками и я заметила свежие кровоподтеки на ее запястьях.
— Это он?
— Кто?
— Тот маг.
— Аа… Нет, это один чиновник на побегушках у градоправителя. К мадам такие частенько заходят, серьезные с виду люди, а творят… — И бесстыдно задрала подол платья. Синяки, ссадины, шрамы. Ноги худые, с торчащими, как у подростка, коленками и невыразительными икрами. Да и сама она выглядела совсем девочкой, хотя две параллельные складки между бровями говорили об обратном. У куртизанки было довольно миловидное, но не примечательное лицо в обрамлении светлых волос. Полные, красиво очерченные губы, нос с горбинкой, будто надломленный (может, так оно и есть, учитывая особенности ее ремесла). Диковатый взгляд голубых глаз с синей каймой выдавал в ней склонность к сильным переживаниям. Веки немного заплывшие, как будто она много пьет или много плачет. А может и то, и другое. Груди и бедер совсем нет. Даже удивительно, что ее взяли в публичный дом.
— Как тебя зовут?
— А как Вы хотите… — По привычке начала она, но осеклась. Потом задрожала и залпом выпила предложенный скотч. — Незабудка. Все так называют. Я денег немного скопила, уйти хочу, за городом поселиться. Но мадам не дает. Говорит, уйдешь — через неделю в канаве найдут.
— Ты пришла, потому что боишься своей мадам?
— Нет, совсем нет. Мадам, конечно, женщина суровая, но и я не первый раз замужем. Этот магик, он Вас хорошо знает. Мне вообще-то обычно плевать на личную жизнь моих клиентов, но сегодня он напугал меня до смерти. Он вел себя очень грубо и нетерпеливо, но к этому я привыкла. — Горько усмехнулась. — А после всего впал в какой-то странный сон. Глаза были все время открыты. Он начал шептать и голос был совсем чужой, даже не человеческий. Тогда мне стало действительно жутко. Я пыталась привести его в чувство водой и нюхательной солью, а потом позвала мадам. Она только взгляд бросила в сторону магика и сразу схватила меня за волосы, потащила вон из комнаты. Сказала, что жизнь мне, дуре, спасает. Спросила, слыхала ли я, что он говорил во время этого сна. Я соврала, что не разобрала слов и она немного успокоилась. Даже чаю мне заварила и настоящим шоколадом угостила. Приказала сидеть тихо в другой комнате, а с магиком пообещала сама разобраться. Но я не могла усидеть на месте, пришла сюда, но Вас не было дома…
— Мадам — очень мудрая женщина. Тебе лучше помалкивать, что видела мага в состоянии спиритического транса.
Незабудка побледнела и стала одним цветом со стулом из беленого дерева, на котором сидела. Она теребила рукава своего бледно-голубого платьица и периодически нервно поглядывала в окно. Наверное, боялась узреть там лик неведомого чудовища из глубин сознания или в лучшем случае Фейта.
— Мадам тоже так сказала. Это из-за того, что я услышала?
— Возможно, но основная причина не в этом. Большой позор для мага оказаться в заложниках у потустороннего существа. В данном случае подчинение налицо, учитывая, что Фе… маг не смог воспротивиться зову и впал в транс в самый неподходящий момент, при свидетелях. На его месте я бы убила тебя и твою мадам. Если Абархам Фаавел прознает об одержимости одного из своих адептов, его отлучат от Ордена и блокируют магию. Так что это знание, девочка, очень опасно. Особенно, учитывая высокое положение твоего… кгм… гостя.
— Что же мне делать?! — Куртизанка была на грани срыва. Ее существование было таким жалким и полным боли, но и она не желала прощаться с этим миром. Почему люди так цепляются за жизнь? Нет, не мне судить. Когда передо мной стал выбор, я предпочла потерять магию, но жить. И позднее не раз жалела об этом.
— Прежде всего, успокоиться. Не люблю истерик. Сейчас ты расскажешь мне все, что слышала, а потом решим, как быть дальше.
Незабудка всхлипнула, а я похолодела в ожидании неминуемых рыданий, которые мне придется утешать, чтобы вытащить наружу грязное белье Фейта. Но она удивительно быстро овладела собой, взяла со стола бутылку и плеснула еще скотча.
— Как я уже говорила, он был очень взбешен. Едва не сорвал дверь с петель, когда я немного замешкалась со щеколдой. Его ухо было неумело перебинтовано и еще кровило. Я хотела помочь ему с повязкой, чтобы потянуть время и немного смягчить свою участь. Мужчины благосклонно относятся к тем, кто о них печется, пусть даже обычная шлюха. Он вывихнул мне руку. Хвала всем Богам, это закончилось быстро. Магик был слишком возбужден и каждый раз, делая мне больно, шипел Ваше имя. Похоже, он Вас сильно любит.
Наверное, мое лицо вытянулось, потому что Незабудка снисходительно улыбнулась, впервые с момента нашей встречи.
— У меня были сотни мужчин, я знаю такие истории наизусть. У этого господина не все дома. Я поняла это, как только он переступил порог борделя. Абсолютно безупречный, с идеальными чертами лица и безукоризненными манерами. Слишком стерильный. Такие типы не пропускают богослужения и раскладывают органы своих жертв в алфавитном порядке.
Теперь уже мне стало не по себе. Я познакомилась с Фейтом, когда мы оба проходили обучение в Третьей Башне. Позже мы несколько раз пересекались на практике и даже некоторые время работали в паре под наблюдением Абархама. Правда, этот период продлился недолго: пижон не смог вытерпеть верховодства женщины. Иногда я замечала на себе его пристальные взгляды, но списывала их на крайнюю степень неприязни. Кстати сказать, взаимную.
— Ладно, оставим светлые чувства маньяков. Мне нужно знать, что он говорил во время транса.
— В общем-то, его речь была не очень связной. Но несколько фраз магик сказал очень четко. «Некоторые из них догадываются, что в окрестностях Зиррода нечисто». «Этот газетный писака нам не помешает. Я решу проблему завтра же». «Сосуд давно готов». Дальше он говорил не по-нашему, но часто повторял Ваше имя — Рэйвен Мара.
— Потому ты решила прийти именно ко мне. — Сделала я резонный вывод. То, что Фейт упоминал меня в разговоре с неизвестным существом, мне очень не понравилось. К тому же тот факт, что на данный момент я совершенно лишена магической защиты делал меня легкой добычей. Нужно как можно скорее выяснить, что это за чудище и с чем его можно съесть. — У тебя же бывали иностранцы? Можешь приблизительно предположить, на каком языке он говорил?
— Бывали. Я слышала десятки разных языков, но этот не похож ни на один из них. Много рычащих звуков, как будто говорящий — зверь и ему неудобна человеческая речь. Я так испугалась… Постойте… Он несколько раз повторил фразу… кажется что-то похожее на «errda um rrdat». Что это значит?
Куртизанка честно попыталась воспроизвести звуки чужой речи, но получилось у нее не очень хорошо. Сказанное было полной тарабарщиной. В Ордене я выучила девять языков, три из которых очень древние и уходят корнями к эпохе зарождения государств на Анизаре. Еще несколько десятков языков я просто узнавала, потому что имела представление об особенностях произношения. Во время собственных спиритических трансов (доминантой и инициатором которых была я, разумеется) мне приходилось слышать множество наречий потусторонних сущностей, которые обычно содержали шипящие и сипящие звуки. Конечно, я знаю далеко не все. Потому фраза «errda um rrdat» — хороший повод наведаться в городскую библиотеку. Неплохо было бы проштудировать книжные полки Ордена, но кто ж меня туда теперь пустит?
— Что это значит, я пока не знаю, но обязательно выясню. Мне есть над чем подумать этой ночью. Маг говорил что-нибудь еще? Или делал что-то необычное?
— Н-нет, не припомню.
— Его глаза были открыты. Зрачки реагировали на свет?
— Поначалу нет. Когда я плеснула ему воды в лицо, то на мгновение взглянул на меня, не поворачивая головы. А потом снова уставился в никуда.
— Понятно… Вот что, Незабудка. У тебя есть дом? — Я старалась сохранить бесстрастное выражение лица и ровный тон. Так врачи говорят с безнадежно больными пациентами.
— Мы с девочками живем прямо у мадам.
— Хорошо, но сегодня там лучше не ночевать. Я провожу тебя в постоялый двор, а завтра поговорю с мадам по поводу твоего ухода из борделя.
Упоминать, что мадам скорее всего уже не будет в живых, не стала.
— Спасибо! Мне хотелось бы еще кое о чем попросить…
— Конечно.
— Нам не полагается спрашивать о своих клиентах. Никогда. Но мне хотелось бы знать, кто этот магик. Моему страху нужно имя.
— Его зовут Фейтворд Фаавел, новый помощник главы Ордена.
Незабудка только кивнула и сразу как-то поникла, будто у нее больше не осталось сил. А может что-то почувствовала своим прожженным нутром. Я не желала куртизанке зла и не стала бы раскрывать имя мага, если бы не была уверена, что та уже мертва. Сегодня ночью девушки не станет. Тварь, говорившая с Фейтом, заметила ее.
Я отвела Незабудку в приличную гостиницу и сняла лучший номер. Мимолетная сентиментальность обошлась мне в десять полновесных ливренов, но это единственное, чем я могла скрасить последние часы куртизанки. Бордель мы благоразумно обошли стороной. Я опасалась, что Незабудка начнет паниковать. Фейту не стоит знать, что его бабочка упорхнула и успела наябедничать.
На обратном пути у меня было время подумать. Первое, что беспокоило сильнее всего — существо мной живо интересуется. Я потеряла силу и уже не состою в Ордене, не обладаю достаточной властью и не участвую в делах магов. Больше не было реальных причин, почему кто-то или что-то мог бы счесть мою скромную персону достойной внимания. Как показывает практика, неравнодушие потусторонней сущности к миру живых редко заканчивается хорошо. «Еrrda um rrdat»… В Ксиане есть отличная библиотека. С нее и следует начать, если не хочу быть съеденной, разорванной, убитой во сне или еще что похуже.
«Некоторые из них догадываются, что в окрестностях Зиррода нечисто». Некоторые из них — это могут быть члены совета Ордена. И я даже догадываюсь, кто именно: Даэр Кали и Свард Амунди. Они всегда проявляли заинтересованность в исследовании аномальных явлений в том районе. Тот факт, что я лишилась магии недалеко от этого злосчастного города, раньше казался мне просто нелепой случайностью. Теперь я поняла — с любопытными людьми иногда случаются нехорошие вещи.
Мысль о том, что Фейт может быть причастен к моему выгоранию, жгла не хуже щупалец мертвой воронки, в которую я попала близ Зиррода. Внутри зашевелилась ненависть, которой раньше ни к кому не испытывала. Она настойчиво протягивала свои ледяные лапки и мешала сосредоточиться на главном. В ушах шумело, как будто мне только что отвесили хорошую оплеуху. Я чуть не налетела на прохожую парочку, отпрянула и, ударившись лбом о вывеску мясной лавки, осела на грязную брусчатку. Мимо проходили люди, они не обращали на меня внимания. Я подумала, что так, наверное, чувствуют себя нищие на улицах Ксиана — невидимки, до которых никому нет дела. Не знаю, сколько просидела так, обхватив руками колени.
Из прострации меня вывел звон монет, падающих к ногам от сердобольного пожилого мужчины. Я проводила подателя милостыни раздраженным взглядом. Принять меня за убогую в жакете с мехом горностая? Однако же сейчас не время злиться на кого-то, кроме Фейта… Поэтому я поднялась на ноги и одернула платье. Больше всего мне хотелось вернуться домой, помыться и проспать до полудня. «Этот газетный писака нам не помешает. Я решу проблему завтра же» — всплыли в голове слова, переданные Незабудкой. Значит, если сейчас пойти по намеченному маршруту к горячей ванне и мягкой кроватке, завтра кого-то может не стать. Кого-то, кто мог бы пролить свет на события, происходящие вокруг Зиррода. И я развернулась в направлении библиотеки.
В такой час книгохранилище уже закрыто, но я надеялась получить от знакомого библиотекаря доступ к отделу желтой прессы. Нужно было найти номер «Ксианского вестника» месячной давности. Кажется, именно в тот период я читала материал об аномалиях в этом пограничном городе. Если автор статьи подписался своим именем, найти его не составит труда.
«Сосуд давно готов»… Пока что слова Фейта не складывались в целую картинку. Ясно было одно: скоро должно произойти что-то плохое и это событие продумывалось давно и тщательно. У меня были некоторые соображения, вроде воплощения потусторонней сущности или массового жертвоприношения жителей Зиррода, но все они казались слишком апокалиптичными. Слишком мало информации, слишком много эмоций.
Здание библиотеки щедро освещалось магическими светильниками. Я любила это место тишины и знаний, потому для меня не составило труда найти точки соприкосновения с библиотекарем. Мужчина как раз стоял на крыльце и курил самокрутку, вглядываясь в окна противоположного дома. Ему нравилось наблюдать за другими людьми, время от времени примеряя на себя их жизнь. Каково было бы, стань он тем воином в окне второго этажа, который две недели назад вернулся к жене из похода? Или пекарем, который каждый день встает затемно, чтобы испечь пару лишних булок для голодных ртов? А мог бы он стать няней трех очаровательных карапузов, если бы родился женщиной? Ивар — так звали библиотекаря — казался себе лишь бледным призраком настоящей жизни, прячущимся за тоннами корешков и закладок. Так он сказал мне однажды вечером, когда я надолго задержалась в читальном зале и попросила помочь с архивом по ядоварению. Он был одинок до скрипа подгнивших половиц в пустом доме. Настолько одинок, что цеплялся за любую возможность скрасить свой вечер, пусть даже гвоздь программы — опасная магесса, по долгу службы заметающая следы магических преступлений. В определенном смысле библиотекаря даже можно назвать соучастником. Когда я выгорела, Ивар был одним из тех немногих, чье отношение ко мне не сдвинулось ни на йоту. Он не жалел меня и не радовался украдкой, не вздыхал с облегчением у меня за спиной. Мужчина просто воспринял новость, как должное. Как, если бы однажды сообщила ему: «Я села на диету и мне больше нельзя есть с тобой булочки». «Я потеряла магию и меня отстранили от дел Ордена». Вот так.
— Ивар!
— А, Рэйвен. Вспомнили обо мне наконец. — С тенью обиды в голосе библиотекарь затушил окурок и спрятал в карман, чтобы не мусорить. Он галантно придержал дверь, пока я пыталась найти подходящее оправдание своему отсутствию.
— У меня были тяжелые времена.
— Но они закончились, когда Вам предложили место в тайной службе.
— К сожалению, они только начались.
— Помощь нужна?
За это я его и ценю.
— Мне нужно найти все номера «Ксианского вестника» за прошлый месяц. Это очень срочно.
— Да понял я, что срочно. — Усмехнулся Ивар и открыл неприметную дверь, ведущую в отдел прессы. — В этой комнате хранятся все газеты с момента открытия типографии. Вот здесь, — он указал на ближний стеллаж, — лежат номера за последние полгода. Я буду в своем кабинете, если понадоблюсь.
— Спасибо Вам. Я зайду чуть позже.
Мужчина кивнул и направился вглубь коридора к одинокому книжному шкафу, служившему потайным входом в кабинет. Логово библиотекаря — чудаковатая прихоть Ивара, но там он чувствовал себя умиротворенным.
Я просмотрела пять выпусков, прежде чем в руки попал нужный экземпляр. Статью нельзя было не заметить: заголовок красовался на первой полосе, а сам материал дополнялся множеством фотографий. Учитывая дороговизну каждого такого снимка, я предположила, что редакция выделила немалый бюджет на этот репортаж.
Вымирающий город: зона аномалий на теле континента 
Зиррод — знаменитое «яблоко раздора» между Тхераттом и Альдогаром. Эта бывшая когда-то спорной территория сейчас страдает от новых несчастий. Мало кто интересовался судьбой Зиррода и его жителей с тех пор, как город начал приходить в упадок. Бран Геррке, известный своими исследованиями геопатогенных зон, провел несколько дней в одном из самых загадочных мест нашего континента.
«Первое, что сильно бросается в глаза — замкнутость и нелюдимость местных жителей. Как только я зашел в город, у меня сложилось впечатление, что чужаков здесь не жалуют и намеренно избегают. За все время мне удалось пообщаться только с одним аборигеном, да и тот — хозяин постоялого двора, в котором я остановился. Любопытно, что в радиусе тридцати-тридцати пяти миль от города я не встретил ни одного зверя, ни дикого, ни домашнего. По этому поводу у зирродцев есть своя легенда. Будто бы однажды к западному мосту (а мы знаем, что вымирающий город располагается между двумя рукавами реки Зир и имеет два моста) сошлись все животные и один за другим попрыгали в воду. Именно с того момента началась печальная история упадка некогда процветающего края. Любая скотина, большая или малая, которая завозилась горожанами извне, вскоре уходила к этому мосту и больше ее никто не видел. В городе побывали несколько экспедиций ученых и магов, но безрезультатно. Ни те, ни другие так и не смогли найти объяснения такому изменению в поведении животных.
Одной из популярных версий было, так называемое, проклятие „мертвой земли“. Имели место массовые смерти животных, преждевременное старение младенцев, а также основной признак сильнейшего магического всплеска — блуждающие мертвые воронки, выпивающие силы из любого, кто попадет в их щупальца. Однако же не наблюдалось характерной в этом случае гибели растительных культур. Напротив, все последующие урожаи превосходили самые смелые ожидания. Город начал было оживать, но зирродцев ожидало следующее потрясение — эпидемия странной болезни, когда люди вдруг лишались возможности двигаться и заботиться о себе. Не в состоянии самостоятельно поесть и попить воды, многие умерли, а кто остался в живых — изменились. Некоторым жителям удалось уехать из Зиррода, хотя злые языки шепчут, что никто из этих людей на самом деле не покинул город… Среди местных я не обнаружил детей и стариков, время здесь как будто замерло. Не знаю почему, но это затишье показалось мне передышкой перед надвигающейся бурей. Все дни, что я пробыл здесь, меня не покидало ощущение внутреннего напряжения и угнетенности. Как будто город наделен собственным сознанием и жаждет вытолкнуть чужеродное тело из своего организма.
Продуктов растительного происхождения здесь в изобилии, однако никто не хочет торговать с зирродцами. Жители близлежащих селений с опаской относятся ко всему, что связано с этим местом. В том же соседнем Крунху один лавочник рассказал мне, что якобы несколько человек отравились зирродскими плодами и вскоре умерли. И хотя налицо были признаки обычного пищевого отравления, их не удалось спасти. Лавочник (не буду называть его имени) до сих пор сокрушается и винит себя в смерти этих несчастных, ведь это он решил закупить по-дешевке овощей из „проклятого города“.
Правдива история или нет — утверждать не возьмусь. То, что лавочник до сих пор на свободе и продолжает успешную торговлю, наводит на сомнения в подлинности его истории. Как бы там ни было, но жители Зиррода оказались полностью изолированы от торговли с внешний миром. Теперь в городе висит тяжелый, смрадный запах гнилых овощей. Люди выращивают, съедают, сколько могут, а излишки растительной продукции идут на удобрение новых посевов. И так по кругу.
Несмотря на недружелюбие местных жителей, хозяин постоялого двора все же поведал мне кое-что интересное, чему я в последствие нашел подтверждение. Этот же феномен был описан в докладах моих предшественников, наравне с целым рядом неопасных аномалий, указывающих на энергетический разлом. Дело в странных галлюцинациях, преследующих путников. За эти дни я и сам столкнулся с проявлением чего-то подобного. К счастью, лишь однажды. Тогда я шел в библиотеку, чтобы изучить архивы Зиррода на предмет умерших при странных обстоятельствах или пропавших без вести жителей. Возле одного из полуразрушенных домов к смраду гнилых овощей примешался запах настолько привычный и домашний, что заставил меня замереть от внезапно подступившего ужаса. В изолированном городе, где давно не водится никакая животина, пахло жареным мясом. Я не буду делиться с читателем теми мыслями и догадками, что обрушились на меня в тот страшный миг. Скажу лишь, что через минуту запах исчез, будто его и не было. И пусть кто-то назовет меня трусом, но со всей искренностью заявляю: это был один из самых жутких моментов моей жизни.
Позже я не раз мысленно возвращался к тому эпизоду, пытаясь дать разумное объяснение своей обонятельной галлюцинации. В конце концов, пришел к выводу, что всему виной стало общее переутомление и эмоциональное напряжение. Поэтому, собрав в архиве нужные сведения, я с огромным облегчением покинул город.
Конечно же, я, простой путешественник, не в силах дать научного объяснения многим загадочным явлениями. На данный момент из внушительного перечня аномалий Зиррода официально подтверждены лишь скачки магического фона и наличие мертвых воронок. Именно поэтому меня удивляет и возмущает отсутствие реакции со стороны правительства Тхератта и других стран. Кажется, что город просто бросили на произвол судьбы! Данной статьей я обращаюсь ко всем высокопоставленным господам, которые найдут в себе милосердие, чтобы помочь разобраться с тяжелой ситуацией, сложившейся в окрестностях вымирающего города».
От редакции. Эти и многие другие аномальные явления Зиррода подробно описаны в докладе Брана Геррке «Три дня безумия». Читатель может ознакомиться с этими сведениями, отправив официальный запрос в головную канцелярию СИИ в Ксиане.
Я несколько раз перечитала последний абзац и аккуратно вырвала страницу со статьей. Может быть, прочитаю еще раз на свежую голову. Снимки, представленные в газете, не представляли научной ценности, но отлично передавали гнетущую атмосферу того места. Ракурс, композиция, свет — такие нюансы удивительным образом сплетались в бытовые картины мрачной городской жизни. Зирродцев на фотографиях не было. Наверное, двухминутная выдержка — слишком долго, чтобы успеть запечатлеть кого-то живого. О позировании не могло быть и речи.
Я положила газету без одной страницы на место и, покинув отдел прессы, прошла в конец коридора. Я знала, за какую книгу потянуть, чтобы открыть вход в кабинет Ивара, но все же вежливо постучала по боковой стенке шкафа.
— Входите. — Послышался приглушенный голос библиотекаря. — Ну, что за варварство! — Возмутился Ивар, увидев в моих руках вырванный газетный лист.
— Там еще три экземпляра этого номера.
— Нашли что искали?
— И даже больше. — Я присела рядом с мужчиной на диван, обитый темно-зеленым бархатом. На деревянном полу виднелись длинные царапины. Ивар иногда двигал мебель, чтобы как-то менять обстановку. — Вы засиделись здесь. Проветримся?
— Пожалуй, откажусь. Обычно наши прогулки закачиваются под утро, а мне еще нужно навести порядок в читальном зале. Сегодня был какой-то набег студиозов и они не потрудились расставить книги по местам.
— Ладно. Раз Вы все равно заняты в библиотеке, может, изволите помочь мне с одним делом?
— Мм?
— Я наткнулась на кое-какую тревожную информацию о Зирроде. Мне нужно найти одного человека, который сможет пролить свет на всю эту дурацкую историю.
— Напомните-ка мне, не то ли это место, где Вас чуть не убила мертвая воронка?
— То самое. Но сейчас дело не во мне. Я напала на след чего-то серьезного, больше похожего на заговор, чем на геопатогенную катастрофу. В этом замешаны высшие чины Ордена, потому прошу Вас хранить молчание, ради Вашей же безопасности.
— Я нем, как пойманный лазутчик. — Заверил Ивар.
— Тогда нужно, чтобы Вы достали словари всех языков и диалектов мира, включая потусторонние.
— Да Вы, наверное, шутите? — Библиотекарь округлил глаза и озадаченно пригладил взъерошенные русые волосы. — Помилуйте! Мне придется перебрать сотни томов! Дайте хотя бы наводку.
— Ищите язык, в котором преобладают рычащие звуки. Что-то похожее на «errda um rrdat» — единственная зацепка. Больше мне ничего не известно.
— Хм… хм… Никогда не слышал ничего подобного.
— Не зацикливайтесь на этой фразе, вполне возможно, что мне передали неправильное произношение.
— Рычащие звуки, значит. Поглядим, что я смогу сделать. Заходите через пару дней, может что найдется.
— Спасибо, Ивар. В сотый раз. — Я доверительно положила руку ему на плечо.
— В этот раз не буду говорить «не за что». — Заулыбался библиотекарь. — Уже уходите?
— Хочу побеседовать с Браном Геррке, пока его не убили.
— Это тот путешественник, охотник за аномалиями? Нет в Вас жалости.
— Жалость — глупое чувство, в отличие от сострадания. Но и в сострадании нет смысла, если не можешь помочь.
— Мы можем спрятать его на время у меня в кабинете…
— И Вы будете носить ему бульон в баночке. — Фыркнула я. — Тоже мне убежище! Ивар, Ваш кабинет найдет всякий, кто знаком с конструкцией секреток. А таких любителей тайников в Ордене очень много. Я не хочу подставлять Вас под удар.
— А Брана?
— Бран знал, на что шел. Готова поспорить, что представители Ордена предупреждали его не лезть в это дело.
— Значит, его можно принести в жертву?
— Я не приношу никого в жертву, я просто не вмешиваюсь. Думаю, Геррке — большой мальчик и, раз он все еще жив, может о себе позаботиться.
— Возможно, Вы правы. Когда Вы говорите такие вещи, это кажется разумным и правильным, но… все же я не могу так хладнокровно решать кому жить, а кому умереть.
— Опять Вы за свое! — Я начала злиться. Как можно не понимать очевидного? Последующие слова дались мне нелегко. — В данном случае я ничего решаю. Сейчас у меня нет сил противостоять тому, кто придет за Геррке. Если я решусь на открытый конфликт, подставлюсь по-глупому. Он узнает, что мне известно и убьет.
— Простите. Я слишком привык к Вашей неуязвимости.
— Я тоже. И жестоко поплатилась за эту привычку. Не повторяйте моей ошибки. Я больше не могу никого защитить, даже себя. Будьте осторожны, Ивар. Пожалуйста.
— Буду. — Кивнул мужчина. — И Вы берегите себя.
Я молча кивнула и покинула кабинет библиотекаря.
От Ивара я ушла в прескверном настроении. Второй раз за день собственное бессилие напоминало о себе. Мне нечего противопоставить Фейту и его сверхъестественному хозяину, и от осознания этого факта в душу пробирался холод и безнадежность. В былые времена я могла бы порвать пижона на тхераттский флаг. Теперь придется действовать осторожно, чтобы не раскрыть себя и остаться в живых. Интриги — не самая сильная моя сторона, но я всегда готова учиться.
Время близилось к полуночи, а мне еще предстояло узнать адрес Геррке. Я двинулась в сторону здания тайной службы, попутно стараясь придать своему лицу бодрое и доброжелательное выражение. Эйрик наверняка уже десятый сон видит, остальные мои коллеги тоже. Двери, естественно, закрыты. Значит, придется иметь дело с охранниками и я очень рассчитывала, что господин Аки успел предупредить о моем назначении.
Возле входа в здание дежурили двое из ларца, одинаковых с лица. И это даже не сарказм. По обе стороны двери стояли, вытянувшись по стойке смирно, близнецы. Военная выправка и внушительные габариты не давали места сомнениям — враг не пройдет! При моем появлении они одновременно повернули головы в мою сторону и так же синхронно, не говоря ни слова, расступились. Как будто вместо мозга у них был отлаженный механизм.
— Уважаемые, дверь-то откройте. — Я безуспешно подергала за круглую ручку.
Наконец на лице Первого (так я мысленно окрестила более высокого) промелькнула хоть какая-то эмоция. Он повернулся так, чтобы закрыть широкой спиной обзор со стороны улицы и несколько раз провернул ручку-кнобу в разных направлениях. К своему стыду, мне не пришло в голову сосчитать. Дверь тихо щелкнула и открылась.
— Три вправо, два влево, на себя, потом снова три вправо, от себя и на себя. — Прокомментировал свои действия Первый.
— Это что, упражнения экзерсиса?
— Чего? — Вытаращил на меня глаза охранник.
— Экзерсис. На балет что ли никогда не ходили? — Хихикнула я, представив Первого в обтягивающем трико.
Первый посмотрел, как на умалишенную и сделал приглашающий жест в сторону входа. Мол, иди уже. Дверь закрылась за моей спиной и я услышала знакомый щелчок.
— Маги, ёть их колоть. — Послышалось за стеной.
В здании тайной службы я бывала не раз, но всегда днем. Сегодня я передала заявление для Эйрика его помощнику и, была бы умна, спросила бы, как проходить в ночное время. Сейчас здесь горели только две лампы, освещая лестницы по бокам холла. На втором этаже располагались кабинеты отдела по расследованию уголовных преступлений. Судя по тонким полоскам света, в некоторых из них еще кипела работа. На третьем, четвертом и пятом этажах мне не встретилось ни одной лампы. Похоже, сотрудники отделов по финансовым, государственным и магическим преступлениям гоняли балду. Постойте-ка, да это же я!
Поднявшись на последний этаж, я миновала кабинет начальника тайной службы и проследовала в угловую комнату с табличкой «АРХИВ», в которой кемарил дежурный.
— Вечер добрый!
Лысеющий мужчина лет пятидесяти нехотя оторвался от своего благородного занятия и подслеповато посмотрел на позднюю посетительницу.
— Кто такая будешь? — Дежурный без предисловий перешел к делу.
— Рэйвен Мара, следователь отдела по раскрытию магических преступлений.
— Как прошли?
— Так меня ваши однояйцевые у входа пропустили. — Пожала плечами я.
Мужчина несколько раз моргнул, спросонок соображая, кого я имела ввиду и почему у них только по одному яйцу.
— А надо чего?
— Адрес узнать.
Дежурный поднялся из-за стола и подошел к ряду ячеек за его спиной.
— Имя?
— Бран Геррке.
— Гэ, гэ, гэ… — Бормотал мужчина, читая буквы на ячейках и забавно вытянув шею вниз. Про себя я решила называть его Лапчатым. Все-таки еще работать вместе, а он не представился. — Ага, вот! В Ксиане проживают два Брана Геррке. Вам какой нужен: тот, который жиголо или исследователь?
— Определенно исследователь.
Лапчатый крякнул.
— Тогда Вам не повезло. Этого приняли в Бедахский монастырь по собственному желанию.
— Бедахский монастырь? Это тот, куда ссылают бесноватых со всех трех государств?
— Ну, да. Адрес подсказать?
— Угу.
Дежурный скрипнул пером по бумаге. Через пару секунд он протянул мне лист с неровными краями, на котором крестиками были отмечены две точки: Бедах и монастырь.
— У Вас талант картографа. По крайней мере, общее направление понятно. — Скептически заметила я и, вернув «карту» на стол, развернулась к двери. Намек был ясен. Хорошо хоть, Лапчатый не отправил меня в пустующий дом Геррке. И на том спасибо.
Что ж, визит к исследователю аномалий, лишившемуся рассудка, придется отложить. Я понимала, что Фейт доберется до него первым. В Ордене есть стационарный портал с привязкой прямо к окрестностям монастыря, в то время как я смогу воспользоваться только городским, ведущим в Бедах. А от Бедаха до обители еще полдня ходу по пересеченной местности. Так что в лучшем случае мне светит побеседовать с санитарами (то есть монахами) и узнать, не рассказывал ли чего их пациент (простите, послушник).
Домой я шла, одолеваемая неприятными мыслями. Чтобы немного поднять себе настроение, на выходе изобразила несколько балетных па и послала Первому воздушный поцелуй. Тот насупился, а Второй постарался скрыть смех кашлем.
Я задала быстрый темп, желая поскорее снять туфли и погрузиться в сладкое забытье. День выдался чересчур насыщенным, а мне было необходимо выспаться перед завтрашним поступлением на службу. Эйрик Аки обещал лично представить меня коллективу и я намеревалась произвести не слишком отталкивающее впечатление.
Мои шаги эхом отскакивали от стен сонных домов. Лавочные вывески покачивались и тоскливо скрипели на ветру. Несколько раз я заметила оборванцев, жавшихся друг к другу в узких боковых улочках. Где-то внутри зазвенел колокольчик, что без магии время одиночных ночных прогулок подошло к концу и мне следует быть осмотрительнее. Черт, в этом платье я даже не смогу убежать, возжелай кто из этих бродяг обчистить меня или залезть под юбку. Пообещав себе в следующий раз взять Эйрика или кого-то из новоиспеченных коллег, свернула на аллею, которая ведет прямо к моему особняку.
Вопреки необъяснимому предчувствию, не покидавшему меня со времени чтения материала о Зирроде, ничего плохого так и не приключилось. Уже лежа в кровати, еще раз перечитала статью Брана Геррке. И хотя я не никогда отличалась излишней впечатлительностью, сегодня во сне меня преследовал запах жареного мяса.
10 лет назад 
Уже полчаса я сидела у дверей кабинета Верховного и от скуки разглядывала бестий, нарисованных на высоких арочных сводах. Здесь не было уродливых человекоподобных падальщиков или гулей, драугров или вампиров, трау или сприганов — тех, с кем неосторожный путник до сих пор может столкнуться в отдаленных и безлюдных уголках Анизара. На сводах изображалась битва боевых магов Ордена с созданиями, давно забытыми и канувшими в лету. Красочное, яркое до рези в глазах, изображение, казалось, вот-вот зальет коридор кровью адептов, смешавшейся с желтовато-коричневым ядом мантикор. Если смотреть долго, не отрываясь, можно увидеть, как сжимаются змеиные кольца нагов, хлещут крыльями виверны и поливают огнем смертоносные аспиды — потомки древних драконов. Нелегка была работа боевого мага в те времена…
— Рэйвен! Можешь войти. — Раздался голос Одхана — Верховного Третьей Башни.
В роскошно обставленном кабинете сидели Одхан, Абархам и незнакомый парень немногим старше меня. Взгляды всех троих сошлись на мне, заставив невольно поежиться. Это сборище не предвещало ничего хорошего. В уме я перебирала, что успела натворить за этот триместр: стащила из лаборатории несколько «конвертов» на пару с Джером, слегка подкоптила роспись на стене в торжественном зале, взгрела запрещенным заклинанием нескольких старших адептов, достававших дразнилками… и еще много чего, о чем по идее никто не должен был узнать. Как же так?
— Итак, Рэйвен, я пристально наблюдал за твоими успехами, — начал глава Ордена, указывая мне на свободное кресло, — и пришел к выводу, что пора тебе научиться работать в команде. Да, да, боевой маг — это одиночка, но все же иногда возникает необходимость слаженных действий. Важно быть готовой к любому повороту событий. Или ты уже передумала становиться боевым магом?
Абархам смотрел на меня лукаво, с насмешкой, словно бросая вызов. Он знал, что я терпеть не могу выстраивать командную защиту или атаку.
— Нет, не передумала. — Сцепив зубы, ответила я, искоса изучая незнакомого парня. Тот, к слову, тоже не выглядел довольным жизнью. Он сидел, брезгливо поджав губы, и всем своим видом излучал попранное достоинство. Темные волосы, немного вьющиеся на концах, были старательно выпрямлены и зализаны назад воском, будто парень не хотел, чтобы они вились. Отвратная прическа.
— Рад это слышать. В таком случае познакомься, это Фейтворд, твой новый напарник для тренировок. Для начала мы проведем пробный спарринг, чтобы вы ознакомились с возможностями и силами друг друга. Под присмотром, разумеется. Уверен, скучать вам не придется, — Абархам ехидно усмехнулся, — мой племянник тоже любит баловаться с запрещенными заклинаниями. Идите в тренировочный зал и ждите Одхана. Нам еще нужно решить кое-какие вопросы.
Так, значит, ко мне привязали племянника главы Ордена. Чудесно. И что теперь делать? Играть в поддавки? Нет уж, родственничек огребет от меня на спарринге по самые бубенцы, так, что у Абархама и Одхана отпадет желание навязывать мне своих подопечных. При этой мысли я хищно улыбнулась, глядя в глаза будущему противнику. Парень взгляд не отвел, но смотрел не с вызовом — с пренебрежением. Что же, тем приятнее будет стереть это выражение с его лица.
— Придумала стоп-слово? — С надменной ухмылкой спросил Фейтворд, как только мы вошли в тренировочный зал.
— Что? — Я равнодушно наблюдала, как пижон разминает шею и хрустит суставами пальцев.
— Слово, которое будешь кричать, когда станет слишком больно. — Услужливо пояснил он и перешел на театральный шепот. — Но предупреждаю: я не всегда останавливаюсь.
— Я тоже.
Первое правило боевого мага — всегда будь готов. Я ударила без предупреждения. Сила взвилась во мне по первому зову, наполняя энергией до краев, и вырвалась наружу стремительным потоком. Это была пробная атака, только чтобы заставить его раскрыть уровень. Мой противник немного растерялся, но успел закрыться слабым щитом. Ударная волна оттолкнула его на два шага назад, но вреда не причинила. На мгновение Фейт потерял контроль над маскировкой и аура прорвалась ослепительным багрово-коричневым светом. Десятый уровень, не ожидала.
— Решила начать без рефери? Тем хуже для тебя! — Прошипел он, в последний момент отклоняясь от снопа кислотных искр. Капли смертоносным дождем упали на пол и оставили в нем глубокие дыры с тлеющими краями.
— Подол дядюшки тебе не поможет. — Теперь уже мне пришлось воздвигать щит и уворачиваться от электрических разрядов, прошивающих пространство зала в разных направлениях. Одна молния таки попала в барьер, но я ощутила лишь вибрацию и слабый зуд. Отмахнулась, как от назойливой мухи и мгновенно зарастила брешь.
Мы практически равны по силе, а мне хотелось выйти из боя безоговорочным победителем. Пришлось сменить тактику. Пижон был одержим идеей доказать собственное превосходство, это стало понятно при первом же взгляде на него в кабинете Одхана. Я дразнила его простыми атаками, провоцируя на мощные, затратные заклинания.
Наконец с пальцев Фейтворда сорвался «огненный спрут» — один из запрещенных приемов. Горящие щупальца расползлись по каменному полу и потянулись ко мне, словно обладали живым разумом. И все же, какая удача, что он выбрал именно это заклинание! Силы пижона были почти на исходе. Я закрылась самым сильным щитом, который знала, позволяя пламени подступить вплотную и лизать невидимые стены барьера. В следующий момент резко сжала воздух вокруг тела «спрута», спровоцировав взрыв. Бах! Прилив жара окатил меня и подбросил в воздух, опалив щеки. Если бы не барьер… Мне удалось смягчить падение воздушной подушкой и приземлиться на ноги.
Фейтворда уже не хватило на приличный щит. Его обожгло намного сильнее и отбросило футов на пятнадцать. Из-за стены магического огня я не видела, как именно упал пижон, но судя по тому, что «спрут» потух, лишившись подпитки, он был без сознания.
— Рэйвен! — В дверях показался Одхан, злой, как раненая фурия. Взгляд мага упал на Фейтворда, лежащего в другом конце зала без чувств. Верховный стремительным шагом пересек помещение и проверил пульс племянника Ордена. Убедившись, что тот жив, привел его в чувство легким импульсом.
— Сууукаа… — Захрипел пижон обожженным горлом, но Одхан раздраженно встряхнул его за плечи.
— Было велено подождать меня, прежде чем начинать тренировку!
— Это она. — Процедил Фейтворд, пытаясь вывернуться из рук Верховного, чтобы посмотреть на меня. Я благодушно вышла в поле его зрения, демонстрируя, что на мне нет значительных повреждений. Мой противник выглядел неважно. Лицо он успел прикрыть руками, но шея сплошь пошла волдырями и смотрелась как одна сплошная болезненная рана. Еще тлеющая одежда, похоже, местами вплавилась в тело. Я почти пожалела, что отделала его так сурово. А впрочем, сам виноват. В следующий раз подумает, прежде чем создавать «огненного спрута». Будь на моем месте адепт послабее, от него могла бы остаться горстка пепла.
— Конечно, запрещенное заклинание тоже она применила. — Будто читая мои мысли, скептически заметил Одхан.
Вообще-то, могла бы, но предпочитаю менее затратные и более изощренные способы покончить с противником.
— Вы оба ослушались. Фейтворд наказал сам себя… Тогда ты, Рэйвен, в качестве наказания отведешь его в лазарет и будешь ухаживать, пока он не оправится.
— А как же занятия? — С надеждой спросила я, вспоминая, что на завтра назначена совместная тренировка со старшими адептами.
— Подождут. — Отрезал Одхан. — Вот твои занятия на ближайшее время. Потом придете вдвоем и приберете здесь все.
Я одарила пижона недружелюбным взглядом, раздумывая, как бы не пригреть его по дороге, а то так он будет оправляться до конца следующего триместра. Верховный маг прочитал короткую проникновенную нотацию о том, почему некоторые заклинания запрещены, посулил сейчас же доложить обо всем Абархаму и удалился, оставив нас с Фейтвордом наедине.
— Прости, забыла спросить твое стоп-слово. — Я вернула пижону ухмылку, подхватывая его под руку, чтобы дотащить до лазарета.

Глава 3. Начало новой жизни

Утро началось совсем как в годы моего обучения. Я проспала! Наскоро приводя себя в порядок, я чувствовала себя студиозусом, к которому в комнату вот-вот войдет Абархам и сделает «ай-яй-яй». Конечно, обычно глава Ордена не наносил личных визитов опаздывающим адептам, но в моем случае делал исключения. Справедливости ради стоит заметить, что опаздывала я тоже по исключительным причинам — например, до глубокой ночи штудировала бестиарий или отрабатывала постановку защитных блоков.
Благо, кожаный саквояж был собран с вечера (с ночи): я хорошо знала, какое множество вещей полагается носить с собой следователю. В Ордене единственное, что требовалось иметь при себе — голову на плечах. Под громким названием «специалист по обеспечению безопасности адептов» скрывалась тонкая и часто довольно мерзкая работа. У магов всегда хватало недоброжелателей, которые время от времени… умирали. А моей основной задачей было делать так, чтобы места магических преступлений выглядели, как обычная бытовуха.
Большую часть гардеробной занимали брючные костюмы. Я отдавала себе отчет, что все, что сходит с рук магессам, не прощается нашим обществом простым женщинам. Мне предстоит работать в мужском коллективе, среди которых обязательно отыщутся желающие указать мне в сторону кухни. На их-то бурную реакцию я и рассчитывала, когда выбирала пару черных брюк и рубашку с высоким козырем. Волосы разделила на пробор и собрала в низкий хвост, а глаза густо подвела сурьмой. Такой макияж считался вызывающим и даже неприличным, но именно это прибавило мне уверенности. Позволило вернуться на несколько месяцев назад, когда я считалась одним из лучших адептов Ордена. Мне в спину сыпались сотни недовольных и завистливых взглядов, а слова порицания произносились исключительно шепотом.
На улице было прохладно, поэтому наверх я надела строгий редингот с двойным рядом серебряных пуговиц. Дополнили образ сапоги до колен на низком, устойчивом каблуке. Теперь издалека меня можно было принять за наездника или просто очень худого мужчину.
Позавтракать я не успела, как ни старалась. Ускорения придавал тот факт, что Аки обещал встретить меня у входа в здание и официально представить коллегам. Как он выразился «чтобы между вами не возникло недопонимания».
Рабочий день в тайной службе ненормированный, но основная часть сотрудников приходила к восьми утра. За последнее время я навела справки и узнала, что в розыскную работу официально вовлечены сорок восемь человек. Это дознаватели, следователи, штатные прозекторы, эксперты различных направлений и начальники отделов. Активная фаза осуществлялась боевиками, которые подключались на необходимых этапах и формально составляли отдельную структуру. Были еще информаторы, но их численность держалась в секрете и подозреваю, что была известна только Эйрику.
Раньше тайная служба занималась только государственными заговорами, отсюда и название. Но недавно, по указу Правителя, организация расширила свою деятельность, в том числе до расследования магических преступлений. Это был первый шаг на пути к смещению влияния Ордена. Начиналось все непросто, главным образом потому, что тайной службе было нечего противопоставить адептам. Маги игнорировали букву закона и порой даже не трудились скрывать следы преступлений. Можно было сколько угодно расследовать и выносить приговоры, но привлечь к ответственности виновных не представлялось возможным. Ситуация изменилась, когда подтвердились слухи о том, что некоторые люди обладают врожденной невосприимчивостью к магии. Адепты Ордена прозвали их inanem — «пустыми» — и уничтожали всех, кого удавалось выследить. На младенцев с необычной способностью открыли настоящую охоту. Агенты Правителя забирали детей из семьи и отдавали на обучение воинскому искусству, формируя боевой отдел тайной службы. Начался период активного противостояния, период смуты, который в некоторой степени продолжается по сей день. Ордену пришлось учредить должность специалиста по безопасности, в чьи обязанности входил целый спектр неприятных задач. Основной заботой обычного «чистильщика» было скрывать настоящие следы преступлений, подделывать улики и доказывать непричастность магов. Не пойман — не вор, как говорится. Мои задачи были несколько шире и опаснее. То, что бывший специалист по безопасности Ордена будет работать на тайную службу — это беспрецедентный случай, как если бы волк стал помогать собакам загонять стаю. Лично меня забавляла ситуация, в которой я оказалась. А вот Абархама, видать, не очень.
По дороге я купила у лоточника два маффина с изюмом и как раз поглощала один из них, когда чья-то рука подхватила меня под локоток.
— Задерживаетесь. — С укоризной констатировал начальник тайной службы.
— Это Вы задерживаетесь, а я бессовестно опаздываю.
Мой ответ поставил его в тупик. Похоже, это не то, что привыкли слышать руководители от своих подчиненных. Эйрик не стал раздумывать над встречной колкостью, а просто бесцеремонно отобрал у меня второй маффин и разом откусил половину.
— Среди коллег общайтесь со мной более уважительно.
— Разумеется, господин Аки. — Поддразнила я.
— Кстати, Вы не могли одеться более вызывающе? Не было рубашки с вырезом?
— А что, хотели бы меня в ней увидеть?
— Вы невыносимы.
— А Вы зануда.
Закончив обмен любезностями, мы замолчали до следующего перекрестка. Господин Аки шел размашистым шагом, а я семенила за ним, как моська за хозяином.
— Мы почти на месте. Есть что-то, что мне следует знать прежде, чем Вы представите меня публике?
— Не шутите с Финном. Это наш архивариус.
— Ваш совет уже не актуален. — Проворчала я, вспоминая Лапчатого.
— Когда это Вы успели познакомиться с Финном?
— Вчера ночью. Заглянула узнать адрес одного незадачливого естествоведа.
— Мне стоит знать подробности? — Эйрик казался заинтересованным.
— Без сомнения. Зайду к Вам после того, как обоснуюсь на рабочем месте.
— Хорошо. Не забудьте вежливо постучать.
Я фыркнула. Мы подошли к зданию тайной службы и, как школьники, разделились, чтобы войти по отдельности. В холле уже кипела бурная деятельность, но мое появление не осталось незамеченным. Кое-кто смотрел удивленно, большинство — с презрением. Привычно не обращая внимания на реакцию, я гордо прошествовала к лестнице и стала подниматься. Женщина в штанах удалилась, шоу закончилось, и работа тайной службы вернулась в привычное русло. Тогда в холл вошел Эйрик. Я услышала, как он велел всем собраться возле его кабинета.
Отдел по расследованию магических преступлений (среди сотрудников — «кунсткамера») располагался на пятом этаже. Так как это подразделение было самым малочисленным, на этом же этаже находились кабинеты начальника тайной службы и двух его помощников. Всего здесь было семь рабочих комнат, а также архив, прозекторская и лаборатория.
Эйрик, начальник отдела, прозектор и лаборант удостоились чести иметь собственные помещения. Мне же предстояло делить пространство с двумя дознавателями и экспертом-мифологом, чьи полезные функции я сразу поставила под сомнение. Каково же было мое удивление, когда в кабинете меня встретили вчерашние охранники-близнецы.
— О, вот и наша балетная фея. — Скользнул по мне взглядом Первый. — Где Ваша пачка?
— А где Ваше трико? — Парировала я. Они дружно заржали. У братьев была типичная наружность уроженцев северного Альдогара, доставшаяся им по наследству от осевших в тех краях викингов. Высокие, крепкого телосложения, с широкими плечами и массивной шеей. Чертами лица близнецы напоминали мне Ульва, если бы не были рыжими, как заморские орангутанги.
— Я — Бадарн, а этот начинающий балерун — Баот. — Представился Второй, пожав мне руку. Первый с улыбкой протянул свою лапищу и, когда я подалась навстречу, подхватил и подбросил, как пушинку. От неожиданности я тихонько взвизгнула на радость братьям. И так, как не успела закрыть за собой дверь, их раскатистый хохот разнесся по всему этажу.
— Рэйвен. — Наконец назвалась я, оправляя подскочившую под рединготом рубашку.
— Знаем, наслышаны. Наш сказочник еще не пришел. Проспал, наверное. — Сказал Баот, и указал на стол, заваленный бестиариями и канцелярскими принадлежностями. Стена позади была декорирована карандашными рисунками зверей, нечисти, а то и вовсе незнакомых мне чудищ. Очевидно, что сказочником он величал эксперта-мифолога.
— А вы, ребята, совсем не спите? — Поинтересовалась я, выкладывая из саквояжа некоторые книги, которые решила прихватить с собой. Как единственной даме в коллективе, мне любезно предоставили место у окна.
— Вообще-то спим… — Вздохнул Баот. — Но кое-кто вчера накосячил и господин Аки оставил нас на ночное дежурство.
— Он еще и так может?
— Угу, может. Но Вам это не грозит. — Отозвался Бадарн.
— Это еще почему? — Со стороны можно было подумать, что я возмущена такой несправедливостью. — Из-за того, что я — женщина?
— Не-а. Просто не решится. С тех пор, как он узнал о Вашем выгорании, только и говорил, как было бы хорошо заполучить Вас в «кунсткамеру» …ну, то есть в магический отдел. Так что теперь не отпустит.
— Значит, я могу потребовать собственный кабинет? — Обнаглела я.
— Вы не возникайте-то особо. Эйрик — мужик нормальный. Если действительно будет нужен отдельный кабинет, за ним дело не станет.
В этот момент дверь распахнулась и в комнату ввалился чудаковатый парень в визиточных брюках и вестоне. Красная бабочка в этом ансамбле была явно лишней. В руках он держал цилиндр, который выронил и едва не упал сам, споткнувшись о порожек на входе.
— Тал явился!
— Это Рэйвен? — Сразу просиял парень и вытащил из кармана руку для приветствия. У него были длинные изящные пальцы и гибкая кисть, какие бывают только у музыкантов и аристократов. — Талейн Акли, эксперт в мифологии. Очень рад знакомству. Много о Вас слышал.
— Хорошего, полагаю? — Я позволила себе небольшое ехидство. Надо же, такой молодой, а уже эксперт.
— Ну… Всякого. Интересного. — Его эмоции очень живо отображались на лице и я сразу поняла, что парня снедает любопытство. Однако он проявил невиданный для его возраста такт и решил сменить тему. — Господин Аки передал всем собраться возле его кабинета.
Мы с Талом повесили верхнюю одежду на тремпеля и вышли вслед за близнецами. Коридор постепенно наполнялся людьми. Сотрудники тайной службы оторвались от своих дел, чтобы поприветствовать меня в новой должности. Такое внимание должно было мне польстить, но отчего-то казалось, что большинство из них не будет радоваться моему назначению. Были среди них и знакомые лица. Например, тот коренастый мужчина с кривыми ножками и пивным животиком — оружейный эксперт. Я никак не могла вспомнить его имя, хотя раньше мы не единожды спорили касательно орудия убийства. Однажды мне даже удалось выдать порезы, нанесенные ритуальным кукри за раны от керамбита, которым часто пользуются наемные убийцы. Мужчина был неплохим специалистом, поэтому я считала этот успех большим своим достижением. Сама бы я ни за что не определила, каким из двух ножей было нанесено смертельное ранение, если бы не знала наверняка.
Эксперт поздоровался со мной коротким кивком. Я ответила едва заметной улыбкой — работать вместе, как-никак. Баот и Бадарн пробирались между спинами, расчищая мне дорогу к кабинету Эйрика. Начальник тайной службы уже ждал меня, чтобы сделать свое объявление. Я только сейчас заметила, что ростом он лишь немного уступает близнецам. Он снял пиджак и я подавила смешок. Почему-то меня всегда веселили мужчины в подтяжках. А вообще, если отбросить мысль о подтяжках, господин Эйрик Аки очень даже ничего. Высокий и строгий, в нем не было той приторной смазливости, на которую обычно падки дамы помладше. Русые волосы, немного взъерошенные, что не согласовывалось с деловым стилем, на узком лице особенно выделялись серо-зеленые глаза. Прямой нос с небольшим изломом на переносице, тонкие губы и ямочка на подбородке. Взгляд начальника тайной службы так и говорил: «Я — хороший парень». Но в то же время таилась в нем какая-то скрытая хитреца, которую чувствуешь скорее нутром, чем разумом. Его вполне можно было назвать обычным, если бы не ощущение силы и спокойной уверенности, которые излучал этот мужчина.
— Как вы знаете, у нас пополнение в магическом отделе. — Начал Эйрик, когда мне наконец удалось пробраться к нему вплотную. В голосе мужчины сквозила гордость нумизмата, пополнившего свою коллекцию редкой монетой. — Это Рэйвен Мара, некоторые из вас уже имели возможность с ней познакомиться. Для тех, кто не в курсе. До недавнего времени Рэйвен работала на Орден и была… мм… специалистом узкого профиля. В связи с этим я выражаю надежду, что ее глубокие знания помогут раскрыть немало преступлений магического характера.
— «Кунсткамера» пополнилась новым экспонатом… — Послышался доброжелательный шепот откуда-то с галерки. Я не успела засечь говорившего. Зато поняла, что магический отдел почему-то недолюбливают, а значит на активную помощь коллег рассчитывать не приходилось. Кажется, я снова оказалась по другую сторону баррикад.
— Как я уже говорил, — Эйрик повысил голос, — Рэйвен только поступила на службу, поэтому я жду, что все здесь будут оказывать ей всяческую поддержку. На этом все. Можете приступать к работе.
Толпа начала потихоньку расходиться, а к нам подошел невысокий мужчина в распахнутом камзоле. По-видимому, только с улицы и не успел раздеться. Его карие глаза неспешно ощупали меня сверху вниз. Было неуютно, но я не поежилась и не засмущалась, как полагается приличной даме.
— Приветствую. Морвран Хидд, начальник магического отдела.
— Аа, господин директор цирка. — Во мне неожиданно проснулась язва.
— Что, простите?
— Цирк. Кунсткамера. — Любезно пояснила я. Морвран рассмеялся, чем вызвал еще большее раздражение. Он перевел вопросительный взгляд на Эйрика, но тот лишь поднял руки в защитном жесте. Мол, я в это вмешиваться не собираюсь.
— Надеюсь, у нас еще будет время поболтать. До встречи.
Руку мне пожимать не стал. Нет, я бы и сама отказалась, но все же такое пренебрежение задело. Кажется, первый кандидат в шовинисты обнаружен, и это мой непосредственный начальник! Я возрадовалась, что Морвран сидит в отдельном кабинете, но на этом поводы для радости иссякли. Работа обещала быть нескучной.
— Рэйвен, задержитесь на минутку. Пройдемте ко мне. — И Эйрик пригласил меня в святая святых здания тайной службы.
В его офисе я не увидела стандартного набора декораций для кабинетов руководителя. Не было ни портрета Правителя в рамочке над столом, ни набора ежегодных грамот за отличную службу. Никаких тебе изысков в виде чучел убитых животных или дорогих канцелярских принадлежностей. Простое, почти аскетичное убранство и минимум мебели. За стеклянной стенкой шкафа стояли папки с делами и несколько книг: в основном техническая литература, справочники и… словарь? Там же я заметила фотографию светловолосой девушки на фоне какого-то полупустого помещения. Лица не удалось рассмотреть из-за пятнышка чернил, расплывшегося в районе носа.
— Ваша невеста? — Указала в сторону снимка.
— Сестра.
Я кивнула, а про себя удивилась внезапному чувству облегчения. Какая мне разница, есть у него невеста или нет?
— Получил вчера Ваше прошение об освобождении заключенного. Зачем Вам Призрак? — Эйрик открыл верхний ящик стола и вытащил мое заявление.
— Для использования в рабочих целях. — Невозмутимо ответила я и устроилась в кресле напротив.
— Это я понял. Но хотел бы знать, в каких-таких рабочих целях Вы решили использовать преступника, осужденного на смертную казнь.
Со своего места я заметила, что заявление уже подписано и пропечатано, но все же решила рассказать.
— Сейчас я скажу Вам кое-что, из-за чего в Ордене ко мне возникнут вопросы. Джерласс Призрак — вор и сорвиголова, но не убийца. Когда-то он был подающим надежды адептом и обучался у самого Абархама вместе со мной и нынешним Верховным магом Третьей Башни.
— Так он Ваш друг? — Удивился Эйрик.
— Неправильный вопрос. Он невиновен в убийстве ребенка, вот что главное.
— Я Вам верю, но его невиновность еще нужно доказать. У нас на руках были факты, доказывающие обратное. Давайте переведем его в общую камеру, где он будет ожидать следствия. К нему и без этого много вопросов.
— Мне он нужен по другому поводу. Не поймите меня неправильно, я за справедливость и все такое, да и спасать Джера от плахи не было моим приоритетом. В свое время он основательно попортил кровь мне и другим магам. Не буду говорить, в чем было дело, но с некоторых пор Призрак стал неудобным для Ордена и его решили подставить. Дальше Вы знаете. Как знаете и то, что на данный момент Джерласс — единственный маг за решеткой казематов тайной службы. Не до конца обученный, с плохо контролируемой силой, но все же маг. И мне нужна его помощь.
— Хм… Почему Вы рассказали о Призраке? Вы теперь в опасности? В Ордене узнают, что его освободили и быстро поймут, откуда ноги растут.
— Верно, но мне терять нечего. Если хотите знать, я до сих пор жива только благодаря помощи старого друга. Я намекнула Абархаму, что вела записи по многим делам Ордена, которые могут совершенно случайно всплыть после моей смерти. Как Вы понимаете, эти записи в надежных руках.
С Аэлмаром мы учились и работали вместе целую вечность, а год назад совет избрал его Верховным магом Третьей Башни. С тех пор мы виделись очень редко. В последний раз после того, как Джера собирались упрятать за решетку. Тогда я решила, что нужно иметь пути к отступлению и передала записи Элу с просьбой обнародовать их, если меня вдруг тоже решат подставить. Когда достигаешь определенных вершин, нужно думать, как подстелить себе соломку на случай падения. Но тогда я и предположить не могла, что в действительности все зайдет намного дальше. Как бы там ни было, Аэлмар согласился без лишних вопросов и с тех пор я обязана ему жизнью. Допускаю, что теперь я — кость в горле Ордена, ко мне несколько раз наведывался Фейт с «визитами вежливости» и наверняка установлена слежка. Но я все еще жива.
Эйрик встал из-за стола и заходил по комнате. Каблуки его сапог стучали по деревянному полу, будто были подбиты металлом.
— Значит, Орден пока что оставил Вас в покое и Фейт действительно приходил не по наводке Абархама.
— Об этом я Вам говорила. Или Вы не поверили? Знаете, Абархам в общем-то не такой уж засранец. Уж точно он не станет посылать своего племянника насиловать бывшую адептку, чтобы запугать. На его плечах лежит ответственность за весь Орден…
— Как будто это оправдывает убийство. — Искренне возмутился начальник тайной службы. Я невольно умилилась: такой большой, а в сказки верит.
— Не всегда, но оправдывает. В некоторых случаях проблему легче предотвратить, чем потом решать.
— Что ж, теперь их проблема — это Вы. Я подумаю, как можно Вас защитить. Может, испрошу аудиенции у Кайдена…
— Господин Аки! Я к Вам не жаловаться пришла и не просить покровительства. Я смогу защитить себя сама, если Вы отдадите мне Джера. — Мысль, что он собирался оберегать меня от обидчиков, вызвала странное щемящее чувство, до сих пор мне не знакомое, которое я тут же подавила возмущением.
С начала века в Альдогаре настала эпоха правления Парламента. Во многом этому поспособствовал Орден, в свое время настроив общественность против монархии. Как несложно догадаться, немалая часть чиновников в правительстве — маги. Но Олан Кайден — секретарь департамента внутренних дел — не просто человек, он inanem. Как и Эйрик Аки. Когда-то эти двое обучались в одной группе боевиков и пользовались особым расположением Правителя. Даже были напарниками до того момента, как между ними пробежала кошка. Подробностей, а также имени этой «кошки», никто не знал, но по слухам она была благородных кровей.
Как бы там ни было, по всем вопросам адептов Кайден общался только лично с Абархамом, и мне лишь однажды довелось иметь с ним дело. Это человек жесткий и практичный и, что главное, на своем месте. К сожалению, взаимным уважением он ко мне не проникся. Так что я глубоко сомневалась, что господин министр захочет мне помочь.
— Ладно, ладно, я понял. Не буду лезть в ваши магические штучки или чем вы там собираетесь заниматься с этим Призраком. Только прошу Вас, если что — просто придите ко мне.
Мне было неведомо, чем я заслужила еще одного человека в моей жизни, к которому можно было бы просто прийти за помощью.
— Спасибо. Обязательно. — Согласилась я, давая себе противоположное обещание.
— Вот, держите. — Он протянул мне подписанное прошение. — Я сегодня подготовлю соответствующие указания, а завтра скажете Баоту, чтобы проводил Вас в казематы. Покажете это дежурному охраннику, он выпустит Призрака.
Раздался стук в дверь. Следом в кабинет зашел мужчина, одетый в униформу стражника. Завидев меня, он остановился у входа, не решаясь пройти дальше.
— Говорите. Что случилось?
— Ну… — Стражник напряженно сверлил меня взглядом.
— Да говорите уже, это наш новый следователь.
— Там это… эээ… господа жалуются, что бордель в Цаплях закрыт.
Мы с Эйриком переглянулись. Цапли — так в простонародье называли элитный район Ксиана, в котором находились особняки состоятельных горожан. Мой в том числе.
— А я-то здесь причем? — Озадачился начальник тайной службы.
— Говорят, там не все чисто. Закрыто еще с прошлого вечера, хотя заведение работает круглосуточно. На окнах все шторы задернуты. Изнутри ни звука. Свидетель говорит, что видел в одной из комнат мертвую женщину. — Стражник неловко почесал затылок и продолжил извиняющимся тоном. — Дело-то пустяковое, наверняка отдыхают шлю… дамы. Мы бы с мужиками сами проверили, но свидетель — господин важный, кого-то из вашего ведомства просит.
— А не тот ли это богатый извращенец, которого вы в прошлом месяце за подглядывание и рукоблудие в общественном месте задержали?
— Он самый.
Эйрик сделал кислую мину.
— Ясно. Тогда разбирайтесь сами. Мало ли что кому привидится, а мы будем ресурсами разбрасываться.
— Вообще-то я думаю, стоит послать кого-то из моего отдела. — Осторожно вмешалась я. На мне моментально сошлись взгляды обоих мужчин. В пору и засмущаться.
— Рэйвен, Вы не ничего не хотите мне рассказать? — Притворно ласковым голосом вопросил начальник тайной службы.
— Хочу, но позже. Сейчас гораздо больше Вам расскажет то, что мы можем найти в борделе.
— Тогда пойдемте вместе проверим. Спускайтесь вниз, а я зайду за Морвраном.
— И прозектора надо бы позвать. И Талейна.
— Так может всю тайную службу возьмем на куртизанок поглазеть?
— На мертвых куртизанок. — Уточнила я и демонстративно махнула рукой. — Эка невидаль.
Стражник топтался, ожидая завершения нашего разговора. Эйрик бросил быстрый взгляд в его сторону и тяжело вздохнул.
— Ладно, берем прозектора, мифолога и кого там еще нужно. Только в следующий раз я хочу быть в курсе событий.
— Разумеется.
Через несколько минут мы вшестером встретились на первом этаже: четверо сотрудников магического отдела, начальник тайной службы и городской стражник. Мне было интересно, что случилось с Незабудкой, жива ли она еще. Наведаться в постоялый двор одна я не решилась, а вот под прикрытием официального расследования — пожалуйста. Конечно, меня не очень устраивало, что с нами идет Морвран, но здесь уж ничего не поделаешь.
Район Цапли располагался совсем недалеко от здания тайной службы, но мы воспользовались казенным кэбом. Штатный извозчик всю дорогу молчал и показался мне самым приятным человеком, которого я встретила за день. За время короткой поездки я пыталась представить, что ожидает нас в доме терпимости. На зависть всем наемникам вместе взятым, Фейт каким-то образом умудрился расправиться с девушками очень тихо. Настолько тихо, что ни одна из бабочек не заподозрила неладное и не подняла шум. Значит, обошлось без насилия: он воспользовался магией. Докладывать о преступлении в Орден Фейтворд не стал бы, иначе пришлось бы придумать хорошее объяснение массовому убийству куртизанок. Стоит ли упоминать, что за подчинение потустороннему существу Абархам даже своего племянника по голове не погладит? Это значит, что Орден не присылал на место специалиста по безопасности, другими словами — «чистильщика». Фейту пришлось заметать следы самостоятельно, а он всегда был недостаточно внимателен для этой работы.
Кэб остановился напротив вывески «Мятная пастила». Поговаривают, что заведение обосновалось в элитном районе не просто так, а с подачи самого Правителя. Правда или нет, но с того момента, как дом открыл свои двери жаждущим, от богатых клиентов не было отбоя. Частично это объяснялось тем, что в городе вдруг закрылись все другие бордели приличного уровня. Остались только уличные бабочки, оказывающие услуги в дешевых лачугах, и «Пастила».
Входом в обитель любви служила двустворчатая дверь с ручками-кольцами. Над дверью располагалось веерное окно, не прикрытое занавесками, в которое иногда пытались подглядывать подростки.
Эйрик несколько раз постучал, но никто, естественно, не ответил. Тогда он с невозмутимым видом достал из кармана набор отмычек и стал деловито изучать устройство замка. Смешно сказать, но до этого момента я представляла процесс вскрытия дверей, как некий экшн, сопровождаемый треском ломающегося дерева и криками «Открывайте! Это тайная служба!» Впрочем, скорее всего так и было бы, займись взломом кто-нибудь из стражников. Эти поборники закона плохо умеют действовать бесшумно и почти всегда поднимают гвалт.
Нам повезло: перед тем, как покинуть бордель, Фейт не потрудился задвинуть щеколду. Поэтому, когда Эйрик справился с замком, мы беспрепятственно прошли внутрь. В холле безошибочно чувствовалась близость смерти. Она была в самих стенах, в идеально чистых поверхностях, в плотно задвинутых шторах. Тишина здесь казалась другой, незыблемой, нерушимой, и она создавала гнетущий вакуум в пастельно-лиловом интерьере борделя. Создавалось ощущение, что жизнь покинула этот дом недавно и как-то внезапно. На кофейном столике стояли бокалы с недопитым вином и следами помады. Истлевшая сигара, оставленная кем-то на бортике пепельницы, грозилась вот-вот осыпаться. Спинку кресла кокетливо украшали чулки с подвязками. В воздухе витал аромат дорогого цветочного парфюма. Этот запах казался неуместным и оттого все больше въедался в ноздри. Смерть не должна так пахнуть. Для обычных людей она пахнет слезами, для следователей — загадкой, для магов — напоминанием, но никогда цветами. Это неправильно, ненормально.
Очень скоро мы обнаружили источник запаха. В смежной комнате на диване полулежала старуха, держа в руках пустой флакончик. Содержимое пролилось на ее шелковый пеньюар. Тело некогда молодой женщины усохло до самых костей, так что по ее скелету можно было изучать анатомию. Кожа побледнела и истончилась. На обивке дивана я заметила мелкие частицы, похожие на перхоть, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это остатки шелушащейся кожи. На запавших губах еще виднелись следы красной помады. Глаза открыты и неподвижны, с мутной роговицей. Выкрашенные хной волосы — единственное, что осталось от былой красоты куртизанки, но на фоне худого старушечьего тела походили на некий жуткий, гротескный парик.
В доме мы нашли еще семнадцать трупов, все с одинаковыми признаками. Двое лежали на полу недалеко от первой жертвы, очевидно смерть застала их, когда они были на ногах. Остальные пятнадцать находились в приватных комнатах на втором и третьем этажах. Многие из них были раздеты или прикрыты только полупрозрачными шмизами. Никакого беспорядка, никакой крови. Только тихая смерть.
Дуах Эйхо — так звали прозектора — сказал, что не стоит рисковать, доставляя препараты в мертвецкую, настолько сухими и хрупкими оказались останки. Он выбрал для вскрытия один из трупов, тот, что лежал на полу. Эйрик захотел увести меня в соседнюю комнату, подальше от неприятного зрелища. Я не сопротивлялась, но только лишь по той причине, что собиралась внимательнее рассмотреть здесь все, пока коллеги увлечены анатомированием. Очень скоро ко мне присоединился бледный, как мел Талейн. Морвран остался с прозектором.
— Вы как? — Спросила я ровным голосом, хотя внутри меня все дрожало от тревожной догадки и чувства запоздавшего страха. Только что я увидела восемнадцать наглядных пособий, как могла бы выглядеть, не хвати мне сил свернуть воронку. Впервые за все время я не жалела, что выжгла себе магические артерии, но осталась жива. Даже более того — не постарела. Не всем магам до меня везло так же.
— Что это такое? — Голос Талейна был хриплым. Парень плелся за мной на автомате, не особо соображая, куда мы идем и зачем. Нервы у эксперта по мифологии ни к черту. Мне пришла мысль, что он еще не бывал на местах преступлений и сегодня я, на жаргоне следователей, «вывела его в свет».
— Мертвая воронка.
— Но что за человек мог такое сделать? Разве это возможно?
— А с чего Вы взяли, что это был человек? — Я обернулась и скользнула по нему взглядом. Мне показалось, что к Талейну постепенно возвращается способность мыслить. Он перестал смотреть мне в спину и начал осторожно оглядываться по сторонам, пытаясь зацепиться за взглядом за что-то привычное и уютное. Таких предметов в комнате было хоть отбавляй, но все они хранили на себе некую мрачную печать, незримую для глаз, но ощутимую сердцем.
— Я не знаю существ, которые питаются жизненной энергией. Кровью, плотью, эмоциями… но не жизнью. Разве что сама Смерть.
— Не стоит драматизировать. — Попыталась ободрить парня. — В мире есть много такого, чего мы с Вами не знаем. Скорее всего, это какая-то разновидность вампира, который питается… жизнью.
Я понимала, насколько глупо это прозвучало. Вампиры существа вполне реальные, со своим устройством пищеварения, которое и вынуждает их употреблять в пищу такую же реальную кровь.
— А правда, что воронка высасывает не только энергию, но и душу?
Вопрос был детским. До сих пор не доказано наличие у человека души, хотя священники и твердят об этом вот уже восемнадцать столетий. На мгновение я представила это правдой. Вдруг мертвая воронка успела выпить и мою душу? И вовсе не я сумела ее свернуть, а она, выпив достаточно, насытилась и отступила? После выгорания я долгое время не чувствовала ровным счетом никаких эмоций, только пустоту. Во мне не было чувства вины или хотя бы тени сомнений, когда я вела Незабудку в гостиницу на смерть. Я не колебалась, оставляя Брана Геррке на милость Фейтворда и его потустороннего хозяина…
Ну, что за глупости?! Я встряхнула головой и зло уставилась на Талейна.
— Уборная за углом. Пойдите и умойтесь, может, к Вам вернется разум.
И прошла в другой конец холла, оставляя за спиной обиженно сопящего мифолога. Зря понадеялась, что место преступления может что-то подсказать ему об этом существе. Одно было ясно совершенно точно: это не дело рук человека. То есть, конечно, что-то очень могущественное с помощью мага могло создать воронку такого размера и силы, чтобы разом выпить восемнадцать человек. Но в этом случае обнаружить следы значительно сложнее и я не была уверена, что мне хватит второго зрения. Тем не менее, попытаться стоило.
Вопреки частому заблуждению, второе зрение не имеет ни малейшего отношения к магии. Однако и не является врожденной способностью, как например шестое чувство у магов или боковая линия у рыб. Навык видеть скрытое обретается путем особых тренировок под грамотным руководством. Я же овладела этим навыком в совершенстве и не раз использовала в своей работе.
Я закрыла глаза и настроилась на эфирный план. Не знаю, связано ли это с концентрацией, или это плод моего воображения, но в такие моменты все другие чувства притупляются. Я перестала слышать монотонный голос прозектора, вслух описывавшего свои манипуляции. Пропал вездесущий аромат цветочного парфюма. Коснувшись пальцами оконных стекол, я убедилась, что не чувствую холода. Каждый раз не могу удержаться, чтобы не проверить.
В холле смотреть особо было нечего. Я заметила несколько предметов, источавших негативную энергетику слабой степени интенсивности, но вряд ли они имели отношение к убийству. Талейн предстал передо мной с выраженным темно-синим ореолом, что подтверждало состояние испуга и спутанности сознания. Его тревога была настолько сильной, что я не смогла рассмотреть за этой пеленой обычные цвета ауры мифолога.
В комнату, где проходило протоколирование, заходить не стала. В моем распоряжении было предостаточно трупов, чтобы провести индивидуальный осмотр и никому не мешать. Я поднялась по лестнице на второй этаж, где было убито большинство девушек. Первое, что отметила — отсутствие ярких вспышек в ауре мертвых куртизанок. Такие вспышки обычно наблюдаются в течение нескольких дней после случайной или насильственной гибели. Оболочка пожилых людей меркнет постепенно и после естественной смерти обретает нейтральный бледно-серый цвет. Это делает мертвую воронку идеальным средством для убийства стариков, чье стремительное увядание не вызовет подозрений. Существо выбрало этот способ для умерщвления молодых женщин, а это подтверждает теорию о его питании энергией жертв. Другой вопрос — мог ли Фейт пропустить эту энергию через себя, чтобы передать своему хозяину? Или же воронка связана с первоначальным создателем напрямую, к примеру, посредством тех же магических синусов или некой энергетической пуповины?
В обстановке комнаты не было ничего необычного. Некоторые предметы, в основном драгоценности, хранили в себе следы энергетики других людей. По всей вероятности, украшения были подарены девушкам добровольно. Вряд ли мадам в заведении такого класса, как «Мятная пастила» позволила бы своим подопечным промышлять воровством. В следующем помещении я обнаружила несколько пузырьков эссенции для потенции, добавляемой в питье клиентам без их ведома. Трупа не было. Возможно, здесь жила одна из тех бабочек, которых нашли лежащими на полу. Или Незабудка.
Не отыскав ничего интересного и в остальных комнатах, я проследовала на последний, третий этаж. Здесь все было обставлено более шикарно и предназначено для приема особо важных гостей. Небольшие комнатки удовольствий сменились роскошными апартаментами, выполненными в разных цветовых гаммах. На полу лежали пышные ковры, которые я не ленилась приподнять в поисках магических узоров и символов. В винных шкафах красовались бутылки элитного алкоголя. В апартаментах даже были свои умывальни, но в туалет все же приходилось спускаться на первый этаж или пользоваться ночными вазами.
Во всем этом великолепии не отыскалось ничего, что приблизило бы меня к разгадке. Я чувствовала себя уставшей и раздосадованной, и пришла к выводу, что прошлая работа по заметанию следов давалась мне легче. Разрушать — не строить, а прятать — не находить. Хотя стоило ли расстраиваться, учитывая, что Фейт мог не оставить следов вовсе? Если его действиями руководил чей-то злой разум, вполне возможно, что он позаботился о том, чтобы сделать все чисто. И все же франтоватый племянник Абархама не вязался с образом безвольной куклы, выполняющей чьи-то приказы. На мгновение ко мне пришла отчаянная мысль рассказать обо всем главе Ордена. Когда я числилась адепткой и его любимой ученицей, логично было бы так и поступить. Однако после того, как я угрожала Абархаму раскрытием тайной информации и согласилась работать на конкурирующую организацию… Мои слова против слов его племянника. Нетрудно догадаться, что будет, когда глава Ордена откажет в помощи, а Фейт узнает о том, что мне известно. В общем, несолоно хлебавши, я спустилась в холл, где проводили мозговой штурм Эйрик и Морвран.
— Удалось обнаружить что-нибудь новое? — Равнодушным тоном осведомился начальник магического отдела. Вокруг него мерцал красновато-коричневый ореол, какой отличает людей амбициозных и деятельных. В некоторых местах прорывались алые пятна, указывающие на гордость обладателя. Аура Эйрика представляла собой оболочку глубокого изумрудно-зеленого цвета с мерными оранжевыми сполохами. Я непроизвольно засмотрелась.
— Рэйвен… Рэйвен? — начальник тайной службы смотрел на меня в упор.
— Простите. Я… задумалась. — Мне стоило некоторых усилий отвести взгляд и перейти на нормальное зрение.
— Над делом, как я понимаю? — Хмыкнул Морвран, с усмешкой глядя на меня и Эйрика. Я почувствовала, как начинаю краснеть, что мне совсем не свойственно. Пришлось спешно отвернуться и отойти к кофейному столику, якобы, чтобы забрать саквояж.
— Именно над делом. Я полагаю, все уже догадались, что причиной смерти куртизанок стала мертвая воронка…
— Мертвая воронка? Насколько я знаю, она проявляется стихийно и возникает в местах, на которые наложено проклятие. Я бы скорее поставил на заклинание мгновенного старения. И похоже, злоумышленник действовал не один.
Я снисходительно улыбнулась.
— Действие этого заклинания основывается на многократном ускорении всех процессов в организме. Так что, если бы злоумышленник применил его, здесь пахло бы совсем не цветами. Кроме того, я видела ауры жертв. Энергия покинула тела сразу после смерти. В случаях с мгновенным старением, которым, кстати, мои бывшие коллеги пользуются крайне редко, энергия блуждает в теле еще несколько дней. Иногда недель, если усопший был магом.
Эйрик нахмурился.
— Но как объяснить появление мертвой воронки в центре Ксиана? Земля проклята? Кому-то еще грозит опасность?
— Пока не знаю. — Солгала я. Мне не хотелось озвучивать сырую теорию при Морвране, хотя и понимала, что это глупо.
— Значит, какой-то маг наслал выборочное проклятие на… бордель?
— Примерно так. Кстати, придется заехать еще в одно место. В записях мадам сказано, что одна из бабочек вчера ублажала клиента на выезде. Гостиница «Гиацинт».
Вот так. Стоит начать врать, и остановиться бывает сложно.
— У нас еще третий этаж, там два трупа. — Отозвался Дуах, помахивая протоколами.
— Хорошо. Давайте покончим с этим.
Я снова поднялась на третий этаж вместе со всеми. Талейн меня почему-то сторонился. Ну, не обиделся же из-за какого-то пустяка? Зато успокоился и начал более внимательно смотреть по сторонам, подмечая детали. Мне даже захотелось снова перейти на второе зрение, чтобы посмотреть, какой стала его аура. Морвран быстро записывал надиктованные Дуахом сведения. Тихое поскрипывание его перьевой ручки было единственным звуком в стенах апартаментов. Все молчали.
Наконец все закончилось. Нет, правда, эти был чуть ли не первый раз в моей жизни, когда мне настолько сильно хотелось поскорее покинуть место преступления. Эйрик заметил мое нетерпение и полностью его разделял. Как и все, кроме Дуаха. Прозектору было все равно, какие трупы осматривать. Не здесь, так в другом месте для него всегда найдется работа. Его также не особо беспокоила причина смерти куртизанок. Возможно, ему уже приходилось сталкиваться с подобными останками.
Мы приехали в «Гиацинт», но выяснилось, что осматривать уже нечего. Хозяин ресторана на первом этаже гостиницы опознал в Незабудке ночную бабочку, когда та спустилась поужинать в одиночестве. Поэтому после того, как обнаружилось, что куртизанка мертва, ее решили по-тихому вытащить из номера. Владелец «Гиацинта» страшно сокрушался по этому поводу. Уверял, что, несмотря на странную смерть, даже не предполагал, что блудницей может заинтересоваться тайная служба. Пояснял, что не хотел испортить репутацию заведения, ведь что бы подумали люди? Клялся, что в следующий раз обязательно доложит страже, если не дай Бог еще раз приключится подобное. В конце концов, попытался дать взятку Эйрику и Морврану.
В управление мы вернулись уставшими. И хотя время уже близилось к полднику, есть никому не хотелось. Дуах по пути в «Гиацинт» без зазрения совести затоптал сэндвич. Он пояснил, что всегда носит с собой еду на случай таких вот затяжных осмотров. Война войной, а обед по расписанию. Морвран вручил близнецам протоколы и дал задание опросить жителей района и людей, работающих рядом с борделем. Сам заперся в своем кабинете под предлогом, что необходимо поднять старые записи. Говорил, что уже слышал о чем-то подобном. Лично я в этом сомневалась, разве что у него имеются записи по Зирроду. Тал обложился книгами в тщетных попытках найти упоминание о существе, способном создавать мертвые воронки. В отличие от начальника магического отдела, он поверил мне на слово, что преступление совершил не человек.
Все были при деле и у меня наконец появилась возможность переговорить с Эйриком. Я вспомнила наш утренний разговор по дороге к зданию тайной службы, когда упомянула естествоведа. Наверное, с него и следовало начать.
— Так и знал, что Вы недоговариваете. — Заметил Эйрик, глядя, как я по-хозяйски усаживаюсь в кресло его кабинета. — Что Вам известно?
— Я знаю, кто это сделал. — Ответила я и замолчала, выдерживая театральную паузу. Однако мужчина не спешил засыпать меня вопросами. Он спокойно смотрел мне в глаза и отчего-то улыбался. Ждал, пока я продолжу сама. Ну, что же… — Вам известно, кто такой Бран Геррке?
— Исследователь аномалий. Он ведет колонку в журнале СИИ, который я выписываю.
— Раз Вы читаете его статьи, то наверняка знаете, что иногда материалы его исследований частично публикует «Ксианский вестник». Так вот, около месяца назад напечатали отрывок из его доклада об аномалиях в районе Зиррода.
И положила перед начальником тайной службы вырезку из газеты, предусмотрительно взятою мной из библиотеки. Он внимательно прочитал текст статьи. Я видела, что некоторые строки он перечитывал по несколько раз. Должно быть, тема аномалий была для него предметом живого интереса.
— Вы намекаете на наличие мертвых воронок вокруг города? — Эйрик сразу уловил суть. — Считаете, это может быть как-то связано с убийством в борделе? Но Зиррод находится в тысяче миль от Ксиана. И, если мне не изменяет память, считается, что земля подверглась мощному проклятию. Это вполне объясняет происхождение воронок в том районе. Понимаю, именно там Вы выгорели и для Вас это болезненная тема, но давайте не будем смешивать одно с другим.
Я разозлилась.
— Если Вам неинтересно, я могу уйти и вы будете расследовать это дело до второго пришествия.
— Ладно. Извините. Продолжайте, пожалуйста.
Вот так-то лучше.
— Геррке описал сами аномалии, но не смог понять их причину. Я думаю, замешана потусторонняя сущность, с которой наука и магия еще не сталкивались. По крайней мере, ни о чем подобном я раньше не слышала. Это существо питается энергией жертв, высасывая ее через воронки. Результат мы уже видели сегодня в борделе.
— Что позволило Вам прийти к такому выводу? — Голос Эйрика сочился сомнением. Я чувствовала себя маленькой девочкой, которой не верят, что в шкафу завелось чудовище.
— Случайность. Вчера вечером ко мне заявилась куртизанка из «Мятной пастилы» и… одним словом, ей просто не повезло. Один из постоянных клиентов — маг — впал при ней в состояние спиритического транса. Это существо выдернуло его из реальности без малейших усилий, как пробку из бутылки. Они говорили о Зирроде. Бабочке удалось разобрать кое-что из их разговора, прежде чем существо заметило ее.
Я слово в слово пересказала Эйрику услышанное от Незабудки, включая фразу на неизвестном языке. Поведала, как отвела куртизанку в гостиницу и пошла в библиотеку, чтобы найти сведения об авторе статьи, как узнала от Финна, что Геррке ушел в Бедахский монастырь.
— Так всех этих девушек убили из-за того, что они могли узнать о Зирроде?
— Вероятнее всего. — Мне не хотелось погружаться в объяснения, что подчинение потусторонним силам среди магов считается поводом для изгнания из Ордена. Похоже, в данном конкретном случае это не играло большой роли.
— Но почему куртизанка решила обратиться именно к Вам? Она Вас знала?
— Фейт.
Одного имени хватило. Я видела, как лицо Эйрика застыло ледяной маской. Наконец он начинал мне верить. Мужчина внимательно посмотрел на меня и задал самый неожиданный вопрос из всех.
— Вы в порядке?
— Что? — Тупо переспросила я. Конечно, в порядке. Не меня же нашли в борделе сморщенную, как сушеная слива.
— Я имею ввиду… Похоже, Фейт Вас преследует. С этим парнем что-то серьезно не так, если он разговаривал о Вас со шлюхой.
Первый раз услышала, чтобы Эйрик ругался.
— То есть Вас больше волнует тот факт, что он говорил обо мне с куртизанкой, чем его задушевные беседы с создателем мертвых воронок?
— В общем-то да. Не одному же мне пришло в голову странное совпадение, что Вы выгорели именно по пути в Зиррод? Вы тоже наверняка об этом думали. Потому и спросил, в порядке ли Вы. Так как?
Похоже, он не успокоится, пока не услышит положительный ответ.
— Да, со мной все нормально.
— Хорошо.
Начальник тайной службы встал из-за стола и заходил по комнате. Несколько минут он молча обдумывал услышанное, а я просто слушала звук его неторопливых шагов.
— Хорошо. — Снова повторил Эйрик. — Если это и есть крупный заговор, то цели его пока не ясны. Формально Зиррод принадлежит Тхератту. Кроме того, ситуация осложняется тем, что на эту территорию всегда претендовал Альдогар. Так что вряд ли власти соседнего государства обрадуются вмешательству тайной службы, если начинать серьезное расследование. Для начала нужно проверить, насколько верна Ваша теория.
— Это легко сделать. Достаточно убедиться, что Геррке мертв.
— Я не пущу Вас одну в Бедах. — Насупился Эйрик. — Вы сейчас слишком уязвимы. С Вами поедет господин Хидд.
— Только не это! — Сразу же запротестовала я.
— Я заметил, что между вами кошка пробежала. В чем дело? Морвран работает в тайной службе уже несколько лет и…
— И сколько магических преступлений он раскрыл за это время?
— Немного. — Согласился начальник тайной службы. — Но в этом в основном Ваша заслуга. Кроме того, раньше он служил в уголовном отделе.
— Это говорит только о том, что я работаю лучше.
— Ах, вот оно что! — Эйрик добродушно рассмеялся. — Обычная неприязнь подчиненного к начальнику. Хотите быть боссом?
На мгновение я растерялась. Конечно, хочу! Но заявить об этом в первый же день работы даже мне показалось излишне наглым.
— Совсем нет. Я просто хочу, чтобы отделом руководил человек, разбирающийся в своем деле. По-моему, это вполне разумно.
— Разумно. Но сразу видно, что Вы не работали в команде. Всегда найдется тот, кто разбирается в чем-то лучше. Лидер должен уметь направлять знания своих коллег в нужное русло.
Мне не нравилось то, куда ведет этот разговор. Вот только поучений мне не хватало.
— Вы знали, на что шли, когда нанимали меня. А с Морвраном не пойду. — Сказала, как отрезала. Встала с кресла и нарочито медленно потянулась, демонстрируя полное равнодушие к недовольному лицу начальника тайной службы.
— Саму не пущу. — Упрямо повторил он и вздохнул. — Рэйвен, ну, чего Вы от меня хотите? Баот и Бадарн будут заняты опросами до конца недели, у Дуаха дел всегда полно, а от Талейна в схватке толку немного.
— Я в состоянии сама о себе позаботиться. Но раз Вы настолько против, можно найти компромисс. Завтра я заберу Джера из тюрьмы и мы вместе отправимся в Бедах.
— Вот еще! — Возмутился Эйрик и как-то странно взглянул на меня. Сердито, хмуро. — Отправитесь неизвестно куда с преступником?
— Так в Бедах же. — Напомнила я.
— Да помню, что в Бедах. От города до монастыря еще несколько часов ходу. Ладно. Разберетесь с Призраком — сразу ко мне. Вместе поедем.
На том и порешили.
5 лет назад 
Выманить и убить. Кхирийский червь давно обитал в недрах озера на юго-востоке Тхератта, но лишь вчера градоправитель Кхиры отправил запрос в Орден на ликвидацию паразита, еще и доплатил за срочность. Такую спешку можно объяснить только визитом комиссии из Кен-Карры, столицы южного государства. Абархам, конечно, не упустил случая раскрутить заказчика еще на пару сотен ливренов за вредность работы, ссылаясь на то, что чрезвычайно дорожит прекрасной половиной Ордена. Дело в том, что кольчец предпочитал трапезничать именно девами, обделяя вниманием мужское население Кхиры. Такая избирательность наводила на подозрения, что тварь создана магом.
Умертвить червя поручили мне… и Фейтворду. Причем для меня была уготована незавидная роль приманки. За последние пять лет Абархам еще несколько раз предпринимал попытки сделать из нас напарников, уж не знаю, чему он обязан такому упорству. Мы с Фейтом — одни из самых сильных боевых магов в Третьей Башне, только вот гонора в нем на десятерых, а смирения ни на йоту. То ли глава Ордена хотел таким способом укротить норов своего племянника, то ли в очередной раз проявилось изощренное чувство юмора учителя, но главной в паре он назначил меня.
На рассвете по дороге от Кхиры к озеру мы с Фейтом дежурно обменивались любезностями, впрочем, не переступая черту.
— Раздевайся. — Властно велел пижон, как только мы подошли к воде. Я была так сосредоточена на придумывании ответной колкости на предыдущую реплику, что растерялась. Фейт усмехнулся. — Прекрасная жертвенная дева, ты же не будешь лезть в воду в одежде?
Под пристальным взглядом пижона я избавилась от блузы и брюк, оставшись в бюстье и коротких кальсонах. Наглец осматривал меня оценивающе, как кобылу на торгах.
— Неплохо. — Снисходительно прокомментировал он. — Побольше бы кружев.
— Сосредоточься на задании. — Зло бросила я, касаясь ступнями прохладной воды.
Фейт фыркнул.
— Это совсем нетрудно.
— И не вздумай убивать тварь раньше времени! Я хочу выяснить, кто создатель.
Погрузившись в воду по плечи, позволила себе расслабиться, совсем ненадолго. Есть в этом некая ирония: каждый день видеть море из окна комнатки в Третьей Башне, но не иметь возможности поплескаться вволю. Лекции, тренировки, практики, самостоятельные занятия, медитации, снова лекции… Я заплыла дальше от берега и с удовольствием начала плескаться, привлекая червя. Следующие полчаса принадлежали исключительно мне. Я ныряла, брызгалась, разгоняла волны, лежала на спине, раскинув руки, подпрыгивала и переворачивалась над водой, как летучая рыба. Тщетно. Тварь все не приходила. Странно, ведь я даже замаскировала свою магию, чтобы червь не учуял подвоха. Фейт только посмеивался над моими попытками.
— Выпарить к чертям это озеро, да и все! — Крикнул он мне с берега.
— Нам не заплатят!
Признаться, с каждой минутой купания предложение пижона казалось мне все более заманчивым. Я начала замерзать, один раз ногу свело судорогой. Чтобы немного отдохнуть, но не возвращаться с неудачей к Фейтворду, я выплыла на небольшой островок посреди озерной глади. Заросли аира и стрелолиста покрывали этот холмик почти полностью. Мне удалось пристроиться на самом краю, где начиналась вода и переливались перламутровые створки эйонельских кувшинок. Их толченые лепестки — излюбленное средство альдогарских дам для отбеливания кожи. Мне это было ни к чему: от постоянных недосыпов и так была бледнее моли. Я сорвала один цветок и заправила себе за ухо, задумчиво заглядывая в воду на свое отражение.
Ветер подул мне в спину и принес с собой едкий, сладковатый смрад, похожий на запах гниющей плоти. Я даже подскочила от неожиданности. Царапаясь о мелкие камешки и острые листья аира, перебралась на другой конец островка и застыла от омерзения. Там, под путаницей зарослей и водорослей копошились личинки кхирийского червя. Несколько десятков пастозных, одутловатых тел, каждое размером с откормленного кота, они вяло перекатывались и ворочались, словно разбухшие языки утопленников. Меня одолела гадливость. Не думая, что делаю, я вскинула руку в сторону личинок. Массированный поток огня вырвался наружу, сметая все на своем пути, пожирая всю гнусь и принося этому озеру очищение.
— Что там такое?! — Донесся до меня далекий окрик Фейта.
— Здесь личи…
Договорить я не успела. Гигантский, разъяренный кольчец вынырнул из воды и предстал передо мной во все свои тридцать с лишним футов. Темно-бурое, осклизлое туловище с поперечными сегментами заканчивалось ртом-присоской с тремя рядами наростов, похожими на зубы. В эту минуту мне очень хотелось послать к чертям Абархама с его срочным заданием и позорно дать деру с озера. Червь обвился вокруг островка, лишая меня пространства для маневра. Я успела высоко подпрыгнуть и придать себе ускорения магией, прежде чем кольцо мускулов булькнуло и сомкнулось под моими ногами. Приземлившись на тварь, я поскользнулась на слизи и скатилась вниз, как с детской горки. Надо мной навис открытый зев кхирийского червя. С трудом напомнив себе не убивать кольчеца, я наотмашь метнула ударной волной и отшвырнула его на несколько футов от себя. Бурое тело взвилось в воздухе и, падая, подняло высокие столбы брызг. Хвост упал на землю, где еще бушевало пламя. Ошпарившись, он конвульсивно дернулся, едва не сшибив меня с ног.
Похоже, чудовище поняло, что не сможет справиться со мной, как со своими жертвами и решило отступить. Ну, уж нет! Как только червь отполз на безопасное расстояние и собрался погрузиться в воду, я накинула на него магическую сеть, оплетая и стягивая туловище твари. Кольчец, загнанный в ловушку, развернулся и последним мощным рывком устремился на меня. Я успела бы увернуться или выставить силовой щит, но Фейт, как всегда, решил все по-своему. Пижон с берега запустил в червя разрывающее заклинание. В другой ситуации я похвалила бы его точность (с такого расстояния он умудрился попасть в цель и не задеть при этом меня), но сейчас чуть не взвыла от досады. Кхирийский червь лопнул, как перезревший чумной бубон. Темные внутренности брызнули во все стороны и окатили меня зловонным фонтаном. Я стояла спиной к берегу, молча сжимая и разжимая кулаки, опасаясь, что, если повернусь и увижу физиономию Фейта, убью его.
— Жива? — Услышала я самодовольный голос.
Это было последней каплей. Готова поспорить, он специально выбрал именно это заклинание! Борясь с подступающей тошнотой, я телепортировалась за спину пижону и прижалась к нему сзади, размазывая требуху червя по рубашке и дорогому жилету.
— Аргх! Пфу! — Скривился Фейт, силясь оттолкнуть меня от себя.
— Ну, что же ты? Поцелуй спасенную прекрасную деву! — Прошипела я сквозь сцепленные зубы, проводя грязными руками по шее и лицу пижона.
Он подставил мне подножку и, сцепившись, мы покатились по земле. Наверное, это было глупое и жалкое зрелище: двое озлобленных, измазанных в ливере магов Ордена, катающиеся по берегу, как дворовые шавки. Однако в тот момент меня охватило какое-то мстительное остервенение. С нашей первой встречи, когда я отделала его в тренировочном зале, Фейтворд всегда пытался вывести меня из себя. И сегодня ему это удалось!
Я вскочила на ноги и, не давая ему опомниться, толкнула неоформленной силой. Пижона вдавило в землю, но он даже не потрудился закрыться щитом, только крякнул от боли и сразу ударил в ответ. Я впечаталась спиной в ближайшее дерево. Фейт перевернулся и поднялся на четвереньки, тяжело глядя на меня исподлобья.
— Я велела не убивать червя. — Процедила я, восстанавливая дыхание.
— Прости, что не дал тебе сдохнуть. — Не остался в долгу пижон.
— Ты идиот. Я поймала тварь. Все, что требовалось от тебя — не вмешиваться. Теперь мы не изловим создателя.
— Нам за это не платили. Мы уничтожили червя — и все на этом.
— Ты идиот. — Повторила я и подошла к воде, чтобы умыться. — А, скажи на милость, что мы предъявим градоправителю Кхиры в доказательство, что червь мертв?
— Думаю, тех ошметков вполне достаточно. — Отмахнулся Фейт. — Если он не поверит, я сделаю из них голема и снова запущу в озеро.
Я хмыкнула и отвернулась. Внутренности червя отмылись, но въедливый запах остался. Мне предстояло появление в таком виде в Третьей Башне, долгий банный день и доклад перед Абархамом. Про себя я твердо решила, что больше ни за что не пойду на задание с Фейтвордом.

Глава 4. Отголоски прошлого

Тайная служба
Отдел безопасности Ксиана

ЛИЧНОЕ ДЕЛО № 174 

Заключенный: Джерласс Атирне
Прозвище: Призрак
Возраст: 27–29 лет
Внешние данные 
Рост: 1.78 м
Телосложение: худощавое
Цвет глаз: голубой
Цвет волос: блондин
Особые приметы: татуировка в виде сюжета из бестиария на левом запястье, родимое пятно под левым ухом
Демографические данные 
Место рождения: неизвестно
Место проживания: неизвестно
Местонахождение на момент ареста: Ксиан, Альдогар
Семейное положение: холост
Дети: нет
Служба в армии: нет
Состояние в организациях/сообществах/сектах: неизвестно
Работа до заключения: нет
Личностные характеристики:  самоуверенность, демонстративность, непредсказуемость, независимость, осторожность, расчетливость
Самооценка:  завышенная
Предрасположенность к деструктивному поведению: высокая
Статус: опасен
Обвиняется: убийство несовершеннолетнего
Сопутствующие преступления:  кража драгоценностей из музея Псилера (не доказано), кража фамильной реликвии градоначальника Физы (не доказано), кража артефакта из Третьей Башни Ордена магов Анизара (не доказано), кража личных дел преступников из управления тайной службы (не доказано), ранение трех стражников, оказание сопротивления при задержании сотрудниками тайной службы
Приговор:  год заключения в одиночной камере, смертная казнь через гильотинирование

— Так, это в мусор… — Сосредоточенно пробубнил себе под нос надсмотрщик, откладывая страницу личного дела. Он занимался сортировкой документов и просматривал характеристику заключенного № 174. Что интересовало его больше всего, так это участие магов в его задержании и вынесении. Сверху даже настояли на том, чтобы Призрака посадили в одиночную камеру и ежедневно окуривали помещение специальными травами, которые каждую неделю поставляли в тюрьму со складов тайной службы. Якобы на всякий случай. Ага, как же. Арни — не дурак, Арни понимает, что такие меры предосторожности применимы лишь к злоумышленникам с магическими способностями. От дыма этих трав надсмотрщика мутило. Заключенного тоже, поэтому приходилось, помимо испражнений, убирать еще и блевотину. Арни с удовольствием бы этого не делал, если бы не чертово предписание каждое утро окуривать камеру. Если не прибраться, войти в маленькое помещение три на три было невозможно.
Узник поначалу храбрился и вообще был остр на язык. Ему даже удавалось насмешить Арни, оттого охранник немного проникся к нему симпатией. Конечно, нельзя сочувствовать детоубийцам, но когда целыми днями общаешься только с преступниками — сложно оставаться в стороне от всего этого.
В комнату вошел главный тюремщик. Его жену и детей убили, а сам он бывший следователь, поэтому головников ненавидел люто. Когда стар стал для охоты на преступников, сам в тюрьму работать напросился. А сейчас так и заскрежетал зубами, едва взглянув на дело на краю стола.
— Везучий, скотина. — Процедил тюремщик. — Моя воля, я б его… эх!
Он энергично потряс кулаком.
— А чего с ним случилось-то? Оправдали? — Полюбопытствовал надсмотрщик, за что схлопотал злой взгляд начальника.
— Этого-то оправдали? Да он же ребенка убил, Арни! Ребенка! А вчера пришел приказ: «Заключенного № 174 Джерласса Призрака освободить». И все. Ни строчки больше. Никакого пояснения, дописки. Вот так работаешь-работаешь среди этих… зверей, служишь верно. И даже объяснения в итоге не заслуживаешь. Арни, Арни… Проклятое место. Ты молодой, у тебя еще все впереди. Шел бы ты отсюда… да хоть в городскую стражу. Оклад приличный и на старости в почете будешь…
А надсмотрщику не хотелось уходить. Нравилось ему здесь, в тюрьме. Все его слушались, старались задобрить. А если кто ретивый артачиться начинал, того можно и палицей стукнуть. Чтобы другим неповадно было. Так что Арни здесь важным человеком себя чувствовал. Зачем уходить-то?
— Там говорят какая-то краля за ним придет. За Призраком. Велено выдать без вопросов.
— Краля? Не слышал. А может кто из Ордена? Какая нормальная баба в тюрьму может так запросто наведываться да еще преступников изымать? Заберут вот этого мокрушника, чтобы по своим маговским законам судить. — С надеждой, почти мечтательно проговорил главный тюремщик.
— Посмотреть бы…
— На кого? На кралю? Или на суд Ордена?
— Да на все. А то одно развлечение — тюремные байки. — Арни как-то взгрустнулось. Все-таки по Призраку он будет скучать.
— Не беда. Будут тебе еще забавы, вот послужишь с мое… — Посулил начальник и раздосадовано махнул рукой. — Документ не жги и не выбрасывай. Отдашь той, которая за головником придет. Пущай сама решает, что с этим делать. А я больше ничего знать не желаю.
И вышел, громко хлопнув дверью. «Мда, странный денек». — Подумал Арни и, весело насвистывая, вернулся к своему неторопливому и кропотливому занятию.
Она зашла где-то между делом № 238 и № 257. Надсмотрщик перепутал стопки с заключенными на пожизненное и приговоренными к смертной казни. Теперь он старательно выискивал, где закралась ошибка и не сразу обратил внимание на стук в дверь.
— Утро доброе! — Сказала барышня и протиснулась мимо Арни, как только тот приоткрыл тяжелую створку. «Вот так клюква!» — Подумал охранник, оглядывая чудную гостью. Не часто встретишь женщину в брюках, разве что в Ордене. У них там, говорят, черт-те что творится: бабы вовсю в штанах вышагивают, а мужики в длиннополые рясы рядятся. Ну, куда это годится?
— Доброе. Это Вы за 174-м пожаловали?
— За кем? — Переспросила гостья. У нее были глубокие темно-синие глаза, особенно выделяющиеся на лице из-за черной, как смоль, подводки. Ишь, разукрасилась. Срамота-то какая…
— «Заключенного № 174 Джерласса Призрака освободить». — Арни процитировал текст приказа и исподлобья уставился на пришлую. Надсмотрщик обладал крепким телосложением и средним для мужчины ростом, но вынужден был смотреть на гостью снизу вверх. Это ему тоже не понравилось. — Так что, бумага на выдачу есть? Забирать изволите или как?
— Или как. — Огрызнулась барышня. — Сами мне его и выведете. А я пока у вас здесь подожду. А то несподручно мне, даме, по кутузкам шастать.
Охранник аж крякнул от возмущения.
— Не пойдет так. У меня вон стопка важных документов на столе. Не положено.
Гостья улыбнулась и развернула перед его носом распоряжение тайной службы. Арни нахмурился. Выходит, не магесса перед ним вовсе, а новый следователь магического отдела. То-то начальник подивится!
— Ладно, можете подождать. Сейчас я Вашего беззаконника выведу.
Надсмотрщик привычно спустился в подвал, где в камерах без окон держат самых опасных преступников. Он следовал этому маршруту каждое утро вот уже в течение трех месяцев. Вход в узилище Призрака был предпоследним в череде одинаковых дверей с зарешеченными окошками. Мужчина в грязной робе сидел в той же позе, что и каждый день: скрещенные ноги, прямая спина, руки покоятся на коленях. Он не обратил внимания на приход Арни. Наверное, ждал, что тот снова станет окуривать камеру травами.
— Подъем. На выход. — Коротко бросил охранник.
— Пора? — Вопрос прозвучал безразлично, будто заключенный слишком давно ждал, чтобы его задать. Его отросшие засаленные волосы сползли с глаз, когда он поднял голову.
— Да, пора. Тебя ждут.
Призрак внезапно откинулся назад и дико захохотал. Арни не любил истерик. Он подошел и несколько раз пнул узника ногой. Обычно это срабатывало.
— Вставай давай, да поживее. На воле посмеешься. А мне еще камеру драить…
— Что? — Водянисто-голубые глаза сфокусировались на охраннике. — Как на воле?
— Ждут тебя, говорю же.
Мужчина медленно поднялся на ноги и сделал нерешительный шаг в сторону выхода, будто не веря своему счастью. Его не остановили и он, шатаясь, побрел по длинному коридору. На лестнице надсмотрщику пришлось поддержать его, чтобы тот не свернул себе шею.
— Получите и распишитесь. — Пропыхтел Арни, опуская заключенного на стул.
Призрак отдышался и посмотрел на свою спасительницу. Ничего хорошего этот взгляд не предвещал.
Я сидела на жесткой кушетке и скучала, рассматривая пресную обстановку комнаты. Охранника не было всего несколько минут, но я мужественно удерживала себя от того, чтобы взглянуть на дела арестантов, напоминая, что работаю в тайной службе и могу получить эту информацию в любую минуту. Минут через пятнадцать вернулся надсмотрщик, таща на себе что-то, некогда бывшее Джерлассом Атирне. Он почти бережно опустил на стул свою ношу, в которой едва угадывались черты прежнего Призрака.
— Ты?! — Вскричал Джер, завидев меня. Подскочил (откуда только силы взялись?) и попытался приблизиться, но крепкие руки охранника удержали его и вернули на место.
— Я. Тоже рада тебя видеть. — Изобразила невозмутимость. Перед тем, как поставить подпись, сделала вид, что передумала и задумчиво посмотрела на бывшего приятеля. — Будешь плохо себя вести, пойдешь назад в камеру.
Это подействовало. Призрак переменился в лице и замер на стуле. Я — чудовище.
— Понял.
Я выдала ему шерстяной армяк, чтобы он закрыл тюремную робу и не замерз на улице. Следующие несколько минут мужчина смиренно ждал, пока я закончу с бумажной волокитой и поведу его… куда? В Орден? Во время моего выгорания он уже находился под стражей и вряд ли имел возможность следить за новостями.
Когда мы выходили из здания тюрьмы, я искоса наблюдала за Джером. Видела, как он щурился от яркого света и жадно вдыхал городской воздух, полный запахов чада и горящего металла из соседней кузницы. Временами на его лице мелькала улыбка — появлялась и сразу исчезала, как ее и не было. Мне оставалось только гадать, что довелось пережить Призраку за время заключения. Сейчас он был похож на зверя — настороженный и сжатый, как пружина. Так вели себя волки, в зимнее время часто забредавшие в город.
Я собиралась отвести его к себе домой, купить продуктов и оставить до вечера. Или до ночи, смотря, как быстро мы с Эйриком управимся в Бедахе. Однако Джерласс первым нарушил молчание.
— Зачем? — Голос был полон боли. Никогда бы не поверила, что это тот самый Призрак, которого я знала. Что ж, время идет, люди меняются, и никто не выходит из подземелий тюрьмы прежним.
— Что значит зачем? А ты думал, я брошу тебя умирать?
— Разве не это было твоей целью? Или ты хотела проучить меня? Это вполне в твоем стиле. Поздравляю, ты получила желаемое, как и всегда.
Он перестал смотреть по сторонам и шел, низко опустив голову, так, что я не могла разглядеть его глаз.
— Знаешь, я не настроена сейчас откровенничать. Но все же, будь добр, поясни, что ты имеешь ввиду.
— Хорошо, я буду добр, хотя ты этого и не заслуживаешь. Дрянь. Ты подставила меня! Убила того ребенка и позаботилась, чтобы все доказательства указывали на меня. Должен признать, я восхищен. Ловко все обставила. Ты всегда была хороша в своей работе, но это… это…
Я не выдержала и ударила его по лицу. Голова Джерласса откинулась назад, но он удержал равновесие. На челюсти проступили желваки, Призрак сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели, а на руках проступили жили. На мгновение мне показалось, что он ударит в ответ. Пусть. Я была не менее зла. Люди вокруг оборачивались и бросали тревожные взгляды. На другом краю улицы замаячила троица стражников.
— Пойдем. — Глухо сказала я и взялась за рукав армяка, чтобы увести от посторонних глаз. Когда мы скрылись в одной из узких безлюдных улиц, я заставила его остановиться и развернула к себе. Мне необходимо было видеть его глаза — каким-то чудом они остались прежними на его истощенном лице.
— Я этого не делала. Не подставляла тебя. И ты просто несчастный идиот, если все это время думал обратное.
— Да брось. Ты была зла на меня и, признаю, у тебя было право сердиться. Но чтобы вот так… Неужели одной ошибки достаточно, чтобы разом перечеркнуть все, что между нами было?
— А что между нами было? Годы дружбы, на которые ты плюнул, когда залез ко мне в постель ради очередного заказа?
— Я извинился.
— Он извинился! — Теперь уже я готова была ругать его последними словами.
— Рэйвен, я же объяснял тебе… Это была не кража ради наживы. Я сделал это для будущего Анизара. Мир должен иметь альтернативный путь развития, а не только магический. Разве ты не видишь, что Орден слишком сильно тянет одеяло в свою сторону?
— Теперь вижу. Но тогда ты мог просто сказать мне, что тебе нужно имя изобретателя, а не просматривать исподтишка мои бумаги.
— И ты бы помогла?
— Нет. — Честно ответила я. — Но ты бы не сидел три месяца в тюрьме.
— Да, и Орден истребил бы еще одного гениального ученого во имя своего процветания. А ты бы в очередной раз представила это, как убийство на почве ревности или еще что-нибудь в этом же духе.
Мы оба знали, что он говорил правду. Именно так бы я и сделала. Сильный пожирает слабого. Магия устраняет науку. Все изобретения, которые Орден считал угрожающими его безопасности и благополучию, быстро устранялись. Тогда это казалось правильным и закономерным. Но что-то изменилось, в окружающем мире или во мне самой, и я уже не могла противиться аргументам Джерласса.
— Я не подделывала доказательства против тебя, не убивала того мальчика. Я была лучшим чистильщиком Ордена, но далеко не единственным.
— Хочешь сказать, что они послали на это задание не тебя? Постой… Почему была? Тебя повысили до помощника главы?
Он смотрел на меня, требуя ответа. Джер думал, что меня повысили сразу после того, как я своими руками приговорила его к смертной казни. Я опустила голову, ощущая, как в груди все сжимается от осознания, что мне придется сказать все вслух. Вдруг его руки с неожиданной силой сжали мои плечи.
— Что с тобой произошло?! Рэйвен… ты… выгорела? — Последнее слово Призрак произнес шепотом, будто оно доставляло ему боль. Выгорание — то, о чем большинство магов говорят с содроганием. Я была благодарна, что мне не пришлось рассказывать об этом самой. Джерласс увидел все вторым зрением.
— Так ты веришь мне?
— Верю. Прости меня. Я настоящий дурак…
— Вот уж точно! — У меня проскочил нервный смешок. — Только не спрашивай, как я себя чувствую.
— Не буду.
Он крепко обнял меня и несколько минут мы просто стояли. Два проигравших полководца на руинах своих крепостей. А потом, как и все проигравшие, стряхнули землю с колен и стали жить дальше.

* * *

Кабинет секретаря департамента внутренних дел Альдогара пребывал в идеальном порядке. На столе не было ничего лишнего, только письменные принадлежности и кусок сургуча. Все документы, печать, а также именной кинжал хранились в правом ящике. Со времен службы в боевом отделе Олан Кайден привык к тому, что все вещи должны лежать на своих местах и никак иначе. Уже пять лет, как он стал министром и не занимался оперативной работой, а старые привычки остались. В открытую оружия он, конечно, не носил, но голенище сапога приятно грела родная бичва. Про взгляд Эйрика Аки этого сказать было нельзя. Серо-зеленые глаза бывшего напарника смотрели на Олана холодно и равнодушно, будто и не было между ними многих лет дружбы. Со времени их ссоры министр принимал Эйрика у себя в кабинете считанные разы, в основном, на официальных мероприятиях, когда слушал ежеквартальные отчеты или раздавал награды. На этот раз начальник тайной службы пришел к нему сам. Министр вздохнул и покачал головой.
— Хорошо, Эйрик. Я сделаю это, но только потому, что твои слова не лишены смысла. — Нехотя согласился он, теребя серебряную запонку на манжете. — Хотя в целом ты знаешь мое отношение к твоей затее нанять «чистильщика» на должность следователя.
— Бывшего «чистильщика». — Поправил начальник тайной службы.
— Да-да, конечно… Я доверяю твоему чутью и это единственное, что заставило меня согласиться на такую авантюру.
Эйрик промолчал. Не время напоминать, что решение о приеме на работу новых сотрудников принимает только он.
— И раз уж госпожа Мара согласилась на твое предложение, я обеспечу ей должное заступничество. Но исключительно в целях недопущения утечки. — Олан заходил по кабинету, как всегда делал, когда что-то обдумывал. С бывшим напарником он был практически одного роста и лишь немного уже в плечах, но за последние годы обзавелся ленивым брюшком. На удивление, министра это не портило. — Послезавтра у меня встреча с главой Ордена, я лично поговорю с ним об этом. Ох, как же я не люблю вести беседы с этим софистом…
— Напомни ему, что его бывшая адептка теперь сотрудник тайной службы и любые противозаконные действия в ее сторону будут расценены, как намерение нанести вред должностному лицу. Не мне же тебя учить. — Эйрик оперся плечом на шкаф и скрестил руки на груди. Он понимал, что вряд ли глава Ордена оставит мысли прижать Рэйвен, но разговор с министром Кайденом хотя бы заставит его снять слежку. Абархам будет знать, что если тайная служба обнаружит «хвост» за одним из своих следователей, Орден получит по носу.
Олан присел в свое кресло и взял со стола один из документов.
— Будем считать, что этот вопрос мы закрыли. Тогда объясни мне, зачем нужен запрет на приближение Фейтворда Фаавела к Рэйвен Мара?
— Есть основания полагать, что господин Фаавел хочет нанести ей физический вред.
— Упомянутый тобой господин Фаавел — племянник главы Ордена и с недавнего времени один из его помощников. С какой стати ему причинять ей вред? Я уже согласился поговорить с Абархамом, так зачем еще этот цирк?
— Это моя личная просьба. — Сцепив зубы, отозвался Эйрик. Он бросил на Олана хмурый взгляд, словно напоминая, что тот ему должен. Какое-то время начальник тайной службы и министр молча смотрели друг на друга. Олан пытался прочесть в глазах бывшего напарника, почему это так важно для него.
— Ну, раз личная… — Вздохнул Кайден. — Заявления о наложении запрета от госпожи Мара, я так понимаю, у тебя нет. И ждать решения суда ты тоже не желаешь. Что ж, я подпишу запрет своим именем, но надеюсь, что впредь ты не будешь злоупотреблять такими просьбами.
— Можешь быть спокоен на этот счет. — Заверил его Эйрик.
Получив документ с подписью и личной печатью министра Кайдена, начальник тайной службы пожал ему руку и вышел из кабинета.

Глава 5. Бедах. Хребты Эйдирсгул

Бедах. Этот маленький живописный городок уже много веков служит источником вдохновения для писателей и художников. Здесь в водах горного озера Лайлэ отражаются заснеженные вершины Хребтов Эйдирсгул. Им вторят островерхие крыши домиков, которые жмутся друг к другу, словно так им будет теплее. Сюда приезжают за уединением и новыми идеями. Мы с Эйриком собрались посетить Бедах по совершенно другой, более прозаичной причине.
Архивариус Финн, после недолгих пререканий (с начальником тайной службы особо не поспоришь) все-таки соизволил подобрать для нас маршрут, каким можно было в кратчайшие сроки добраться от города к монастырю. Так как я была уверена, что Геррке уже мертв, в спешке не было необходимости. И все же, меня немного беспокоил тот факт, что вернуться до темноты мы успеваем впритык. Дома ждал бесхозный профессиональный вор, который в отсутствии хозяйки особняка мог найти что-нибудь неожиданное. Например, мою магическую лабораторию, расположившуюся аккурат за стеной гардеробной (как банально). Там не было ничего такого, что необходимо утаить от Джерласса, просто я не люблю, когда копаются в моих вещах. Обнадеживал лишь тот факт, что для того, чтобы проникнуть в помещение, требовалось пройти сквозь стену. Для этого Призрак был еще слишком слаб. Я, как можно догадаться, не обладала такой возможностью вовсе. Поэтому результаты моих экспериментов пылятся в ожидании того момента, когда я найду хороший способ выбить кирпичную стену толщиной в три фута, не обрушив при этом дом.
Городской телепорт находился в специально отведенном здании с величественной архитектурой и залами ожидания для путников. Обстановка внутри отличалась сдержанной роскошью, так что вошедший сразу чувствовал себя причастным к чему-то величественному. Работу порталов требовалось поддерживать круглосуточно, поэтому весь второй этаж занимали покои обслуживающего магического персонала. Запросы адептов-телепортеров были не кислые, поэтому воспользоваться таким способом путешествий могли только очень состоятельные люди. Бедняки вынуждены передвигаться дилижансами или на своих двоих. По трехсторонней договоренности для пребывания в Араксикаре и Тхератте альдогарцам не требовалось получать разрешение. Потому сейчас в зале собралось около сотни толстосумов, которых прельщала возможность мгновенно оказаться на другом конце Анизара. Некоторые из них перемещались впервые. Они нервничали, мяли полы своих дорогих пальто и беспокойно поглядывали на скучающих адептов, чьей единственной задачей было перед каждым «прыжком» менять точку прибытия.
В зале с табличкой «Араксикар» я увидела первое преимущество работы в тайной службе. Мы с Эйриком невозмутимо прошествовали в начало очереди мимо возмущенных денди и их расфуфыренных дам. Ввиду моего нетрадиционного для женщины туалета, гнев пал только на меня. Одни молча сверлили брезгливыми взглядами, другие не стеснялись в выражениях. Даже через теплую бекешу я ощутила руку Эйрика на своей спине. Он показал дежурному магу грамоту тайной службы и шикнул на очередь позади нас. Я не удержалась от прощальной колкости.
— Эх, голытьба! — Притворно сочувствующе бросила через плечо, входя в портал. Худшего оскорбления для богачей трудно и представить.
В свое время я много путешествовала по делам Ордена, но в Бедахе еще не бывала. Нас перебросило в небольшой арочный зал со светлыми стенами, вдоль которых стояли скамьи. Людей здесь было на удивление мало. Видимо, в это время года путники старались обходить Хребты стороной. Виной такому туристическому спаду — внезапные бури и грозы, господствующие в этой части Араксикара весь осенний период.
Как только мы вышли на улицу, я заметила восхищение Эйрика. Наверное, тоже самое отобразилось и на моем лице, потому что мы переглянулись и понимающе заулыбались друг другу. Я почувствовала себя восторженным студиозусом на каникулах. От здания телепорта расходились узкие мощенные улочки, по бокам которых один к одному выстроились многочисленный таверны, лавочки и постоялые дворы. Из их дымоходов сочился дымок, дразнил и обещал усталым путникам кров и еду. Вдалеке над городом возвышались острые пики Эйдирсгул, подернутые белесыми облаками.
Рабочее настроение исчезло, как его и не было. Впервые за последние месяцы мне захотелось просто расслабиться и наслаждаться моментом. Пока я предавалась лени, изучая витрину сувенирной лавки, Эйрик нашел нам пару лошадей. По узкой горной тропе на повозке никак не проедешь, поэтому придется добираться верхом. Не сказать, чтобы я этому известию очень обрадовалась. Нет, конечно, лошадей я любила. А кто не любит? Благородные животные вызывали у меня чувство глубокой симпатии, но лишь до той поры, пока не начинали своевольничать. Наездник из меня был довольно паршивый, о чем я со смущением сообщила своему спутнику.
— Как же Вы передвигаиась? — Удивился начальник тайной службы.
— А вот так. — И щелкнула пальцами.
— Вот ничего у вас у магов не бывает просто. В седле удержитесь?
— Ну… если не быстро.
— Хорошо. Там, где мы поедем особо и не разгонишься.
Я вставила правую ногу в стремя, когда руки Эйрика опустились на мою талию. Он поддержал меня и помог забраться в седло. Это было уже второе прикосновение за день. Мне было приятно, но я решила сделать вид, что ничего не заметила. И мы отправились к монастырю.
Покинув пределы городка, мы беспрепятственно миновали широкий луг и ступили на лесную тропинку. Отрезок пути от Бедаха до леса был самым легким. Лошади шли спокойно, не норовили понести, и я стала наслаждаться поездкой верхом. Открывающиеся вокруг монументальные пейзажи этому занятию только способствовали. Эйрик время от времени подсказывал мне основы правильной посадки в седле и его советы оказались весьма полезными. По крайней мере, спустя час я все еще могла чувствовать мягкое место.
— Вы неплохо справляетесь. — Довольно прокомментировал он. — Если взяться за Ваше обучение как следует, через пару месяцев можете стать заправским всадником.
— Не думаю, что мне следует этим заниматься.
— Это еще почему?
— Предпочитаю полностью контролировать процесс. Когда что-то зависит не только от меня, я нервничаю.
— Не понял.
— Лошади… Иногда не Вы ими управляешь, а они Вами.
Начальник тайной службы рассмеялся. Я бы обиделась, если бы его смех не был таким заразительным.
— Хотите сказать, что когда-то Вас понесла лошадь и теперь Вы избегаете ездить верхом?
Я закатила рукав бекеши и продемонстрировала ему небольшой шрам выше запястья.
— О, это страшная рана. — Подшутил Эйрик.
— Я лучше позволю демону укусить себя, чем еще раз пущу лошадь в галоп.
— Это не обязательно. Мы можем начать постепенно.
— Мы? — Я отвлеклась на него и пропустила ветку. Колючая еловая лапа хлестнула меня по шее.
— Осторожней. Не больно?
Я сердито посмотрела на Эйрика, потирая саднящее место. Мой грозный взгляд мужчина бессовестно проигнорировал.
— Точно! Я все решил. Будем заниматься по два раза в неделю после того, как разберемся с этим делом.
Мне послышалось? В последний раз за меня решали, когда совет Ордена определялся с местом моей практики. Это было много лет назад и давно кануло в лету.
— Эйрик, мне кажется, это не самая удачная мысль.
— Что именно? Сделать из Вас хорошего наездника?
— Нет. Учить. У меня скверный характер.
— А я терпеливый. К тому же, раз справился Абархам, справлюсь и я.
Ну, что ж, предупрежден — значит вооружен. Было бы глупо отказываться от новых знаний.
За беседой время пронеслось незаметно. Очень скоро хвойный лес сменился карликовыми деревьями и кустарником. Трава мягким ковром стелилась под копытами лошадей. Время от времени среди зелени мелькали яркие вкрапления незабудочника и ледникового лютика. Мы поднялись выше шести тысяч футов. До монастыря оставалось всего ничего.
Холодало. Я выдохнула пар изо рта и втянула голову в плечи, чтобы ветер не задувал за шиворот. Перчатки с собой взять не догадалась и казалось, что руки уже намертво примерзли к поводьям. Окончательно задубеть мне мешало усилие, которое я прилагала, чтобы не свалиться с лошади.
Наконец показались очертания монастыря. В отличие от ярких кровель Бедаха, на крышах обители лежала темно-серая невзрачная черепица. Сами верхушки были практически плоские, чтобы не создавать сопротивления сильным ветрам. Деревянные окна оборудованы прочными на вид ставнями, половина из которых плотно закрыта. Незатейливая кладка из грубо обработанного камня по стилю напоминала поселения на севере Альдогара. Всю территорию окружал невысокий забор, за которым мелькали коричневые рясы.
— Доброго вам дня! — Я приветливо поздоровалась с одним из монахов и очаровательно улыбнулась ему. Чего не сделаешь ради тепла и крыши над головой. Мои потуги быть вежливой он не оценил, только посмотрел хмуро и пошел звать настоятеля. Через пару минут к воротам подошел другой послушник. Как и все, он был одет в длинную шерстяную рясу, но на груди висел серебряный крест. У других я видела только деревянные. Стало ясно, что это настоятель. На усталом лице проступали множество морщинок, но, несмотря на этот налет старости, его можно было назвать миловидным. Русые волосы с проседью забраны обручем. Он улыбнулся нам мягко и как бы, извиняясь.
— Боюсь, сегодня наш монастырь закрыт для посещений. Вы проделали долгий путь, и мы сожалеем, что не сможем принять вас. Я распоряжусь вскипятить чаю. Отогреетесь и еще успеете вернуться в Бедах до темноты. Проходите, пожалуйста.
Ну, мы и прошли. Эйрик привязал лошадей к забору с внутренней стороны двора и достал из седельной сумки провиант, купленный для монастыря. Следом извлек из кармана грамоту тайной службы.
— Так быстро? — Мужчина выглядел удивленным. — Я ведь только сегодня послал весть в город.
— Что у вас произошло? — Спросил он, хотя мы оба знали ответ.
— Скончался один из наших послушников. Пришел к нам совсем недавно и вот… Нашли его только днем. По утрам он обычно молился, поэтому мы не беспокоили его. Быть может, если бы мы зашли раньше…
— То это бы ничего не изменило. — Вздохнула я и достала из саквояжа записную книжку.
— Так вы считаете, что это убийство? Все настолько серьезно? Послушник был жителем Альдогара… Поэтому прислали вашу тайную службу?
Мы с Эйриком во все глаза уставились на настоятеля. Человек вдруг высыхает до самых костей, а он не видит ничего подозрительного? Похоже, жизнь среди душевнобольных не проходит даром.
— Вы собираетесь записывать на улице? Пройдемте в дом, я расскажу все по порядку.
— С момента прибытия в ваш монастырь этого послушника. Как, говорите, его звали?
— Бран.
Я бросила многозначительный взгляд на Эйрика. Мужчина представился Бреттом и провел нас в самую большую постройку, в которой располагалась столовая. На втором этаже разместились покои некоторых послушников, которые не пренебрегали мирской мудростью: подальше от начальства, поближе к кухне. Как объяснил наш провожатый, сюда определялись самые слабые здоровьем люди. Из-за готовки в комнатах было тепло даже в зимние морозы, а из окон открывался прекрасный вид. Бедахский монастырь славился тем, что излечивал больные души и я подумала, что, очевидно, поселение над столовой — часть терапии.
Мы присели за одним из длинных столов, а настоятель сам поставил воду для чая. В окно я пронаблюдала, как догадливые монахи увели наших лошадей в конюшню. Над Хребтами я заметила темнеющее небо, не предвещавшее нам ничего хорошего.
— Я расскажу вам все, что знаю. Бран пришел к нам около месяца назад. Он был своеобразным человеком, тонко чувствовал мир, но никогда не жаловался. Поначалу я не понимал, что привело его сюда. Он мало рассказывал о себе и иногда кричал во сне. Видимо, что-то в его прошлой жизни не давало ему спокойно спать, но он точно не был болен. У нас есть традиция. Мы собираемся раз в неделю, в выходной день, чтобы обсудить то, что тревожит каждого больше всего. Бран никогда не делился. Вместо этого часто рассказывал какие-то истории походной жизни или описывал приключения выдуманного персонажа. Всем нравилось слушать. Однажды я посоветовал ему написать книгу. — Бретт заулыбался. — Он ко всем относился одинаково хорошо, часто помогал на кухне и с некоторыми… тяжелыми послушниками. Поэтому мне казалось, что однажды все произойдет само собой, он скажет нам, что случилось и освободится от своей ноши. Но этому так и не суждено было сбыться…
Сведения о внутреннем мире Геррке были увлекательными, но уже не актуальными. Видимо, Эйрик подумал о том же.
— Кто нашел его мертвым? — Задавая вопрос, он неотрывно следил за тем, как я записываю слова настоятеля, будто хотел убедиться, что я ничего не пропустила. Это я-то?
— Один из моих помощников, Гверн. Я пошлю за ним.
— У вас есть помощник?
— Разумеется. И не один. Сейчас у нас живет более тридцати скорбных разумом. За ними нужен постоянный присмотр, а самому мне не справиться.
— Мне показалось, у вас здесь довольно спокойно.
— Это верно. Но такое бывает нечасто. После того, что случилось, я отправил всех по комнатам, во избежание… инцидентов. Остались только мои помощники. Их можно отличить по коричневым рясам. Больные ходят в серых. Некоторые из них очень привязались к Брану и я не знаю, как им все объяснить. Скорее всего скажу, что его забрали родные. У него ведь есть родственники?
— Боюсь, что нет. Труп лучше уничтожить. Ну, или то, что от него осталось.
По правде говоря, я не знала, была ли у Геррке семья. Но если кто-то узнает о том, что живые люди превращаются в мумии, начнется паника. Эйрик согласно кивнул и продолжил задавать вопросы.
— Что было накануне смерти Брана? Было ли в его поведении что-то странное? Он общался с кем-то?
— Нет, все было как обычно. Вчера целый день занимался хозяйственными делами, а после ужина ушел в свою комнату. Он всегда так делал, кроме тех дней, когда мы собирались вместе для разговора.
— У него были друзья среди Ваших помощников или больных?
— Говорю же, он общался со всеми понемногу, никого не выделял.
— У вас в монастыре часто бывают посетители?
— Да, мы ведь местная достопримечательность. Люди приходят сюда, чтобы полюбоваться красотой Хребтов и получить ответы на свои вопросы. Многие покупают поделки наших послушников на память. Кстати, встречаются очень достойные работы. На эти деньги мы и живем. Ну еще, конечно, чем сами богаты. — Бретт указал в сторону стройных грядок, над которыми корпели монахи и хлева.
Я по инерции законспектировала наличие огорода и домашнего скота. Вычеркнула. Эйрик шепнул, что пусть остается, мол, лишние сведения всегда лучше, чем их недостача.
— А вчера кто-нибудь заходил?
— Да. Семейная пара с тремя детьми, но они быстро ушли. Дети испугались немого послушника, когда тот попытался с ними заговорить. Приходил мужчина, местный, из Бедаха. Он заглядывает к нам каждую неделю, чтобы посоветоваться о своем браке. Несколько воинов искали ночлега, но так и не остались, узнав, что до города несколько часов езды. Один гость отужинал с нами. Потом ему стало плохо после посещения галереи и пришлось постелить ему в одной из комнат.
— Что значит — стало плохо от галереи? — Недоумевала я.
— Это выставка работ наших послушников. Восприимчивым людям иногда становится не по себе. Маги называют таких сенсорами. Я же считаю, что это просто излишняя впечатлительность и перепад высот. Здесь, в горах, не все чувствуют себя хорошо в первый же день. Чтобы привыкнуть, некоторым требуется время. Правда, в большинстве случаев это проявляется просто усталостью.
— А что было с этим?
— Его постоянно рвало. Я знаю, о чем вы подумали, но он не мог убить Брана. С ним в комнате все время находился мой помощник, менял тазы и носил воду.
— Где он сейчас?
— Кто? Помощник или наш гость?
— Оба.
— Кун работает на огородах, а пришлый покинул монастырь утром, как только ему полегчало.
В столовой повисло молчание. Я прокручивала в голове теорию, что этим гостем был Фейт. Тошнота и головокружение — признаки магического истощения. Еще бы он не истощился, если накануне существо создало с его помощью мощнейшую воронку для убийства восемнадцати человек. Другое дело — почему он не обессилел сразу, а свалился только через сутки? И вообще, с чего бы ограничился одним Браном, если мог таким же способом порешить весь монастырь? В общем, все это пока притянуто за уши. Вполне вероятно, что этот гость не имеет никакого отношения к убийству. Но Геррке мертв, а значит, Фейт все же приложил здесь лапу.
Эйрик поднялся из-за стола, чем прервал мои размышления.
— Хорошо. Давайте сначала посмотрим на труп, а потом можно пообщаться с Вашими помощниками… Гверном и Куном.
Как только мы вошли в комнату усопшего, я засияла, как карбункул на венце Правителя. Тело Геррке лежало на кровати, а от него в разные стороны расползались сгустки энергии. Они излучали яркий насыщенный свет и периодически вспыхивали.
— Идиот! Какой же идиот! — Простонала я, не в силах поверить в увиденное. Настоятель посмотрел на меня так, будто я только что съела его собаку.
— Убийца — идиот. — Пояснил за меня начальник тайной службы. — Ждите в столовой, а мы пока здесь сами осмотримся.
Когда мы ехали в монастырь, я ожидала увидеть ту же картину, что и в борделе. Но труп выглядел обыкновенно. Мужчина средних лет лежал на спине и выглядел спящим. Смерть наступила во сне и выглядела вполне естественно, если бы не едва заметное потемнение ауры в области сердца. Слепящий свет мешал рассмотреть другие детали, поэтому я перешла на обычное зрение и надела перчатки. Судя по степени окоченения, Геррке умер почти сутки назад. Трупные пятна, бледнеющие при надавливании, говорили о том же. Эйрик подал нож и я взрезала рубаху. Отток крови от спины и ягодиц свидетельствовал, что мужчину не переворачивали после смерти. Я задумалась.
— Так в чем дело-то? — Не выдержал Эйрик.
— Фейт хотел выдать убийство за сердечный приступ. С монахами этот фокус удался, но он оставил следы воздействия на ауре Геррке. Наверное, просто не думал, что кто-то будет расследовать это дело. Или чувствовал себя слишком паршиво, чтобы замести следы.
— Думаете, Фейтворд и был тем тошнотиком, которого ночью откачивал помощник Бретта?
— Ага! — Слишком весело отозвалась я. Радовало меня не столько дрянное самочувствие пижона, сколько его феноменальная глупость. — Тут вокруг все сверкает от вспышек энергии! По всей видимости, недоделыш хотел подпитаться от умирающего, как это делало существо.
— И почему Вас это так забавляет?
— Подумайте, господин Аки, что будет, если вылить в литровый кувшин ведро воды. Фейт переоценил свои силы и ему, скажем так, поплохело. А непоглощенная энергия вылилась наружу.
— Насколько я знаю, он довольно сильный маг. Почему же тогда он не смог иссушить обычного человека, как это сделало существо?
— Вам следует смириться, что маги не всемогущи. — С усмешкой ответила я. — Это такие же люди, как и все. Большинство животных не едят особей своего вида. Человек не переваривает жизненную энергию другого человека. Это каннибализм, запрещенный природой.
— Но исключения все-таки есть?..
— На это Фейт и понадеялся.
Я быстро записала сведения, полученные в результате осмотра тела. Настало время обследовать помещение. Помимо кровати, из мебели здесь стояли только письменный стол и два стула, один из которых использовался в качестве вешалки. В верхнем ящике Эйрик нашел кое-какие записи, в основном касающиеся времяпровождения Геррке в монастыре. Были также зарисовки горных пейзажей, короткие заметки о некоторых послушниках, описание повседневного быта. Ничего такого, что хоть как-то касалось бы Зиррода. Очевидно, он поставил перед собой цель навсегда забыть о проклятом городе.
Заметки мертвого исследователя отправились в мой саквояж. Мы с Эйриком покинули этот корпус и перешли под гостеприимную крышу столовой, где уже вовсю готовился ужин. Я вспомнила, что с утра ничего не ела, и запах простой монашеской пищи пробудил аппетит. Настоятель ждал нас за тем же столом. Рядом с ним сидели двое угрюмых мужчин — Гверн и Кун, как я поняла.
— Нам нужно побеседовать с каждым из вас по отдельности. — Обратился Эйрик к монахам, указывая на соседний стол. Про себя я отметила разумность такого подхода, хотя, если бы эти двое были причастны к убийству, они бы уже успели договориться о показаниях.
Первым подошел Гверн. Он рассказал, что Бран обычно пропускал завтраки, поэтому утром его никто не хватился. Настоятель думал, что он молится и не хотел отвлекать, но после обеда разрешила проверить, все ли в порядке. Двери в монастыре не закрывались на ключ, поэтому Гверн просто зашел внутрь и обнаружил мертвого послушника. Монах, конечно, расстроился, но не мог предположить, что эта смерть окажется запланированным убийством. Ценных соображений на этот счет помощник Бретта тоже не высказал. Никто из монастыря не мог желать смерти Брана. Больные хоть и буйные порой, но всегда под наблюдением и контролем настоятеля. Эйрик задал Гверну несколько проверочных вопросов: в каком положении тот нашел тело, что лежало на стуле, открыто ли было окно. Все это время я изучала его вторым зрением на предмет волнения, но ничего подозрительного не обнаружила. Собственно, я и не ждала ничего такого. Опрос свидетелей сейчас — просто формальность, да еще слабая надежда на то, что вскроется что-нибудь новое.
От Куна мы получили подтверждение, что тошнотик — это действительно Фейт. По крайней мере, описания совпадали с внешностью племянника главы Ордена. Я мысленно похвалила себя за то, что презентовала Фейту такую особую примету, как откушенное ухо. Теперь он точно не затеряется в толпе усатых темноволосых злодеев с карими глазами. По словам Куна, который провел с болезненным господином всю ночь, наутро тот спешно покинул обитель, несмотря на непрекращающуюся рвоту. На предложение настоятеля задержаться до выздоровления ответил, что у него есть неотложные дела в Хессе. Лично я не поверила ни на йоту. Хесс — жуткое захолустье, Фейта туда арканом не затащишь.
Как бы там ни было, от помощников Бретта мы не узнали ничего особенного. Столовая постепенно начала заполняться людьми в серых и коричневых рясах. Любопытно, что на каждую группу послушников приходился один монах, наблюдавший за поведением своих подопечных и соблюдением порядка. Бедахский монастырь можно назвать единственным в своем роде, поскольку нигде в Альдогаре, Араксикаре и Тхератте я не встречала приюта для лечения душевнобольных. Обычно о скорбных разумом заботились родные, а за неимением таковых больные предоставлялись сами себе и вскоре попадали в городские каталажки. Там они получали скудный корм и питье до конца жизни, если хоть немного соображали и могли работать. Такой подход пробовали изменить в Ордене. Не из благих соображений, разумеется. Психическое состояние сумасшедших иногда позволяло им видеть скрытое, при этом пациент не всегда был сенсором. Конечно, довольно часто больные просто бредили, поэтому вскоре маги прекратили изучение этого феномена.
Несмотря на одноцветные рясы, послушников точно нельзя было назвать серой массой. Такой разношерстной публики, собранной в одном месте, мне еще наблюдать не приходилось. Были те, кто сидел тихо и смотрел в одну точку, некоторые подавали признаки чрезвычайного возбуждения, стучали ложками, кричали и топали ногами, требуя пищу, другие держались особняком и озирались вокруг испуганно, по-мышиному. Немой послушник, который днем напугал ребенка своей речью, не замолкал ни на минуту. Заткнуть его удалось только, когда принесли кашу с брынзой. Он накинулся на свою порцию с аппетитом оборотня-вегетарианца, громко чавкая и мыча от удовольствия.
На удивление, во мне не возникло неприязни к этим людям. Я смотрела, как монахи обращаются с ними, как помогают есть и улыбаются их выходкам, и впервые в жизни подумала: может ли быть, что слабым есть место в мире?
Монах принес нам две порции каши и я поблагодарила его улыбкой. Эйрик перехватил мой взгляд и вопросительно поднял бровь.
— Думаю, здесь не так уж и плохо. — Пояснила я.
— А Вы ждали безумных вакханалий и звука плетки?
— Ну, как-то же их держат в узде…
— Терпение и милосердие — так говорят сами бедахцы.
— Похоже на девиз жизни.
— Так и есть. Вы ведь знаете историю монастыря? Около двухсот лет назад его построил один богатый господин, которого вылечил от шизофрении священник из Бедаха. Церковь тогда сразу объявила, что его исцелила сила Господня, но сам монах упоминал, что всего лишь доброта сотворила это чудо…
— Как поэтично. — Прокомментировала я без энтузиазма. — Знаете, как говорят на севере: кракен штиль любит.
— И что это значит?
— Что здесь все слишком правильно. Мне все время кажется, что как только мы уйдем, этих несчастных посадят на цепи и будут насильно пускать им кровь. Я не сильна в методах «лечения» душевнобольных, но, кажется, лет триста назад это был один из способов.
— Никто не будет делать им кровопускание. Посмотрите на щеки того лысого. — Эйрик указал на румяного послушника, который отбирал у соседа ложку, чтобы есть сразу двумя. Я прыснула. — Видите, не стоит искать джинна в обычном чайнике.
— Кстати о джиннах… Я поручила поискать информацию о существе одному надежному человеку. Завтра я пойду к нему, и меня не будет в управлении до обеда.
— Спасибо, что поставили в известность. — В голосе начальника тайной службы проступил сарказм. Он точно был недоволен моим самовольством. — Надежный человек, как я понимаю, не Талейн.
— Талейн ищет сведения о жертвах мертвых воронок и будет занят этим, по крайней мере, до конца следующей недели. Задача не из легких, учитывая, что ему придется помотаться по архивам разных городов.
— Вы привлекли постороннего к нашему делу. Это может негативно отразиться на ходе расследования, не говоря уже о том, что так делать не по уставу.
— Сейчас я открою Вам один секрет, который в Ордене заставляют усвоить еще в первый год обучения. Вы ничего не достигнете в магии, если будете действовать по правилам. Соответственно, Вы ничего не добьетесь в расследовании магических преступлений, следуя уставу.
Эйрик посмотрел на меня недоброжелательно. Мне пришло в голову, что сейчас я учу жизни взрослого мужчину, который к тридцати годам умудрился достичь поста настолько близкого к Правителю, насколько это возможно.
— Когда я просила Ивара помочь с информацией, я не знала, что будет расследование.
Ну, вот. Теперь я начала оправдываться. Да что со мной такое?!
— Вы подключили Ивара? — Сразу же удивился Эйрик, как будто они с библиотекарем — давнишние собутыльники.
— А Вы его знаете?
— Это наш внештатный сотрудник.
Наверное, скрип моих зубов раздался на всю столовую. Так вот как тайной службе удалось узнать, что ксианский ювелир скончался от асфиксии магического происхождения, а не вызванной действием яда. Больше всего я не любила, когда меня обводят вокруг пальца. Эйрик наблюдал мою реакцию с нескрываемым наслаждением.
— Не все же Вам нас за нос водить. — Подмигнул он. Мне захотелось одеть тарелку ему на голову.
— Твоих… Ваших рук дело? — Вкрадчиво и очень тихо спросила я. Обычно такой тон заставлял моих собеседников покрываться холодным потом… в подземельях Ордена. Здесь, конечно, антураж совсем не тот, поэтому Эйрик даже ухом не повел. Только заулыбался еще шире. — Ну, знаете!.. Вы… Вы…
Мужчина благоразумно отодвинулся. Мало ли, что придет в голову бывшей магичке.
— Мое невиданное свинство сможем обговорить позже, в Ксиане. Сейчас нам пора в обратный путь, если не хотим попасть под бурю.
За окном стремительно темнело. И не только потому, что время близилось к ночи. Свинцовые тучи затягивали небо, некоторые, что потяжелее, спускались вниз и плотным ковром стелились по долине. Монастырь, расположенный на склоне горы, оказался меж двух слоев облаков, как начинка в бисквите. Добраться до Бедаха мы не успевали.
Настоятеля просить не пришлось. Он сам предложил нам остаться на ночь, но одному из нас предстояло спать в комнате, где вчера «оздоравливался» Фейт. Амбре наверняка выветрилось, но отчего-то мне было бы неуютно находиться в том же помещении. Эйрик благородно взял это бремя на себя. С помощником главы Ордена он встречался всего несколько раз, года четыре назад, когда Фейт еще не занимал столь важный пост и периодически ассистировал мне в несложной работе.
Как и ожидала, к нашему приходу комнату начисто вымыли и проветрили. Монах, проводивший нас на место, посоветовал сразу запереть ставни и предупредил, что с непривычки заснуть под шум ветра бывает сложно. Если станет скучно, можно спуститься на первый этаж постройки и зайти в небольшую импровизированную библиотеку. Магических светильников в монастыре нет, но свечи можно жечь в любом количестве — послушники делают их в избытке и даже окрашивают в разные цвета для галереи и последующей продажи.
Окна моих покоев выходили на склон горы. Кровать оказалась жесткой, но я спала на такой большую часть своей жизни и привыкла. Когда меня ребенком взяли в Орден, первые годы обучения прошли в Третьей Башне. Она расположена на маленьком островке, куда попасть можно только через стационарный телепорт на побережье материка. Эта Башня была около трехста (!) футов в высоту и своими сводами попирала само небо. Незабываемое зрелище для новоприбывших адептов. Более сообразительные понимали, что отсутствие пространства для строительства предполагало тесные комнатушки, прежде всего для учащихся. В моей помещалась только кровать и письменный стол. Учителя тоже не шиковали. Больше всего меня возмущала общая ванная, причем, не было разделения на мужскую и женскую половину. Как только человек начинает обучение в Ордене, он перестает быть просто мужчиной или женщиной, он становится магом. Поэтому среди магов не было места обычным людским чувствам, вроде смущения, а на общественную мораль и нормы поведения они смотрели свысока. Помню, как после первого прыжка из Башни в город мы с Аэлмаром сидели в библиотеке и посмеивались над жалкими людишками, всеми этими джентльменами и леди. Джер тогда остался на постой в одном из борделей, что также послужило темой для шуток. Соха — дородная заведующая читальней — постоянно цыкала и даже грозилась подпалить нам задницы, если не прекратим шуметь. Тогда я была счастлива. Казалось, весь мир лежит у моих ног, а рядом всегда были надежные друзья. Не знаю, в какой именно момент жизнь так круто изменилась. Возможно, когда я попала в совет Ордена, а может, все было не так с самого начала. Людям ведь надо во что-то верить, даже магам.
Я вспоминала об этом, глядя вторым зрением, как небо пронизывают энергетические потоки, стягивают тучи к высоким вершинам и закручивают их в темные спирали. Такого явления в природе нет. По ту сторону Хребтов Эйдирсгул над каменистым обрывом стояла Первая Башня. Туда определяли самых способных адептов для обучения левитации. Сказать, что было страшно — не сказать ничего. В свой первый полет в бурю я почти не могла дышать от волнения. Не справишься — разобьешься о скалы. Для экзамена учителя создавали бурю особенно сильную. Обычно это было перед самым началом зимы, в конце ноября. Тогда я не смогла поймать восходящие потоки, чтобы подняться над скалистым выступом. Пришлось импровизировать и на лету корректировать направление ветра. Экзаменаторы — учителя и старшие адепты — поставили мне за этот нечестный маневр отлично с особой отметкой. Это было почетно и угрожающе одновременно, потому как с того момента ко мне начали присматриваться в совете.
— Все еще злобствуете? — Прервал мои воспоминания Эйрик. Он вошел без стука. У меня научился.
— Нет. — На самом деле мне было не на что обижаться. Информатор — обычная практика для тайной службы. Я слабо представляла Ивара доносчиком по своей воле, так что скорее всего его принудили сблизиться со мной, когда заметили, сколько времени я провожу в библиотеке. Нет, злиться надо только на себя, что мне не пришло в голову задаться вопросом, с чего бы обычный библиотекарь не остерегается дружить с магессой из совета. Дура. Если бы я до сих пор работала на Орден, Ивара следовало бы убрать. Но сейчас мы вроде как на одной стороне. Может, посмеемся вместе над моей глупостью и будем делать вид, что по-прежнему приятели.
— Это разумно. Кстати, завтра я надеюсь застать Ивара в живых. — Это был скрытый вопрос. Я фыркнула.
— На этот счет можете не беспокоиться. У меня достаточно ума, чтобы не ликвидировать своих же информаторов.
— Вот и ладно. — Эйрик улыбнулся мне вполне доброжелательно, но после разговора все равно остался неприятный осадок. Я закрыла ставни на окне и задвинула щеколду. Дверь на ключ не закрывалась, что будило во мне бессознательное чувство опасности. Я никогда не сплю спиной ко входу, а сейчас и подавно. Думаю, Фейт испытывал те же чувства, ночуя в монастыре.
Перед сном я хотела еще раз пробежать глазами по записям Геррке, но обнаружила, что за свечами нужно спускаться вниз. На улице уже вовсю завывал ветер, заставляя ставни вздрагивать и стучать друг о друга. Возможно, кто-то из адептов сейчас готовится к своему последнему полету, но еще не знает об этом… Я завернулась в колючее одеяло из овечьей шерсти и почти сразу провалилась в сон. Мне виделись Хребты Эйдирсгул, величественные и недоступные. Я снова летала…

Вдох. Выдох. Я отчаянно вглядывалась в темноту вторым зрением. Ничего… но что-то было не так. Опасность совсем близко, она сочилась отовсюду и, впитываясь через кожу, расходилась по венам. Виски пульсировали, мешая думать трезво. Меня трусило. Последний раз я так болезненно ощущала тревогу недалеко от Зиррода, перед выгоранием. Мысль об этом повергла в состояние на грани паники. Тогда я была слишком уверена в своих силах и отмахнулась от предчувствия, сейчас не стану. Я выскользнула из-под одеяла на холодный пол. Стараясь производить как можно меньше шума, на ощупь обула кожаные сапоги и надела бекешу. Теперь главное — не стучать каблуками. На цыпочках прокралась к двери и возблагодарила все монашество, что в ней нет замка, щелчок которого мог легко меня выдать.
Тенью шмыгнула к двери напротив. Эйрик лежал очень тихо и я испугалась, что он уже мертв. Но как только подошла к кровати, мужчина схватил меня за руку, одновременно притягивая к себе и выхватывая кинжал. Я не удержала равновесия и, тихо ругаясь, повалилась на него сверху. Холодное лезвие замерло в нескольких дюймах от моего горла, темные глаза Эйрика напротив. Ситуация была даже несколько возбуждающей, если бы не жуткое чувство опасности, которое сгустилось в воздухе и мешало дышать.
— Какого черта Вы делаете? Я же мог Вас…
— Заткнись! — Приглушенно потребовала я, забыв о субординации. Кивнула в сторону двери. Начальник тайной службы нахмурился и пожал плечами, давая понять, что ничего не слышал. Он быстро оделся и мы проследовали в мою комнату, откуда удобнее спускаться на землю. Уже было понятно, что нужно бежать.
Ставни тихо скрипнули, открывая доступ к оконному проему. Эйрик первым забрался на узкий подоконник и мягко спрыгнул. Двигался он ловко и почти бесшумно. Хотя до земли было всего футов пятнадцать, я знала, что не смогу амортизировать падение, поэтому замешкалась, примеряясь к высоте. В конце концов, одна нога соскользнула, и я кулем свалилась в руки Эйрика. Без своей силы я чувствовала себя беспомощной и никчемной. Даже со второго этажа приземлиться на ноги не сподобилась.
Вокруг было тихо. Буря улеглась и только редкие порывы ветра срывались ввысь, тревожа нерушимый покой Хребтов. Не было слышно ни людей, ни скота. Мы посчитали, что покинуть монастырь лучше всего через заднюю калитку, которую используют для выхода к пастбищам. О том, чтобы забрать лошадей не могло быть и речи.
Мы двигались вдоль серых каменных стен монастырских построек и не заметили света ни в одном из окон. Монахи и послушники спали, никто не почувствовал приближения смерти.
— Так что случилось? — Шепнул мне Эйрик, когда мы миновали один из жилых домиков.
— Не уверена… — Коротко ответила я. — Но мне кажется, скоро все здесь умрут. И мы вместе с ними, если не успеем спастись.
— Фейт?
— Вряд ли. Он бы убил всех еще в прошлый визит.
Дальше постройка заканчивалась и за ней следовало открытое пространство. Я остановилась в нерешительности, раздумывая, как пересечь его. Эйрик кивнул в сторону забора. Придется лезть.
— Вы дрожите. — Заметил начальник тайной службы. Его дыхание грело затылок, когда он подсаживал меня.
— Это от холода. — Соврала я. В горах свежо, но мысли были совсем не об этом. Вполне возможно, что где-то рядом ходит то самое существо… Меня подмывало, чтобы остаться и узнать о нем хоть немного больше. Что это? Как оно выглядит? И самое главное: каким образом создает мертвые воронки? В монастыре живет около пятидесяти человек. Использует ли существо одну большую воронку или создаст много маленьких? В то же время я хорошо помнила, как попала в такую под Зирродом и чего мне это стоило. На этот раз свернуть даже самую слабую из них у меня не получится. Если не выберемся из радиуса поражения — умрем. Мы продолжали двигаться, сначала вдоль забора, потом через кустарник. Ветки трещали под сапогами, поэтому мы старались идти перебежками, только во время порывов ветра. Потом было проще: сразу за территорией монастыря протекал ручей и шум воды перекрывал звук наших шагов.
— Нужно найти место и проследить за этим… существом.
— С ума сошли? Если оно сумеет создать воронку достаточного диаметра, мы в нее попадем. Я не смогу закрыть ее. — При мысли о том, чтобы еще раз оказаться рядом с действующим заклинанием, моя спина покрылась холодным потом. Эта странная магия вселяла в меня первобытный, почти непреодолимый ужас на уровне инстинктов. Думаю, примерно так ощущает себя косуля, когда видит приближающуюся пуму. Бежать, бежать как можно быстрее и дальше… Эйрик не был сенсором и не чувствовал приближающейся угрозы. Видимо, он воспринимал происходящее так, будто столкнулся с обычным преступником-убийцей. Я впервые в жизни молилась, чтобы ему не взбрело в голову попытаться задержать это существо.
— Пойдемте в те кусты. — Начальник тайной службы потянул меня за руку к зарослям. Я хотела сострить по поводу его приглашения, но язык не слушался. Ноги налились тяжестью. Я читала в книгах, что когда боишься настолько сильно, сердце выпрыгивает из груди, но своего я не слышала вовсе, будто оно остановилось. По коже пробежали мурашки. Заклинание завершено. Сейчас все закончится… Эйрик дернул вниз, в укрытие густых веток. Мне хватило самообладания, чтобы снова перейти на второе зрение.
Ауру Фейта я узнала сразу. Его макушка торчала из-за ограды и излучала багрово-коричневое сияние. Сейчас оно было ярче, чем обычно и даже немного слепило глаза. Человек, стоявший рядом, был почти на голову выше его. Вокруг темного силуэта расплывалось неясное пятно, как будто сам воздух рябил и подрагивал. Он скрыл свою ауру. Я едва сдержала разочарованный вздох. А в следующую секунду мне стало не до этого. Визуально ничего не изменилось, только дыхание перехватило от магической отдачи. Мощь отката была невероятной, меня пробрало до самых костей. Открылась одна большая воронка, словно гигантский ненасытный зев. Через окна монастыря я видела, как вспыхивают и мгновенно гаснут ауры его обитателей. Их энергия, попадая в воронку, становилась такой же полупрозрачной, как оболочка спутника Фейта — Существа.
— Рэйвен, что происходит?!.. — Оказалось, Эйрик уже некоторое время крепко прижимал меня к себе, стараясь унять дрожь. В его объятиях я тряслась, как эпилептик, а все из-за того, что не могла поставить щит. Фейт такого дискомфорта не испытывал, хотя стоял намного ближе к эпицентру. Если бы неподалеку были еще сенсоры моего уровня, которые не поставили защиту, им пришлось бы несладко…
Я хотела ответить, что все в порядке, но в этот момент Существо закончило поглощать энергию и воронка резко свернулась, как ее и не было. Мне послышалось сытое урчание — воображение сыграло злую шутку. Я потеряла сознание.
Эйрик спал очень чутко и проснулся, как только приоткрылась дверь. В комнату кто-то вошел. Судя по комплекции и характеру движений, ночной гость не был воином. Может, кто из послушников сумел ускользнуть от смотрителей и решил подшутить? Мужчина на всякий случай положил руку на кинжал, который со времен службы в боевом отделе всегда держал под подушкой. Шероховатая деревянная рукоять привычна и приятна на ощупь. Дальнейший ход событий за годы тренировок отлажен, как часовой механизм. Эйрик подпустил вошедшего максимально близко к кровати и рывком потянул его на себя, одновременно приставляя кинжал к горлу визитера. Здесь главное — вывести из равновесия. Но вместо потенциального убийцы на мужчину свалилась Рэйвен. Она бросила на лезвие презрительный взгляд, но в целом вид у нее был серьезный и встревоженный. Ее глаза были так близко и казались почти черными в темноте.
— Какого черта Вы делаете? Я же мог Вас…
— Заткнись! — Прошипела она, кивая в сторону выхода. Не время для вопросов. Эйрик ожидал чего-то подобного от Фейта. Ему не удалось завершить начатое прошлой ночью, он решил исправить упущение. Значит ли это, что жители монастыря погибнут? Вероятно. Начальник тайной службы давно спокойно относился к убийствам, только не любил, когда они беспрепятственно совершаются у него под носом.
Рэйвен повела его в свою комнату, откуда до земли было ближе и прыгать сподручнее. Эйрик подумал, уж не намеренно ли она выбрала именно это помещение, чтобы в случае чего легче было скрыться. Хотя вряд ли магессе совета Ордена часто приходилось бегать от кого бы то ни было. Скорее уж от нее кто угодно сбежит. Раньше мужчина и сам предпочитал держаться от нее подальше, ограничиваясь короткими рабочими встречами, когда магесса передавала ему папку с доказательствами непричастности Ордена к очередному убийству. При этом она неизменно улыбалась, наслаждаясь победой. Что ж, какое-то время Эйрик играл по ее правилам, а со временем вошел во вкус. Когда удалось завербовать Ивара, чтобы следить за Рэйвен, начальник тайной службы даже отметил это бутылочкой красного. Незаметно для него самого расследование магических преступлений стало не столько противостоянием с Орденом, сколько личным соперничеством. Это было неправильно и непрофессионально. И все же, когда удавалось обскакать Рэйвен, мужчина радовался, как ребенок. В глубине души он даже восхищался ею. Так охотник с мешком зайцев и куниц восхищается преследованием хищной кошки, рвущей артерию на шее лани. Поэтому, когда Эйрик узнал о ее выгорании, испытал разочарование и досаду. Исчез азарт, рабочие дни стали похожими один на другой. Орден поставил кого-то на ее место, с кем у него не было интереса пересекаться. Начальник тайной службы перевел Морврана из уголовного отдела, чтобы тот сам разбирался с новым «чистильщиком»… А потом увидел Рэйвен через окно трактира «Волчья пасть». Она сидела одна за столом и неспешно потягивала эль из высокой кружки. Исхудавшая, но по-прежнему надменная, как черная роза среди полевых ромашек. Тогда Эйрику пришла в голову безумная мысль заполучить бывшую магессу в тайную службу. Идея казалась абсолютно дикой по многим причинам, но именно это раззадорило его, и уже на следующей неделе мужчина пришел к ней с предложением о работе. Реакцию некоторых коллег трудно описать без брани, но Эйрик умел стоять на своем. Что ж, пока это назначение шло только на пользу. Значит, он не ошибся.
Несмотря на всю свою циничность, Рэйвен не умела принимать обычных знаков внимания. Каждый раз, когда мужчина подавал руку или открывал дверь, она недоуменно хмурилась, как будто в уме соображала, что ей за это будет. Но вот чего Эйрик никак не ожидал, когда поймал ее из окна, что Рэйвен будет дрожать. Так трепещут барышни в объятиях кавалеров, но это явно не тот случай. В отговорку про холод он, понятное дело, не поверил. Происходило что-то настолько серьезное, что заставило бывшую магессу бояться. Мертвая воронка.
Когда они заняли позицию за стенами монастыря, начальник тайной службы смотрел во все глаза. Он заметил Фейта и другого человека, но казалось, те не предпринимали никаких действий. О том, что воронка открылась, Эйрик догадался, когда Рэйвен начало колотить. Через несколько минут дрожь стала практически неудержимой, и мужчина испугался, что их заметят. Он обнял ее и прижал к себе так крепко, как только мог. Ее волосы пахли полынью…
— Рэйвен, что происходит?!..
Она не смогла ответить. В следующее мгновение обмякла в его руках, уткнувшись в плечо. Кровь из носа испачкала пальто. Эйрик бережно перевернул ее на спину и прислушался. За забором монастыря разговаривали двое.

— Рэй… Рэй… — Звук шлепка где-то вдалеке. Постойте-ка! Кажется, мне дали пощечину!
— Не называйте меня так. И уберите руки. — Я раздраженно замотала головой и привстала на локтях. В рот скатилось что-то вязкое и солоноватое: из носа шла кровь. Я отерла ее и попыталась сесть. Голова почти не кружилась. Это хорошо. — Как долго?
— Вы были в отключке? Пару минут, не меньше. Я уже думал, придется выносить тебя на руках. — Эйрик отодвинулся и сел рядом на округлый камешек.
— Где Фейт и… оно?
— Ушли. Прыгнули, как Вы выражаетесь. Почти сразу после того, как Вы потеряли создание. Тот второй был недоволен. Говорил, что Фейтворд не справляется и ему придется найти другого преемника.
Я застонала. Фейт — преемник?! Так вот, почему он пытался выпить энергию Геррке! Но как такое возможно?
— Что еще?
— Пропуская тарабарщину на другом языке, сказал, что сосуд ненадежен и скоро ему понадобится новый.
— Плохо. Очень плохо. Сосуд — это человек, тело которого заняло Существо. Будут еще жертвы, высушенные трупы и пустые сосуды. Я не знаю, как его остановить.
— Выясним. Сначала нужно придумать, как выбраться отсюда.
Я кивнула. Напряжение постепенно отпускало и сменялось усталостью.
— Лошади мертвы. Придется идти пешком.
— Сначала я должен посмотреть на трупы.
— Что Вы хотите там увидеть? Существо высушило их, как тех бабочек в «Мятной пастиле».
— Так положено. Я взгляну на место преступления и заберу записи настоятеля. Там должны быть имена всех послушников и монахов. Позже оповестим их семьи, раз уж мы здесь.
— Ладно. — Я снова опустилась на землю и свернулась калачиком. Будь у меня хоть капля былой силы, я бы заслонилась щитом от магической отдачи. Мне хотелось оказаться в тепле и забыть последние полчаса. Или, чтобы меня просто обнял кто-то, кто может пообещать, что все будет хорошо. Такой, как Эйрик… Этим двум вещам не суждено сбыться в ближайшее время.
— Не лежите на земле. Простудитесь. — Начальник тайной службы мягко приподнял меня и помог дойти до ближайшего дерева, чтобы облокотиться. — Сейчас принесу пару одеял. Путь неблизкий.
— Спасибо.
При этом слове лицо мужчины удивленно вытянулось. Видимо, это последнее, что он ожидал от меня услышать. А я была слишком слаба, чтобы изображать каменное изваяние.

Не знаю, сколько простояла так, прислонившись к стволу. Десять минут, тридцать, час… Эйрик вернулся с нашими седельными сумками и моим саквояжем, который я неосмотрительно оставила в комнате. Если бы Фейт зашел туда, наверняка бы заметил его. Впрочем, момент, когда меня вычислят не за горами. Если Орден повесил на меня хвост, они скоро узнают, что я выпустила Джера. Обычно Абархам просматривает бумаги с докладами в конце недели, но в этом случае ему доложат, как только установят личность освобожденного. Начнутся вопросы. Так как в мои планы не входило скрывать свою причастность к помилованию Призрака, я собиралась нанести визит главе Ордена еще до того, как он пригласит меня сам. Официальный, разумеется, уже как представитель тайной службы. Каким бы ни был новый специалист по безопасности, он не сможет представить массовые смерти от мертвых воронок, как не магические. Даже я бы не смогла. Значит, Орден будет проводить собственное расследование, если конечно Фейт не решит сознаться дядюшке, что подчинился потусторонней сущности. Но мерзавец узнает, что я была в монастыре. Я хожу по краю пропасти. Не так представлялась мне жизнь без магии. Скорее думала, что умру в своей постели в каком-нибудь захолустье, забытая всеми, в окружении кошек и пробирок с эликсирами молодости. По крайней мере, обычно именно так закачивают маги-недоучки и другие неудачники.
Мне было тяжело идти, но я сцепила зубы и упрямо отказывалась от помощи Эйрика. В дороге он рассказал мне, что монастырь превратился в один большой склеп. Почти все останки лежали в постелях. Только один высушенный труп был найден на пороге своей комнаты и повис на ручке двери. Наверное, это был слабенький сенсор, который почувствовал неладное слишком поздно, чтобы успеть выбраться.
— Будем в Бедахе к полудню. — Оптимистично заявил Эйрик. Я его энтузиазма не разделяла. Мне было тяжело дышать, ноги почти не слушались, а на спуске начала кружиться голова. Мы были вынуждены ненадолго остановиться. Мужчина передал мне флягу с водой.
— Завтра дам тебе выходной.
— Вы так щедры. — Саркастически заметила я. С таким самочувствием выходной понадобится мне не только завтра. Но отдыхать нельзя. Я пообещала себе навестить Абархама на следующий же день.
— Иронизируете, значит, идете на поправку. Послезавтра зайдем к Ивару. Будьте добры, если у Вас вдруг возникнут сомнительные планы, предупредите сначала меня.
Он что, мысли читает?
— Возникнут, так что Вам придется быть начеку. — Я честно предупредила. Аудиенция у главы Ордена — очень даже сомнительный план. Но другого не было.
Начальник тайной службы усмехнулся каким-то своим мыслям и мы продолжили спускаться вниз по склону в полном молчании. На разговоры просто не осталось сил. К полудню мы уже переместились в Ксиан, а дома меня ждал Джерласс.

* * *

Полтора года назад 
Уже два часа в районе Буйволов бушевал пожар. Пламя занялось в доме одного из членов нижней палаты Парламента и за это время распространилось на три соседних дома. Небо рделось багровыми сполохами, густой черный дым поднимался ввысь и издали походил на громадный смерч. Сильный северо-восточный ветер, разыгравшийся еще с вечера, стихать не собирался и поддавал жару. Бригады пожарных не справлялись. Катастрофически не хватало насосов, в ход шли ведра, тазы, кувшины и даже ночные вазы. А магов все не было…
Эйрик, разбуженный среди ночи и мрачный, как дюжина банши, стоял в окружении таких же не выспавшихся и хмурых коллег. Традиционно здесь были начальники уголовного и государственного отделов — Адэйр Варден и Гвидо Рейни, на тот случай, если в пожаре виновен поджигатель, действовавший с целью «убрать» должностное лицо. Эйрик же представлял отдел по расследованию магических преступлений, до тех пор, пока на должность руководителя не найдут подходящего человека. Штатный прозектор Дуах Эйхо спокойно наблюдал за громадным кострищем, ожидая, когда огонь потушат и можно будет приступить к осмотру пепелища и, разумеется, трупов.
Наконец из портала посреди улицы вышли двое адептов. Зевая на ходу, один из них направился к Эйрику, другой вразвалочку последовал в сторону пожара. Начальник тайной службы свел брови на переносице.
— Какого черта так долго?! — Набросился он на сонного мага.
— Доброй ночи, господин Аки. — Заявил адепт. — Так нас и не звал никто.
— Что значит не звал? Полтора часа назад к вам направили гонца!
Адепт равнодушно пожал плечами. Эйрик подумал, не связана ли такая задержка с тем, что пострадавший парламентарий открыто выступал против Ордена на заседаниях нижней палаты. Однако сейчас главное — погасить пламя.
— Так тушите же в конце концов! — Не выдержал рядом Адэйр. Начальник уголовки тоже выглядел рассерженным.
— Вдвоем не вытянем. — Задумчиво проговорил маг. — Сможем только остановить, чтобы не огонь не распространился на другие дома.
— Вон в том доме, насколько я знаю, проживает адепт Ордена. — Сказал Эйрик, махнув в сторону одного из зданий. — Может, это добавит вам рвения.
Маг выпучил глаза и уставился в указанном направлении.
— Эй, Тарис! Там один из наших внутри! — Заорал он своему напарнику. — Свяжись с Рэйвен, я попытаюсь сбить пламя!
— Иди ты! Сам с ней свяжись, а я займусь пожаром. — Ответил второй маг и устремился к горящему зданию.
Через несколько секунд оба адепта усердно заливали огонь водными заклинаниями. Для создания локализированного грозового фронта, видимо, у этих двоих не хватало сил. А еще через несколько минут на место телепортировалась магесса Ордена. Ее высокая стройная фигура выделялась на фоне оранжевого пламени темным силуэтом. Длинная сорочка развевалась на ветру, а волосы хлестали по щекам. Лица было не разглядеть. Очевидно, ее подняли с постели. Магесса рванула подол сорочки и, нимало не смущаясь, оголила ноги до колен. Смочила в воде кусок ткани и, закрывшись им, как повязкой, вошла в полыхающий дом. Последнее, что увидел Эйрик — слабо мерцающий купол вокруг нее. Дальше вход завалило горящими балками. Изнутри слышались скрипы и потрескивания конструкций, вырывались языки огня, рассыпая снопы искр. Раскаленное здание дышало жаром, и начальник тайной службы невольно затаил дыхание, ожидая возвращения магессы.
Адепты, как могли, притушили пламя и расчистили завалы, стараясь не обрушить остальное здание. Магессы не было больше трех минут.

Эйрик уже подумал, что она погибла, но та вдруг материализовалась перед ним из портала, одетая в строгий брючный костюм. Рядом, словно грибы после дождя, возникли еще двое адептов, которые сразу побежали на подмогу коллегам.
— Вы, должно быть, господин Аки? — У нее был низкий, чуть хрипловатый от дыма голос. — Рэйвен Мара, новый специалист по безопасности Ордена.
Ее глаза покраснели и слезились, но это все, что выдавало недавнюю борьбу с огнем. Магесса не отличалась тем традиционным нежным благолепием, которое почиталось в альдогарских кругах, но была красива по-своему. «С чертовщинкой». — Вдруг подумал Эйрик и протянул ей руку.
— Удалось спасти адепта? — Спросил начальник тайной службы.
— Да. Я телепортировала его в лазарет Ордена, с ним все будет…
— Рэйвен! — Окликнул ее один из магов. — Подержи-ка!
Что именно понадобилось, уточнять не пришлось. Магесса пробежала вперед и подняла вверх обе руки, будто само небо держала над головой. А над районом Буйволов стремительно стягивались свинцовые тучи. Они сплетались в тугой узел прямо над кострищем, готовясь разразиться спасительной влагой. Пятеро магов трудились одновременно для создания такого чуда. Вскоре ливень хлынул сплошным ледяным потоком, орошая измученную пожаром землю. Пламя сопротивлялось и шипело, будто отплевываясь от воды, но постепенно угасло, оставив после себя обугленные каркасы и покореженные, разинутые в беззвучном крике пасти оконных рам. Страшная для Ксиана ночь кончилась.
Теперь магесса выглядела уставшей и, как показалось Эйрику, немного раздраженной.
— Госпожа Мара, на минуту. — Подозвал ее начальник тайной службы. — Когда пострадавший адепт сможет дать показания?
— С какой целью? — Холодно осведомилась она.
— Дело в том, что первым загорелся дом парламентария, который выступал против Ордена.
Магесса недобро прищурилась.
— Есть доказательства поджога?
— Тайная служба и пожарные бригады работают над этим. — Эйрик проводил взглядом Дуаха, который как раз входил в один из обгоревших домов.
— В таком случае, как только факты будут предъявлены, вы сможете обратиться в Орден с официальным запросом. — Она изобразила вежливую улыбку, но в глазах мелькнул хищный проблеск. — И, так как в пожаре пострадал наш адепт, аналогичный запрос будет подан в тайную службу.
— Тогда пишите на мое имя. — Спокойно отозвался Эйрик. — На данный момент я также исполняю обязанности начальника магического отдела.
— Чудесно. — Зрачки магессы чуть расширились, как от слабого наркотика. Эйрик понял, что она смотрит вторым зрением. — Значит, мы с Вами еще увидимся. Надеюсь на плодотворное сотрудничество, господин Аки.
— Взаимно, госпожа Мара.
Не прощаясь, она исчезла в мгновенном портале.
— На Вашем месте я бы поскорее нашел кого-то на должность начальника «кунсткамеры». — Угрюмо заметил Гвидо, слышавший разговор.
Эйрик усмехнулся. Про себя он уже решил, что не уступит это дело о пожаре.

Глава 6. Кошки-мышки

Я проснулась от восхитительного аромата запеченной форели с клюквой и лимоном. Это блюдо я любила и уважала, потому запах не спутала бы ни с чем. Именно такую форель готовят в «Волчьей пасти» и Ульв всегда пользовался ею, чтобы затащить меня к нему на огонек.
За окном — вечерний Ксиан, окрашенный осенним закатом в золотые и багровые тона. Самый прекрасный город на Анизаре… А в кухне — Джер в фартуке, старательно делающий вид, что приготовил рыбу самостоятельно.
— Передай Ульву спасибо за форель. — Сказала я, игнорируя его маскарад. Мне не терпелось начать трапезу.
— Так и знал, что догадаешься. — Досадливо поджал губы Призрак и присел рядом. Судя по его сытому виду, к концу подошли все продукты, купленные мной накануне. — Между прочим, за годы скитаний я поднаторел в готовке.
— Прафда? Тогда мофеф пока офтатьфя у меня. — Обычно я не говорила с набитым ртом. Но рыба была слишком вкусной, чтобы оторваться от ее поедания. Призрак наблюдал за мной тем особым ехидно-кокетливым взглядом, который я прозвала фирменным «джерлассовским». Ему бы набрать пару кило — и барышни потянутся вереницей. Так всегда было. Обычно Джер предпочитал ярких и жизнерадостных блондинок, легких, как лебединое перышко. Такие девушки забавны и необременительны, а главное — взаимозаменяемы. Поэтому я очень удивилась, когда полгода назад он предпочел меня смазливой травнице из пригорода. Первую ночь, когда он остался у меня не как друг, я позволила просто из любопытства. И сразу поняла, почему Джер прослыл сердцеедом. Наш роман продлился недолго, так что его скорее можно назвать интрижкой. Не было и всепоглощающей любви, за которой так гоняются современные сочинители дамской прозы. Но этот негодяй точно знал, как заставить меня сначала трястись от смеха, а потом плакать от удовольствия. Наши ночи были наполнены подростковым ребячеством и взрослой страстью. Нам было хорошо вместе, но я дала себе обещание не оглядываться назад. Призрак оставался все тем же сорвиголовой и женским угодником. Я простила его, что и так было слишком много для меня. И хотя понимала, что нужно идти дальше, от такого взгляда глубоко внутри зашевелились воспоминания. Видимо, почувствовав мои мысли, Джер наклонился и заправил выбившиеся волосы мне за ухо. Черт, как ему это удается?
— Я скучал по тебе.
— Могу себе представить. — Горечь в моем голосе не оставляла места флирту. — В тюрьме небось только меня и вспоминал. Жаль не в том смысле.
Призрак сдержанно улыбнулся и опустил глаза. Смущение изобразил мастерски.
— Ну, и в том тоже. Воображение рисовало разные способы наказания.
Я чуть не подавилась рыбной косточкой. А он продолжил, как ни в чем не бывало.
— А теперь выходит, что тебя нужно отблагодарить.
Кажется, у меня начали краснеть уши. Единственный известный мне способ избежать этого разговора — нагрубить и перевести тему в корыстное русло.
— Я тебе не собака, чтобы служить за косточку. Но, раз ты подходишь к вопросу с практичной точки зрения, от тебя мне понадобится кость побольше.
— Говори. — Джер отстранился. Сработало.
— Для начала тебе нужно набраться сил и восстановить ток магии. В тюрьме тебя окуривали или поили?
— Окуривали. Мерзость.
Сбор трав, который применяли для блокировки тока силы магов, пришел к нам из-за океана и назывался «абангу», дословно — «из леса». На большее, видимо, фантазии не хватило. Конечно, Орден по мере сил контролировал поставки этого вещества, но, насколько мне известно, в тайной службе хранились немалые запасы. На черный день, так сказать.
— Настойка не лучше, поверь. Но, если бы ты доучился до практики в Шестой Башне, смог бы запустить процесс самоочищения. А так придется подождать некоторое время. Такая концентрация блокирующих веществ в организме выведется в лучшем случае через месяц. Но мы все равно можем приблизить это событие, нужно только вскрыть мою лабораторию…
— Я уже увидел, что стена гардеробной отличается от других.
— Твоя страсть к дамским принадлежностям должна меня беспокоить?
Джерласс фыркнул.
— Если бы там обнаружилось что-то похожее на дамские принадлежности, я бы тут же закрыл дверь с другой стороны. Таким количеством брючных костюмов может похвастаться не каждый мужчина.
— Нашел что-нибудь своего размера? — Мне нравилось дразнить его. В детстве делать это было намного интереснее, а реакция Джера была бесценной. Чем больше он петушился, тем активнее мы с Аэлмаром подшучивали. По-доброму, конечно. Тогда все было как будто понарошку. Сейчас Призрак пропустил колкость мимо ушей и даже улыбнулся. Он давно смирился с моим чувством юмора.
— Позже примерю что-нибудь из твоей лаборатории. — И подмигнул мне. — У тебя ведь еще остались те прекрасные маскировочные браслеты?
Эти невзрачные на вид цацки поглощали следы магической деятельности носителя. Таким образом, захоти Призрак что-нибудь спереть и воспользоваться порталом, его путь не смогли бы отследить. Будь такие украшения у всех адептов, моя работа в Ордене была бы не столь высокооплачиваемой. Поэтому это свое изобретение я держала в секрете. Но Джерласс многое узнал обо мне за время наших романтических встреч и не брезговал этими знаниями пользоваться.
— Раз уж ты положил глаз на мои браслеты, придется попросить тебя об одолжении.
— Есть дело?
— Возможно. Хочу, чтобы ты помог мне с одним артефактом.
Глаза Джера хитро блеснули.
— Это и есть твоя большая кость?
— Нет, это блюдо для двоих. Я покажу тебе, как надо потрошить крупную рыбу.
— Звучит аппетитно, но в таком случае боюсь представить, что мне предстоит сделать.
— Ничего, если ты сам этого не захочешь.
— С чего бы такое благородство?
— Это не благородство, а здравый смысл. Что ты знаешь об искусстве эрилей?
— Магия рун? Ну… когда-то я… эээ… позаимствовал полный рунический круг у одного эриля. — Он неожиданно засмеялся. — Это была моя первая кража. Мне просто понравился медальон.
— Так ты, оказывается, обычный клептоман!
Мы расхохотались. Шутки о том, что Джер прикарманивает все, что плохо лежит, правдой не являлись, но для нашей троицы были традиционными. Я отметила себе на выходных черкнуть пару строк Аэлмару об освобождении Призрака.
— Так вот… Ты обращал внимание, что все амулеты наших магов созданы с помощью эрилей? Ты вообще задумывался, откуда берутся накопители и отражатели, которыми ты так любишь баловаться?
— Обычно из тайников других магов. Работают и ладно. — Джерласс облокотился на спинку стула и склонил голову набок, показывая, что готов выслушать мою лекцию.
— Эрили могут направлять магию в символы — руны — и заставлять их действовать. Так появились артефакты. Проблема в том, что эрили сами по себе довольно слабые маги. Чтобы создать по-настоящему мощную штуку, они работают вместе с адептами Ордена Анизара. Поэтому совет пристально следит за каждым чистокровным северянином, иначе несанкционированные артефакты могли бы сильно попортить им жизнь. С другой стороны, адепт, желающий сделать что-то подобное, обязан подать прошение на имя главы Ордена и дождаться его личного решения.
— То есть браслеты ты сделала в обход Абархама?
— Ну, должны же у меня быть какие-то плюшки за вредную работу. — Мне было приятно думать, что еще тогда я в чем-то обставила Орден. Вообще-то, поговаривают, что некоторые особо ушлые адепты, вхожие в магическую секту «Братство Дайре», нашли способ создавать артефакты в обход эрилей и соответственно Ордена. Сам принцип чем-то схож с магией северян, только для управления силой используются не руны, которые можно легко увидеть, а слова. То есть что-то вроде вербальных заклинаний. Вздор, скорее всего.
— Так ты хочешь, чтобы я помог смастерить какую-то игрушку? Есть знакомый эриль на примете?
— Есть. Но то, что я хочу сделать — не игрушка. Я не знаю, насколько это может быть опасно для нас всех.
— Ты меня заинтриговала. Продолжай.
— В общем, в качестве исходного материала для артефакта я хочу использовать человека. Себя. Ульв может составить руны для усиления моей физической оболочки, а ты наполнишь их силой.
— Этот стряпун из трактира — эриль? — Джерласс уставился на меня с недоверием. Не знаю, почему этот факт удивил его больше, чем моя затея.
— Ты вообще слышал, что я сказала?
— Слышал. Ты хочешь сделать из себя артефакт. Я приму участие в процессе и буду носить тебя с собой в качестве тотема.
— Так ты согласен?
— Носить тебя с собой? Еще бы.
— Очень смешно.
— Я серьезен, насколько это возможно в данной ситуации. Ты правда считаешь, что это сработает?
— Теоретически — должно. Единственное возможное препятствие — нестабильность твоей силы, тем более после трехмесячной блокировки синусов.
— То есть, ты считаешь, что в этой цепочке слабое звено — это я?
— Наоборот. Без тебя ничего не получится. Как и без Ульва.
Я позволила Джерлассу осознать собственную значимость в моей жизни и посмаковать момент. Выдержав драматическую паузу, он в конце концов согласился.
— Я подозревал, что ты не оставишь магию в покое.
— Скорее это она меня не оставляет. — И рассказала ему о новой работе в магическом отделе тайной службы и радостях от последнего визита Фейта. Упоминать о мертвых воронках и его связи с неизвестным существом пока не стала. В кои-то веки решила посоветоваться с Эйриком, прежде чем делиться такой информацией. Джер присвистнул.
— Вот мерзавец! Жаль, меня не было рядом…
— Советую обходить Фейта стороной. Он теперь помощник Абархама и может надавать тебе по шапке.
Призрак скривился.
— И все это я пропустил, сидя за решеткой?
Я пожала плечами. Все течет, все меняется. Но в чем-то он прав: столько важных событий иногда за год не происходило, а тут за три месяца весь привычный мир перевернулся с ног на голову. Мог ли кто представить, что член совета Ордена будет работать на противоборствующую организацию? До сих пор удивляюсь, как такое пришло в голову Эйрику. Он либо гениальный руководитель либо сумасшедший новатор. Впрочем, иногда эти понятия идут рука об руку.
Кстати об Эйрике. Когда он практически дотащил меня домой, Джерласс благоразумно следовал моим указаниям не высовываться и не показывался ему на глаза. Учитывая темное прошлое моего экс-любовника, я бы предпочла не знакомить их вовсе. Начальник тайной службы не очень хорошо относился к преступникам на свободе. Можно сказать, они были абсолютными противоположностями: виртуозный вор, в прошлом перспективный адепт Ордена и человек, посвятивший себя борьбе за правосудие. Меня всегда привлекали плохие парни, вроде Джера, но я никогда не позволяла себе обжечь о них крылья. А теперь все чаще думала об Эйрике… С ним я начинала чувствовать себя не выгоревшей магичкой с большим прошлым или ценным сотрудником сыскной организации, а просто человеком. Ощущение было новым и я пока не могла определиться, нравится мне это или нет.
— Так что там с твоей лабораторией? — Джер прервал мои раздумья на самом интересном месте. — Должен признать, тайник выполнен мастерски! Я так и не нашел вход.
— И не найдешь, поскольку входа нет. По крайней мере, в традиционном понимании этого слова…
— Портала с привязкой я тоже не обнаружил.
— Еще варианты будут или дашь договорить?
Призрак поднял руки, уступая мне слово.
— Там кирпичная стена толщиной в три фута. Раньше я свободно проходила сквозь нее, теперь придется делать другой вход. Может тот же портал. Привлекать посторонних не хочу, тем более магов. Но все-таки желаю видеть свой дом в целости.
— А есть план особняка?
— Конечно. Но лаборатория, как ты понимаешь, на нем не обозначена. — Я принесла чертеж и развернула перед ним на столе.
— Женщина! — Воскликнул он, глядя на план. Вид у него был донельзя самодовольный. — Эта стена не несущая. Ничего с твоим домом не случится, если мы ее просто выбьем.
— Значит, нужен каменщик?
— Нужен мужчина.
М-да, вот с этим у меня в последнее время трудности.
— Ну, раз я хочу получить твои браслеты, мне и стену выбивать. Инструменты хоть есть?
— Какие инструменты? — Перед глазами почему-то возникла пыточная Ордена.
— Кувалда, молоток, зубило.
— Будут. Еще что-нибудь нужно?
— Твоя нежность, Рэйвен, я уже говорил тебе об этом.
Я не могла понять, шутит он или серьезно. С Джером всегда так. Редко кто мог заставить меня смутиться, но ему почему-то это всегда удавалось. Мне хотелось ответить какой-нибудь колкостью, но ничего подходящего на ум не приходило. Поэтому я просто молча вышла из кухни.
На полный желудок мысли ворочались совсем вяло. Я прошла в свой кабинет, чтобы немного подготовиться к встрече с Абархамом. Не дело приходить к главе Ордена с косвенными обвинениями и требовать совместного расследования. На последнее я не слишком надеялась, скорее рассчитывала, что учитель заинтересуется в проведении собственного. Все-таки огромная мертвая воронка неподалеку от Первой Башни — уже неплохая мотивация к действию.
Я выложила из саквояжа записи Геррке и вырезку из статьи о Зирроде. Наконец специалистам по безопасности Ордена предстоит работенка посложнее заметания следов. Моя задача — ненавязчиво подтолкнуть их к правильным выводам. Так как большая часть необходимых документов хранилась в тайной службе, я решила наплевать на свой завтрашний выходной и с самого утра заглянуть в управление. Протоколы с места преступления и опросы возможных свидетелей наверняка в столе у Морврана. Вот и появился повод наладить отношение с непосредственным начальством.

Утром я проснулась разбитой. Сказывалась отдача от воронки и беспокойная ночь. Мне снилось Существо, занявшее тело Эйрика и Фейт, пытающийся меня спасти, что само по себе абсурдно. Настроения встречаться с Абархамом не было. Это игра с огнем, а сегодня я была не в форме, чтобы укрощать стихию. Быстро приведя себя в порядок, я стала искать одежду, подходящую для приема. Бекеша была безнадежно испорчена. Повсюду мазки грязи, труха, листья, следы крови на рукаве. Плохо без слуг… Мои верные зомби, к помощи которых я успела привыкнуть, уже наверняка покоятся на полках учебных кабинетов в качестве экспонатов для изучения анатомии. Или разлетелись пеплом по ветру. Когда-то в детстве я случайно подняла мертвую собаку и Абархам сжег ее у меня на глазах. Через несколько лет, после серии практических занятий по некромантии, я признала, что неконтролируемый зомби-доберман — плохая идея. Но тогда я разрыдалась перед учителем, первый и последний раз в своей жизни. Непозволительно для мага — настолько давать волю эмоциям.
Я выбрала светлые брюки с высокой талией и каблуки. Настолько мне известно, именно это сейчас модно среди почтенных магесс, которым по карману шить на заказ у портного Ордена. Никакой другой костюмер не решится шить подобное для женщины. Пиджак надевать не стала, ограничившись легкой блузой, которую заправила за пояс и небрежно расстегнула верхние пуговицы. Наверх надела пальто в тон. Можно было подумать, что совершая свой обычный дневной променад, я решила заскочить к главе Ордена на чашечку чая. Перед выходом поймав на себе тот самый «джерлассовский» взгляд, поняла, что сделала правильный выбор костюма.
В управлении меня уже ждали. Талейн предоставил сведения обо всех зарегистрированных жертвах мертвых воронок, чтобы попробовать отследить закономерность. Он также выписал список существ, которые когда-либо были замечены вблизи мест проявления этой аномалии. Близнецы оставили на моем столе папку с показаниями горожан, живущих или работающих в районе «Мятной пастилы». Мне было отрадно, что сначала они решили поделиться этими данными со мной, а не с Морвраном. С другой стороны, возможно, что таким образом они решили избавиться от необходимости отчитываться перед начальником магического отдела, предоставив эту сомнительную привилегию мне.
По всему видно, что они еще не были в курсе произошедшего вчера в монастыре. Зато Морвран, завидев меня, сразу подозвал к себе в кабинет.
— Что у вас случилось? Эйрик сказал, что в Бедахе все погибли.
— Не в Бедахе, а в монастыре. И да, все мертвы. Мы видели убийцу и его сообщника и едва выбрались сами.
— Снова воронка?
— Угу. А где Аки?
— Без понятия. Он забежал вчера днем и сообщил, что появится не раньше завтрашнего утра. Кстати, просил передать эти отчеты, когда Вы явитесь в управление.
Морвран вручил протокол из монастыря, который составлял Эйрик, пока я подпирала дерево. Начальник тайной службы знал, что мне не усидеть на месте. С каких пор я стала такой предсказуемой?
— Как Ваш вороватый подопечный? — Внезапно поинтересовался Мор. Уже и о Призраке ему известно!
— Развлекается. Ему нужны кувалда, молоток и зубило. Не подскажете, где взять?
Мой собеседник уставился на меня с подозрением.
— Это так теперь замки вскрывают что ли? Зачем ему кувалда?
— То есть молоток и зубило Вас не смущают. — Я усмехнулась. — Затеяли небольшой ремонт у меня дома.
— Вы поселили его у себя? Эйрик будет не в восторге.
— А какое ему дело до того, с кем я живу?
— В принципе никакого, если только сотрудник тайной службы не сожительствует с преступником, который может узнать то, что ему знать никак не положено.
Резонно. Тем более, что уже был прецедент. Морвран оказался не таким противным, как я себе изначально надумала. С ним вполне можно иметь дело.
— Я с ним не сожительствую, в смысле мы с ним не…
— Рэйвен, избавьте меня от этих подробностей. Я не блюститель нравов сотрудников своего отдела, тем более бывших магесс. Главное, чтобы Ваша личная жизнь не мешала работе. Тем более, Эйрик говорил, что Призрак невиновен в убийстве ребенка.
— Думаете, я попросила освободить его, потому что он — мой любовник? — Прозвучало не очень, но доля правды в этом все-таки была. Бывший любовник и друг детства, да. А еще возможность стать сильнее.
— По правде говоря — да. И так будут думать все в тайной службе, если скажете кому-нибудь еще, что он живет у Вас.
Честность я уважала.
— Опережая Ваш вопрос, я никому не скажу. Репутация моего отдела и так порядком хромает, не хватало еще и этого.
— Отлично. — Только и сказала я. А что ответить?
— Инструменты есть в хозяйственном блоке возле казарм боевиков. Я бы Вас проводил, но мне сейчас нужно переговорить с Дуахом.
— Сама найду. Не буду задерживать.
Я направилась обратно в свой кабинет. Ну, то есть в общий. Что ж, разговор с Морвраном прошел лучше, чем ожидалось. Во-первых, я открыла его светлые моральные качества, а во-вторых — не пришлось просить отчеты. Протоколы по местам преступления отправились к личному помощнику Эйрика. А у меня пока было время изучить, что там нарыл Талейн.
Список жертв воронок меня не впечатлил. В основном простые люди, в их биографии не было ничего примечательного и тем более общего. Селяне, случайно забредшие на проклятую землю, охотники, воины, несколько магов из тех, кто попроще и послабее, куртизанки… Напротив всех фамилий значилось «мертв». И только в конце списка возле моего имени не было соответствующей пометки. Что ж, Талейн увековечил меня в анналах тайной службы.
Среди существ, обнаруженных в зонах аномалий, преобладала низшая нематериальная нежить. Умертвия, неупокоенные души, полтергейсты — стандартный набор деревенских монстров, которыми пугают доверчивых детишек. Такие сущности обычно проявляются в районах нестабильности магического фона или на местах трагедий. А вот зомби в окрестностях Зиррода меня очень даже зацепили. Мертвые не восстают сами по себе и уж никак не передвигаются организованными колоннами. Еще перед началом упадка города, несколько свидетелей утверждали, что видели цепочку зомби, двигающихся в сторону Зиррода. На их заявление никто не обратил внимания. Очевидцы имели репутацию пьяниц, кроме того, всем известно, что поднять труп может только маг некромант или маг высокого уровня силы. Некромантов на севере Тхератта в то время не было зарегистрировано, а могущественные маги всегда на виду общественности.
Я записала имена свидетелей, особо не надеясь, что это поможет расследованию. Ими были селяне из соседнего с Зирродом Крунху. Даже если инцидент с зомби имел место быть, вряд ли это как-то связано с воронками. Существо, к какому бы виду нежити оно не относилось, не может поднимать мертвых. Для этого нужно как минимум быть живым. Фейт, если он его преемник, вполне мог бы. Но зачем? Да и, насколько я припоминаю, племянник Абархама никогда надолго не покидал пределов Ксиана. Дядюшка всегда заботился о том, чтобы его родственнику доставались лучшие места практики, а затем и работы.
Показания горожан о «Мятной пастиле», собранные братьями, тоже не представляли ценности. Везде провал. Некоторые из жителей оказались слабыми сенсорами, кое-что почувствовали, но никто из них не смог толком описать, что именно. И естественно, никто из них не обратил внимания на посетителей борделя, куда ежедневно заглядывают десятки мужчин и даже женщины.
Через час я смогла забрать у помощника Эйрика копии протоколов для Абархама и грамоту тайной службы. Чтобы не терять время на обратном пути, сразу забрала из хозяйственного блока инструменты для Джера. Молоток и зубило отлично разместились на дне саквояжа, а вот с кувалдой пришлось идти до улице до штатного кэба. На меня оглядывались, смотрели, подозрительно и опасливо. На мгновение представила, как вхожу в Орден с кувалдой через плечо. От таких мыслей на лице заиграла предвкушающая улыбка и прохожие стали меня откровенно сторониться. Мне было плевать. Я села в кэб и назвала знакомому молчаливому извозчику адрес главного здания Ордена.
Лучше было дойти пешком. Брусчатка не везде положена ровно, на каждой кочке мне казалось, что мозг бьется о стенки черепа. Незабываемое ощущение, которое возникает только при жутком похмелье или, в моем случае, после сильного магического отката. К концу поездки меня сильно мутило. Выбравшись на свежий воздух, я первым делом оперлась об орденский забор и восстановила дыхание. Мимо меня проносились счастливые ученики, которым выпала честь проходить практику в Ксиане и менее радостные адепты, коим следовало присматривать за этой оравой. Некоторые маги узнавали меня и сразу же отворачивались, всем своим видом выражая крайнюю степень презрения. Другим было неловко и они опускали взгляд. Зря я все-таки не захватила кувалду.
Орден… Эта обитель не менялась вот уже несколько веков. Я посмотрела на могучие стены и невольно склонила голову. Три остроконечные башни — огромная центральная и две боковые — возвышались над соседними домами на несколько десятков футов. Шпили на них завершались мерцающими звездами — концентрированными световыми сферами, поддержанием которых занимались ученики. По праздникам сюда сходилось немало зевак, чтобы поглядеть на чудеса иллюминации. Световое представление маги готовили с особенным вдохновением, главным образом, чтобы продемонстрировать неослабевающую мощь Ордена. Во время зрелища небо над Ксианом окрашивалось вспышками всех цветов радуги. Зарево было видно даже за пределами города. В качестве кульминации ответственные маги каждый раз придумывали что-то новенькое. Например, в прошлый раз на праздник основания Ордена адепты Первой Башни создали настоящую бурю и центральный шпиль вбирал в себя молнии, пока не изверг все разом над головами ксианцев. Грохот стоял невероятный. Некоторые упали в обморок, другие — ниц, третьи взорвались аплодисментами, но равнодушным не остался ни один зритель. Я сама с большим удовольствием наблюдала представление с балкона здания вместе с Абархамом и другими членами совета. Кто сказал, что магам чужды простые земные развлечения?
Столько лет я восхищалась властью Ордена и сама была ее частью, одной из тех, на ком все держалось, а теперь пришла под стены альма-матер и чувствовала себя совершенно раздавленной, незначительной. Кто я теперь? Обычный человечек, который пришел говорить с самым влиятельным магом Анизара. Раньше на таких выскочек, желавших получить аудиенцию у членов совета, я смотрела, как на клопов. Очень неприятно самой оказаться в панцире насекомого…
Я поднялась по ступеням и прошла в просторный холл. На входе мне никто не преградил дорогу. Но, едва я шагнула в сторону лестницы на второй этаж, рядом со мной появились двое адептов в просторных робах.
— Здравствуй, Рэйвен. — Сказал один из них. Среди магов принято общение на «ты», разумеется, кроме обращения к главе Ордена. Лицо адепта ничего не выражало, и я не могла понять, как он относится к моему появлению.
— Здравствуй, Абеллайо.
— Польщен, что ты запомнила мое имя. Это Руадан, мой ученик. Чем обязаны визитом?
— Мне нужно поговорить с Абархамом.
По тому, как снисходительно заулыбался Абеллайо, стало понятно, что просто получить аудиенцию не выйдет. Я достала из саквояжа верительную грамоту.
— Я здесь, как официальный представитель тайной службы. Мне нужно поговорить с Абархамом. — Повторила я.
— Почему к главе Ордена приходит обычный следователь, а не начальник отдела или начальник тайной службы?
— А почему достопочтенный Верховный маг Пятой Башни служит в Ордене привратником?
Уголки его губ едва заметно дрогнули.
— Так сложились обстоятельства… Теперь ты ответь на мой вопрос.
— Так сложились обстоятельства.
Абеллайо посмотрел на меня устало, почти буднично.
— Глава занят, но если ты подождешь здесь, я смогу внести тебя в его расписание, скажем, на следующую неделю.
— Нет. Ты проводишь меня к нему прямо сейчас. Можешь мне поверить, это в интересах всего Ордена и Абархама в частности.
Я говорила уверенно и, что главное — искренне. Абеллайо, все это время изображавший ожившую статую, как-то совсем не солидно почесал затылок. Его помощник сделал то же самое и это был единственный признак жизни, который он подал за время нашей встречи. Я даже посмотрела вторым зрением, не зомби ли передо мной. Вроде нет… Ожившим мертвецам имен не дают. Это только я забавы ради назвала своего домашнего зомби Бананом.
— Будь кто другой на твоем месте, его бы уже проводили за дверь. — Недовольно пробормотал привратник. — Раз ты решилась прийти сюда, значит, дело того стоит. Проходи, Рэйвен. Абархам будет рад увидеть свою ученицу. Он уже ждет.
Я кивнула Абеллайо и поднялась на второй этаж. Высокие своды и эхо шагов — мои единственные сопровождающие. Привратники остались внизу: они знают, что я не стану делать глупостей. Второй этаж — череда анфилад, казавшаяся бесконечной. В роскошных, богато обставленных залах адепты Ордена принимали высокопоставленных гостей со всех уголков Анизара. Прислуга здесь состояла из живых людей, разумеется, проверенных и перепроверенных. Им платили немало, за отведенные взгляды и беспрекословную верность.
Кабинет главы Ордена располагался в центральной башне, к нему вела отдельная винтовая лестница. Я прошла в один из смежных залов, двое слуг по обе стороны почтительно открыли передо мной створки массивной двери. Восемь пролетов вверх я преодолела, подбирая приветственные слова. Но как только приблизилась к заветному кабинета главы Ордена, заготовленная официальная речь вылетела из головы.
Абархам стоял спиной к двери. Я не осмелилась рассматривать его вторым зрением, но отметила, что учитель встревожен. Когда он спокоен, то принимает посетителей в своем кресле.
— Вы чем-то обеспокоены? — Я знала, что глава Ордена не нуждается в приветствиях и расшаркиваниях.
— Рэй, птичка моя! — Преувеличенно радушно отозвался Абархам, растягивая тонкие губы в змеиной улыбке. — Что привело тебя в родное гнездо?
— Дела, как ни прискорбно.
— Дела… Хочешь мне что-нибудь рассказать?
Таким тоном учитель обычно спрашивал, если я совершала какую-то шалость. На втором году обучения я заморозила фонтан во внутреннем дворе Третьей Башни, потому что другие адепты обливали меня из него. Так получилось, что вместе с самим резервуаром замерзли каналы, по которым в Башню поступала вода. Натворил — исправляй. Это и стало моим наказанием. Как исправить сделанное, я тогда не знала. Учитывая, что время было осеннее, все маги остались без водоснабжения почти на сутки, пока вода сама не оттаяла. После этого в коридорах Башни меня узнавали все. Пришлось научиться давать отпор другими способами.
Бледно-серые глаза Абархама поймали меня на пути к рабочему месту главы Ордена. Чувствовала себя перепелкой на прицеле у лучника. Я скромно присела на краешек стула и выложила папки на стол. Протокол из «Мятной пастилы», протокол из Бедахского монастыря и показания жителей района Цапли. Отдельно отложила записи Геррке и его статью о Зирроде. Любопытно, что первым делом глава Ордена взял в руки именно их.
— В папках сведения об убийстве шестидесяти двух человек за последние пять дней.
— Очень грустно это слышать. — Голос главы Ордена был лишен всякого выражения, как и его лицо. Если он и был удивлен, то ничем этого не выдал. Его темные волосы с проседью зачесаны назад и приглажены воском. Ворот камзола из темно-зеленого сукна врезался в шею. Я не знала точного возраста Абархама, но думаю, счет перевалил за сотню. — Надеюсь, ты не думаешь, что мои адепты могут быть причастны к этим печальным событиям?
— Я лишь говорю, что несколько десятков человек были разом высушены мертвой воронкой в непосредственной близости от Первой Башни.
— Все шестьдесят два?
— Сорок четыре. Еще восемнадцать были убиты днем ранее здесь, в Ксиане. Но Вы ведь уже в курсе, верно?
Глава Ордена по-прежнему улыбался. Это плохой признак.
— Возможно. — Почти промурлыкал он. — Я также знаю, что наш общий знакомый недавно вышел на свободу.
— Прекрасно, что Вы так подробно проинформированы. Значит, нам не придется обсуждать еще и эту тему. — Я была сбита с толку тем, что вести дошли так быстро. До еженедельного собрания совета оставалось еще два дня. Они изменили расписание? Или же Абархам велел держать отчет перед ним лично во всем, что касалось меня. Что ж, это может быть и к лучшему: в этом случае, несмотря на родство, Фейт может и не иметь доступа к подобным сведениям.
— И все же, удовлетвори старческое любопытство: зачем тебе Джерласс?
— Просто женская сентиментальность. — Я постаралась придать своему тону безразличие. Некоторое время мы играли в гляделки. Глава Ордена выискивал в моих глазах признаки слабости. В конце концов, я отвела взгляд. Всегда отводила. У меня было чувство, что одно неосторожное слово — и все полетит к чертям. Меня не убьют, пока Аэлмар хранит компромат, но затевать борьбу с целым Орденом — занятие безнадежное и крайне вредное для здоровья. Но я не намерена отступать. Не теперь, когда все адепты будут сплетничать о моем появлении в Ордене в качестве следователя тайной службе. Ведь одно дело прочитать об этом в газете, другое — увидеть своими глазами. Я не могу уйти ни с чем.
— Значит, с воронками тайная служба зашла в тупик. — Довольно усмехнулся Абархам, опускаясь в кресло.
— Да. — Я не стала отрицать очевидное. — Дело международное. Два массовых убийства на территориях разных стран, связанных между собой похожими обстоятельствами. Мне бы не хотелось давать расследованию огласку и допускать к информации сыскную службу Араксикара.
— Поэтому?..
— Поэтому я настоятельно прошу Вас, как главу Ордена, оказать следствию максимальное содействие.
— Почему ты считаешь, что это должно быть мне интересно? — Абархам смотрел на меня внимательно, со сдержанным любопытством инсектолога, наблюдающего за муравьем, который пытается унести слишком большую крошку.
— Господин Фаавел… Абархам, — доверительно начала я, — это мое первое дело на должности следователя. И так как оно не продвигается, боюсь, мне не справиться с напором прессы. Представьте, какая паника начнется, когда в газетах напечатают о возможной причастности адептов Ордена к этим ужасным, загадочным смертям! Разъяренная толпа способна на многое… Если Вы не поможете мне, я буду вынуждена обратиться в редакцию «Ксианского вестника» и региональных газет, чтобы первой сделать заявление. К моему великому сожалению, такую информацию не удастся скрывать долго.
Хотя я пыталась выглядеть не слишком нагло, после слов о прессе лицо Абархама начало постепенно каменеть. К концу моей самонадеянной речи бывший учитель напоминал мраморное изваяние… с нервно дергающимся уголком рта. Мне стало страшно. Когда в последний раз я видела его в таком гневе, то работала «чистильщиком» и тогда как раз возникла потребность в моих услугах.
— Ты залетела слишком высоко, птичка. — Глава Ордена говорил тихо и приглушенно. — Приземление может быть жестким.
Я опустила голову и уперлась взглядом в пол, демонстрируя абсолютное, просто всепоглощающее смирение. Через несколько минут самой напряженной тишины в моей жизни голос Абархама показался плетью.
— Фейтворд!
Я вздрогнула при звуке его имени. Как вести себя? Что делать? Если Фейт узнает о целях моего визита, мне конец. Существо не оставит меня в живых. Я кусала губы и чувствовала, как спина покрывается холодным потом. Пальцы сами теребили полы пальто. Надеюсь, Абархаму сейчас не до того, чтобы подмечать детали моего состояния.
Фейт постучал через некоторое время. Никто не телепортируется прямо в кабинет главы Ордена, даже его племянник.
— Почему так долго? — Недовольно вопросил бывший учитель.
— Прошу меня извинить, дядя, — учтиво наклонил голову пижон, — в последнее время мне нездоровится… Что?! Рэйвен?!
Мы посмотрели друг на друга в упор. В глазах Фейта мелькнули узнавание, изумление и, наконец, страх. Значит, боюсь не только я. Это грело сердце, но еще больше радовало то, что ему, похоже, тоже есть чего опасаться. Мы напоминали двух ощерившихся котов, замерших перед схваткой.
— Госпожа Мара зашла к нам, как официальный представитель тайной службы. — Небрежно пояснил Абархам, жестом веля своему племяннику не присаживаться в кресло. — Я не задержу тебя надолго. Найди Кая и пришли его ко мне через полчаса. После этого можешь быть свободен. И, раз уж ты болен, возьми несколько дней выходных перед тем, как приступить к новым обязанностям моего помощника.
— Благодарю, дядя. Так и сделаю. — Фейт выдал напряженную улыбку. Перед выходом нерешительно обернулся. — Позволь спросить, что понадобилось госпоже Мара, раз она нанесла личный визит?
Абархам оценивающе поглядел на племянника. Я замерла, готовясь услышать свой приговор из его уст.
— О, не стоит беспокоиться. — Ободряюще улыбнулся глава Ордена. — Ничего такого, с чем не справился бы наш новый специалист по безопасности.
Фейт вышел, напоследок одарив меня своей обычной ухмылкой превосходства. Кажется, в этот момент я чуть не лишилась чувств от облегчения. Примерно то же самое ощущала на экзамене Первой Башни, когда чудом избежала столкновения со скалами. Осознание близкой опасности, которой удалось избежать, и эйфория.
— Вы не скажете своему племяннику? — Решилась спросить я.
— Твой шантаж — только между нами, птичка. — Абархам смотрел на меня задумчиво и немного грустно. — Так получилось, что я научил тебя добиваться своего.
— Так Вы согласны на сотрудничество?
— Не так быстро, дорогая моя. Сперва мне от тебя кое-что нужно.
— Конечно.
Если бывший учитель не предложит мне совершить ритуальное самоубийство во славу Ордена, разумно согласиться.
— Во-первых, тайная служба Альдогара не должна привлекать к расследованию сыскные организации других государств. Во-вторых, адепты, причастные к воронкам будут переданы Ордену. Никакого суда, никакой огласки. Если хоть крупица данных об этом деле просочиться не то, что в прессу, а просто не в те уши — ты пожалеешь.
Абархам не угрожал, а констатировал. И я знала, что действительно пожалею.
— Понимаю.
— Очень хорошо. В таком случае, у меня есть для тебя информация. После твоего выгорания я поднял сведения Ордена о мертвых воронках за последние несколько сотен лет. Обычно это явление возникало в местах битв или трагических событий и носило временный характер. Скажи, птичка, что ты знаешь о Зирроде?
— Это спорная территория между Альдогаром и Тхераттом. — Я пожала плечами. Парламентские склоки вокруг этого города иногда длились неделями и даже освещались в прессе.
— Удобно, правда? — Усмехнулся Абархам. — Пока правительства обоих государств решают, чей это город и кто должен нести ответственность за происходящее, в Зирроде можно делать все, что заблагорассудиться.
— Вы намекаете, что кто-то создает мертвые воронки? — Я возликовала. Значит, бывший учитель пришел к таким же выводам, и не составит труда направить его поиски в нужное русло. Откровенничать с ним о Фейте я по-прежнему не собиралась. Своя шкура мне дороже, а то, что после моих обвинений в адрес его племянника, Абархам ее подпалит, не подлежало сомнениям.
— Мертвая воронка — это все же проклятие. Думаю, кто-то знает, как наслать его выборочно. Кто-то, кому выгодно обвинить во всем Орден и подставить адептов.
Разочарование было почти равноценно недавней радости. Похоже, глава Ордена просто пытается отвести подозрения от магов.
— О, нет, кто же может желать адептам зла? — Театрально простонала я. Увидев взгляд бывшего учителя, тут же прикусила язык.
— Ты давно слышала о секте «Колыбель жизни»? — Спросил Абархам, не удостоив мою робкую подколку вниманием.
— Давно. — Задумалась я, припоминая что-то об этой организации. Очень опасная секта. Ее члены глубоко веровали и считали магов истинным злом. Для борьбы с Орденом они не гнушались любыми средствами и иногда страдали невинные люди.
— Сразу после твоего выгорания эти сектанты чрезвычайно активизировались. Нам удалось вычислить некоторых из них — чиновников, проявлявших публичный интерес к Зирроду.
— Какого рода интерес?
— Они выступали в Парламенте против решений, которые могли бы помочь жителям проклятого города. Отчасти благодаря их усилиям Зирроду не был присвоен статус зоны бедствия.
— Отчасти?
Я вглядывалась в лицо бывшего учителя. Он говорил будничным тоном, но что-то подсказывало мне, что действия сектантов его очень обеспокоили.
— Да, отчасти. У «Колыбели» нет такого количества голосов в Парламенте, чтобы утверждать или отклонять решения. Значит, кто-то действует с ними в сговоре.
— Что насчет тех сектантов, которых вам удалось вычислить? Они еще живы? — Без всякой надежды уточнила я. Абархам ответил мне снисходительной улыбкой.
— Мы их… допросили. — Глава Ордена не стал вдаваться в подробности. — И вытащили из них кучу ничего не значащей белиберды. А перед всем, что касалось Зиррода, стояли ментальные блоки.
— Любопытно. В «Колыбели» нет магов, чтобы заблокировать память своим последователям.
— Вот именно. Это заставляет меня полагать, что среди моих адептов есть предатели, которые работают с «Колыбелью» и действуют во вред Ордену. Они и поставили эти блоки. Твой Джерласс, кстати, подошел бы под такую характеристику.
— Джер здесь ни при чем, он только что вышел из тюрьмы.
— Именно поэтому я еще не взялся за него всерьез и позволяю тебе с ним развлекаться. — Без тени иронии проговорил Абархам. — Единственное, что нам удалось узнать — у сектантов новый духовный лидер. Нам нужно выйти на того, кто может знать его, а затем добраться до предателей. Этим ты и займешься со своей тайной службой, пока я проверяю кое-какую другую информацию.
Я хотела возмутиться, что расследование необходимо координировать сообща, но глава Ордена демонстративно развернулся обратно к окну. Это было сигналом, что аудиенция окончена. В следующую секунду я уже стояла перед входом в здание. Стояла на коленях и едва сохраняла сознание. Для моего прыжка Абархам постарался создать максимальную перегрузку. Это было меньшее из того, что могло случиться и я громко смеялась, пока не меня не вывернуло прямо на брусчатку. Я добилась своего. Орден проведет совместное расследование с тайной службой.

* * *

Эйрик знал, где живет Фейтворд Фаавел, хотя и не очень-то рассчитывал застать его на месте. В Ордене сказали, что помощник главы только что ушел и взял отгул на неделю. Дом мага — второе место в списке посещений начальника тайной службы на сегодня. Он хотел лично озвучить магу запрет на приближение и обещал быть в управлении только к завтрашнему утру, на случай, если придется повозиться с поисками адепта.
Его особняк располагался на окраине района Цапли, не так близко к центру Ксиана, как дом Рэйвен. Двор окружал забор изящной ковки, но калитка была не заперта. Эйрик прошел на террасу дома и громко постучал массивной бронзовой колотушкой. Тихо. С третьей попытки дверь все-таки отворилась и на пороге возник Фейтворд собственной безухой персоной.
— Господик Аки. — Мрачно констатировал хозяин дома. Маг зачесал волосы на изуродованную сторону, но порыв ветра свел на нет его маскировку. Поврежденное ухо было аккуратно зашито. — Чем обязан визиту?
Внешне Фейт казался невозмутимым, но смотрел внимательно и настороженно. Как должностное лицо, Эйрик не имел права проявлять эмоциональную вовлеченность. Он говорил спокойно и сдержанно.
— Я здесь, чтобы сообщить: Вам официально запрещено приближаться к госпоже Мара ближе, чем на сто пятьдесят футов. — Начальник тайной службы протянул документ для ознакомления. Глаза мага на секунду округлились, он быстро заморгал, уставился в строки, не веря в содержание написанного, и, наконец, рассмеялся. Эйрику захотелось оторвать ему второе ухо.
— Постойте. Нет, я, конечно, совсем не жажду общества госпожи Мара, но это уже чересчур! Что за бред? Где решение суда? Я что, похож на мальчишку?
«Уж не на мужчину во всяком случае». — Подумал Эйрик, но вслух сказал другое.
— В Вашем случае запрет одобрен и подписан секретарем департамента внутренних дел Оланом Кайденом.
— Какого черта! — Возмутился Фейтворд. — Да что ж за день сегодня! Хотя бы поясните, что происходит! Я не собираюсь участвовать в этом фарсе.
Начальник тайной службы выразительно посмотрел на то, что осталось от уха адепта.
— В Ваших интересах, господин Фаавел, чтобы проблемы со слухом не повлияли на работу зрительного нерва. Рекомендую еще раз внимательно ознакомиться с запретом и держаться подальше от Рэйвен. — Как ни старался, Эйрик не смог скрыть угрозу в голосе.
Глаза Фейта зло блеснули, маг растянул губы в улыбке, больше похожей на оскал раненого зверя.
— Так вот оно что… Ты ее трахаешь.
Адепт собирался панибратски хлопнуть Эйрика по плечу, но начальник тайной службы перехватил его руку на полпути. Он живо представил, как одним движением ломает ее в локтевом суставе и стоило больших усилий сдержаться.
— Это тебя не касается. — Эйрик тоже перешел на «ты». — Твое дело — не распускать руки и брать с собой рулетку, если захочешь увидеть Рэйвен.
Фейтворд вырвал руку и нервно оправил ворот рубашки. Стоит признать, среди перечня его недостатков не значилась глупость. Нападение на представителя тайной службы при исполнении было бы не лучшим решением в его жизни. Адепт, прищурившись, посмотрел Эйрику в глаза, будто запоминая, и захлопнул дверь перед его носом.
Начальник тайной службы не стал возвращаться в управление. Он сел в штатный кэб и назвал адрес своего дома. Хотелось просто выспаться.

Глава 7. Новые обстоятельства

Чувствовала себя, как корыто из сказки — такой же разбитой и пустой. Джерласс сидел в гостиной и терпеливо ждал, пока я выйду из спальни. К вечеру я оправилась настолько, чтобы самостоятельно спуститься по лестнице. Перегрузка, наложенная на магическую отдачу воронки, чуть не сделала из меня овощ.
— Ты слишком многое взвалила на себя. Твоя новая работа кого угодно сведет в могилу. — Заметил Призрак, когда моя закутанная в халат фигура появилась в дверном проеме. То ли холода в этом году наступили раньше, то ли озноб проявился на фоне общего истощения. Джер сидел в одних штанах, потому я сделала выбор в пользу последнего утверждения.
— Можно подумать, старая была лучше. — Буркнула я.
Он налил мне чаю в самую большую чашку, которая была в доме и я с удовольствием грела руки, вдыхая аромат гвоздики и корицы. Взгляд упал на стопку, верхушку которой венчал свежий номер «Ксианского вестника» на кофейном столике. Я не любила покупать корреспонденцию у газетчиков, поэтому за отдельную плату почту приносили к самому дому. «СИИ объявляет о величайшем открытии в области транспорта». — Гласил заголовок. Я отнеслась к нему скептически, без воодушевления.
— Глупости. Что может быть лучше телепортации?
— Ничего. Но прыжки могут позволить себе только маги и богачи, а паровой двигатель сделает передвижения доступными для многих. Это станет началом новой эры!
Кажется, я надавила на больную мозоль. Джерласс горячо верил в то, что говорил. Он вообще верит во все, что касается науки больше, чем в достижения магии. Ребячество.
— Паровой двигатель? Что это вообще? И с каким пор ты заботишься об этих самых «многих»?
— Рэйвен, посмотри на меня. Я теперь и сам среди них. У меня нет денег, нет работы, нет дома.
— С последним я бы поспорила. Как же твоя усадьба в пригороде?
Призрак фыркнул.
— Та еще дыра. Под Ксианом у меня остались полуразрушенный дом и немного земель. Совет лишил меня всего, до чего дотянулись руки. А зачем покойнику имущество?
— Верно. — Про себя подумала, как скоро совет попытается наложить лапы на мои пожитки. Вряд ли у них это получится. Так как меня исключили из Ордена, они больше не имеют права проводить конфискацию в свою пользу. В случае чего недвижимость достанется тайной службе. Ха-ха. — Я вообще удивляюсь, как маги допустили создание этого… парового двигателя. Кстати, его изобретатель еще жив?
— Да, и готовится сорвать куш на своем детище. Правитель, с одобрения Парламента, выделил средства из казны на продолжение деятельности. Времена меняются. В совете Ордена не все идиоты.
Я пропустила мимо ушей его завуалированный намек.
— И кто из них осмелился вступиться за ученого? Свард раньше казался мне слишком мягкосердечным. Может быть, он?
— Не-а. Свард и Даэр больше сосредоточены на проблемах адептов. Думаю, это Абеллайо.
При упоминании нового орденского привратника я подавилась и чай пошел носом. Джерласс совершенно отвратительно хрюкнул.
— Абеллайо не состоит в совете Ордена!
— Ага. Но он Верховный маг Пятой Башни, которая как раз специализируется на пространственных перемещениях. И я когда-то спас ему жизнь.
— Не вижу связи между этими двумя событиями. К тому же, он уже не служит в Пятой Башне. Сегодня он работал в здании Ордена в качестве привратника.
— Не догадываешься почему?
— Это наказание? Не понимаю.
— Абеллайо продвинул в совет проект разгрузки телепортационных направлений и убедил всех, что альтернативный вид транспорта спасет ситуацию. Это был его долг крови мне. А совет уже позволил утвердить проект в парламенте. Наверное, позже помощники Абархама самостоятельно перепроверили нагрузку и обнаружили, что она не достигла таких критических показателей. Конечно, если бы Абеллайо заподозрили в измене, его бы убрали. Скорее всего, подумали, что он просто просчитался.
— Ты даже за решеткой умудряешься навести шороху. — У меня были смешанные чувства по этому поводу.
— Схему парового двигателя изобрели два года назад. Все это время я ждал подходящего момента, чтобы осуществить задуманное.
— И все это время ты молчал. — С укоризной произнесла я. Умом, конечно, понимала, что такая скрытность Джера разумна и вполне оправдана. Но в душу закралась обида за очередной обман. Я не могла отделаться от этого ненужного чувства, как ни старалась. Это так нелепо, так по-детски. Мои следующие слова прозвучали с плохо скрываемым раздражением. — О чем еще ты забыл рассказать мне?
Призрак протяжно вздохнул.
— Рэйвен, мне о многом приходилось молчать. Это не всегда было легко, ведь мы дружим с детства. Зато теперь ты представить не можешь, как я рад, что наконец могу рассказать тебе все.
— Перевожу. Было тяжело врать мне, потому что я знаю тебя, как облупленного. И сейчас ты радуешься моему выгоранию. — Раздражение балансировало на грани и грозилось вот-вот превратиться в злость. Мне хотелось задеть его, а получалось наоборот. Джер склонил голову набок и посмотрел на меня сочувствующе. Терпеть не могу, когда меня жалеют!
— Тебе надо отдохнуть. Где ты оставила инструменты? — Только и сказал он. Ни оправданий, ни извинений. Хотя и то, и другое я тоже плохо перевариваю. По правде говоря, Призрак выбрал наиболее подходящую тактику из всех — сменил тему.
— Кажется, я забыла их на улице, возле входа…
— Пойду принесу.
Почти ночь на дворе. Жители Цапель вряд ли буду рады нежным постукиваниям молотка по кирпичу.
— Ты собираешься ломать стену прямо сейчас?
— Только между нами, Рэйвен, только между нами. — То, с каким выражением он это произнес, должно было вызвать у меня дрожь в коленках. Но я лишь вздохнула с облегчением, когда дверь за ним закрылась. Сегодня нужно запереть спальню на ключ.
Я проснулась глубокой ночью от оглушительного грохота. Спросонок показалось, что небо упало на землю. Ну, или как минимум, особняк вице-председателя Парламента провалился в подземную реку. Так ему и надо: он имел пагубную привычку сплетничать обо мне в высоких кругах. И хотя, благодаря ему, я приобрела некую известность среди чиновников, год назад серьезно подумывала обрушить его шикарное жилище. А тут такая удача!
Моим чаяниям не суждено было сбыться. Очень скоро я определила источник шума и, зверея на ходу, поспешила в соседнюю комнату.
— Джерласс! Прекрати немедленно! Какого рожна ты делаешь?!
— Ломаю стену между нами. Ты заперла дверь. — Обиженно произнес Призрак, но деструктивные действия прекратил. Подойдя ближе, чтобы отобрать у него кувалду, учуяла запах спиртного.
— Ты добрался до моего скотча. — Уже спокойнее констатировала я. Призрак периодически заглядывал в стакан, но в основном с веселой компанией и никогда в одиночку.
— Ага.
Стервец не выглядел виноватым. Мы были практически одного роста, но сейчас он облокотился на тумбочку и смотрел на меня снизу вверх. Задиристо, ожидая продолжения. Во мне возникло типично бабское желание оттягать его за волосы, которые за время заключения отросли до плеч.
— Ты повредил стену. Мой особняк проектировал сам Алан Уэснеч! — Мне было жаль свой дом. Для гостевой спальни я выбрала шелковые обои нежно-кремового цвета в тон мебели. Очевидно, Джер мои интерьерные вкусы не оценил.
— А ты заперла дверь. — Повторил он. Все равно, что разговаривать с попугаем.
— А ты напился!
— Я не радуюсь твоему выгоранию…
— А я не радуюсь испорченной стене! Теперь придется заказывать такие же обои. — Все еще сокрушалась я, не замечая, как он сделал шаг в мою сторону. Не нужно было пытаться разозлить его вечером.
— Да оставь в покое эту чертову стену!
— Вот сам и оставь. И ложись уже спать. Утром мне нужно быть в управлении. — Напоминание о раннем подъеме охладило мой праведный гнев. На сон оставалось меньше трех часов.
Я хотела эффектно хлопнуть дверью и оставить Джера поразмыслить над своим поступком, но не тут-то было. Он потянул меня за руку и попытался прижать к этой самой многострадальной стене, но из-за плохой координации споткнулся об отставленную кувалду и упал на спину. Я повалилась сверху, шипя от боли в содранных ладонях.
— Джерласс!! — Теперь его имя звучало, как ругательство. Ответом мне был гомерический хохот. Причем Призрак смеялся так заразительно, что я не выдержала и засмеялась вместе с ним. Все возвращалось на круги своя.
Несмотря на небольшое ночное приключение, просыпаться было не так уж и скверно. То ли я начала втягиваться в ранние подъемы, то ли за прошедшие два дня выспалась на всю оставшуюся неделю. Весомый плюс должности «чистильщика» состоял в том, что работать в основном приходилось в темное время суток. Так что спать до полудня — мой обычный режим, за исключением тех редких случаев, когда утром меня срочно желали лицезреть в совете или в тайной службе. Труд следователя был тяжел и начинался очень рано. Прямо с того момента, когда нужно заставить себя встать с кровати и тащиться в управление по сонным, промозглым улицам. А с наступлением настоящей осени эта часть профессии начала казаться совсем невыносимой.
Как я уже упоминала, я любила свой дом. В лучах солнечного света наметившаяся дыра в стене казалась еще более возмутительной. Джерласс дрых. Чтобы выветрить амбре, открыла окно настежь, впуская в комнату свежий прохладный воздух.
— Подъем, пропойца! — Громко провозгласила я, стягивая с Призрака одеяло. Он попытался ухватиться за его край, но я оказалась проворнее. — Вставай. Надеюсь, ты достаточно протрезвел, чтобы найти стену гардеробной. Ломать нужно было именно ее.
— Рэйвен, голова так болит… — Попытка вызвать у меня жалость была обречена на провал.
— В моей лаборатории есть снадобье. Вот тебе и стимул.
Я демонстративно оставила кувалду возле его постели и спустилась вниз. Мне не терпелось рассказать Эйрику о вчерашнем разговоре с главой Ордена. И хотя Абархам, без сомнения, покрывает своих адептов, он поделился со мной занятной информацией. Выходит, в деле может быть замешана еще одна сторона — антимагическая секта «Колыбель жизни». Вот уж на кого бы не подумала… В любом случае, предложение бывшего учителя выйти на лидера секты казалось разумным.
Входя в управление, я даже поздоровалась с коллегами в холле. Дуах был среди них, он что-то живо обсуждал с экспертом по оружию, имени которого я до сих пор не могла вспомнить. Баот и Бадарн по обыкновению отсутствовали. Этим двоим приходилось львиную долю рабочего времени проводить в полевых условиях, разыскивая возможных свидетелей и собирая показания. Талейн, после того, как я забраковала найденный им список существ, маялся бездельем. Он раскачивался на стуле, лениво пролистывая толстый бестиарий, и заметил мое появление только, когда я бросила саквояж на пол.
— День добрый! — Поздоровался он и окинул меня задумчивым взглядом. — Слышал о воронке в Бедахском монастыре. Там все было так же ужасно?
— Даже хуже. Вот, для ознакомления. — Я передала ему протокол. Тал повертел его в руках и рассеянно отложил на край стола.
— И что, вы видели убийцу?
— Только силуэт. Но это не имеет никакого значения, раз Существо использует человеческую оболочку.
— А тот, второй? Что о нем известно?
Я не могла определить, проявляет ли Тал обычное юношеское любопытство или его что-то беспокоит. В любом случае, решила не упоминать имя Фейта. Тем более, Эйрик не занес это в протокол.
— Он сильный маг и преемник Существа. Похоже, оно пытается обучить его своему… искусству.
— Интересно…
— Что именно?
— Никогда не слышал, чтобы потусторонние сущности искали себе преемников и занимались их обучением.
Действительно. До сих пор ни одно даже разумное существо не пыталось передать свои умения и способности. Да и как можно передать их человеку, пусть даже магу? Разве что, если существо — демон. Но уж такие товарищи делились чем-либо с людьми крайне неохотно и в основном по принуждению. А в этой сладкой парочке Фейту явно была отведена роль подчиненного. Что же тогда происходит?
— Талейн, нужно поискать что-нибудь на эту тему. Не уверена, что мы на правильном пути, но это уже что-то. Существо ведет себя странно и нетипично.
— Ладно. В первую очередь смотреть высших демонов?
Я кивнула. Какой догадливый.
— А а Эйрик еще не приходил?
— Не знаю. Он к нам обычно не заглядывает. — Тал рылся в ящиках в поисках демонопедии. На столе у него был относительный порядок, в отличие от того дня, когда я впервые зашла в этот кабинет. Все свои записи и рисунки он сгрузил в ящики, так что теперь отыскать что-то в них было весьма непросто.
Начальник тайной службы обещал быть на месте сегодня утром. Я оставила Талейна разбираться с демонами и направилась к кабинету Эйрика. Перед тем, как постучать, нервно одернула рукава спенсера и тут же разозлилась на себя за это.
Эйрик сидел на диване, закинув ногу на ногу, и просматривал папку с документами. Завидев меня, отложил бумаги и жестом пригласил присесть рядом.
— Как себя чувствуете? — Заботливо поинтересовался он. Начальник тайной службы смотрел на меня искоса, оттого вопрос показался мне неискренним.
— Превосходно. Выходной пошел мне на пользу.
— Да, я в курсе. Извозчик рассказал мне о Вашем вчерашнем представлении возле здания Ордена.
— Мне нездоровилось. — Я отвернулась в сторону шкафа, старательно изучая названия папок на полках. Мне было неудобно, что кто-то стал свидетелем моей слабости, но похоже, с этим придется смириться.
— Я говорил не об этом. Вы ходили в Орден и, судя по тому, что Вас буквально вышвырнули на дорогу, добились там определенных успехов. — Сарказм в голосе Эйрика был настолько непривычен, что резал слух. Начальник тайной службы посмотрел на меня сверху вниз, приподняв бровь. Ждал пояснений. С этого ракурса был виден небольшой излом на переносице — последствие старого перелома. Я удержала себя от спонтанного желания провести по нему рукой.
— Так и есть. У меня была встреча с Абархамом. Я уговорила главу Ордена начать совместное расследование.
— Очевидно, Ваши аргументы показались ему убедительными. — Эйрик усмехнулся. Меня уже начинала раздражать его утренняя ирония.
— Вы должны понимать, что сотрудничество с Орденом выгодно тайной службе.
— Так и есть. Но Вы окажете нам медвежью услугу, если маги доберутся до истины раньше нас.
— Ваше честолюбие похвально. Но уверяю Вас, господин Аки, сейчас не время играть в перегонки с Орденом. Нам нужно раскрыть это дело любыми способами. Помощь магов не помешает.
— Хотите сказать, что адепты с радостью поделятся добытыми сведениями с тайной службой?
— Не всеми, конечно же. Орден не любит делить свою добычу. Но кое-что мне уже сообщили. Теперь в нашем деле фигурирует еще одна сторона — секта «Колыбель жизни». Кроме того, расследование Ордена заставит Фейта забеспокоиться и возможно он совершит ошибку.
— Что ж, это… неплохо. Я посмотрю, что нам известно об этой секте. И все же хотел бы расставить точки над «и». — Начальник тайной службы казался сейчас очень задумчивым, но в то же время недовольным. — Я не просто так нанял Вас, Рэйвен Вы сильны в своем деле, но кое-что нужно прояснить раз и навсегда. У нас в тайной службе принято работать в команде. Впредь настоятельно прошу Вас заблаговременно информировать о своих действиях меня или Морврана. А лучше обоих. Мы договорились?
— Возможно. — Не люблю, когда навязывают условия игры. В Ордене мои руки были развязаны во всем, что касалось моего поля деятельности. Те же полномочия я намеревалась получить в тайной службе. Рано или поздно. Наверное, Эйрик прочитал это в моих глазах, поскольку давить не стал. Еще одно очко в его пользу. Похоже, он неплохо изучил меня за то время, что мы пересекались.
— Есть еще кое-что, о чем я хотел бы попросить Вас.
— Мм?
— Ваш друг-вор должен найти себе другое пристанище.
— О чем Вы?
— До меня дошли слухи, что Джерласс Призрак остановился у Вас в доме. Я хочу, чтобы он переселился… скажем, в гостиницу. Или нашел любое другое, более подходящее жилье.
Я не могла поверить своим ушам! Слухи, значит. Подозревала ведь, что Морвран не удержит язык за зубами! Мне было все равно, скольким в тайной службе он растреплет эту новость. Но от того, что об этом узнал Эйрик, мне сделалось неожиданно досадно.
— И почему же Вы считаете мой особняк не подходящим?
Эйрик выдохнул, надув щеки, чем сделался похожим на рыбу-фугу. В сочетании с подтяжками, показавшимися из-под пиджака, это должно было меня позабавить. Но неприятное чувство не отпускало.
— Рэйвен, Вы работаете над важным делом с секретной информацией. Я не хочу, чтобы она стала достоянием общественности. О мертвых воронках даже другие отделы не знают, а Вы хотите позволить, чтобы этот вор совал везде нос.
— Вовсе нет. Я ничего ему не говорила, а все документы хранятся в управлении.
— Нет. Он должен найти себе другое жилье. — Упрямо повторил Эйрик и резко встал с дивана. Я тоже встала, чтобы не смотреть на него снизу вверх. Теперь мой взгляд был на уровне его губ.
— Послушайте, он нужен мне для одного ритуала. И сможет защитить меня от Фейта.
— Я уже дал свое согласие на его помощь в этом… ритуале. Но, если Вам угрожает опасность, я приставлю своих боевиков.
— Против Фейта они не выстоят.
— А вор, значит, выстоит?
— Он — не обычный вор и Вы это знаете.
— Хорошо, он — самый непревзойденный вор всех земель и континентов. Но у тебя… у Вас он не останется.
Эйрик стоял прямо, будто столб проглотил. Он говорил почти спокойно, но я чувствовала, что эта невозмутимость напускная.
— Вы не можете решать, с кем мне жить! — Сама не заметила, как перешла на повышенные тона. Эйрик тоже стал говорить громче.
— Вы правы, не мне! Но мне решать, кого из сотрудников уволить.
Повисло молчание. На моем лице не дрогнул ни один мускул, но внутри я пылала от бешенства. Он угрожает увольнением! Я боялась себе признаться, насколько важной стала для меня эта работа…
— Ладно. Подарю ему домик неподалеку. — Сказала, сладко улыбаясь ему назло. Эйрик наконец посмотрел мне в глаза и я увидела, насколько он зол. Мы замерли, вглядываясь друг в друга, подобно двум хищникам перед битвой за территорию. Я упрямо задрала подбородок и прищурилась. Такой презрительный взгляд давался мне лучше всего. Наконец начальник тайной службы шумно выдохнул и отвернулся. Теперь он выглядел уставшим и расстроенным.
— Делайте, как знаете. Но завтра его не должно быть в Вашем доме.
Я вылетела в коридор с горящими щеками. За моей спиной в кабинете что-то тяжелое упало на пол. Это был первый открытый конфликт с Эйриком, даже учитывая мою прошлую работу в Ордене. Ничего. Я поселю Джера неподалеку, в Цаплях, и уже сегодня мы вместе посмеемся над этим в «Волчьей пасти».
Едва я достигла двери своего кабинета, меня перехватил Морвран. Он выглядел уставшим и не выспавшимся. Под глазами залегли тени, выражение лица было какое-то отстраненное и задумчивое.
— Ну, и как Вам удалось вывести из себя Аки? — Полюбопытствовал он, как будто не он доложил начальнику тайной службы о Джерлассе.
— Очень просто. Немного упрямства и один человек, не в состоянии держать язык за зубами. — Мой тон был чересчур дружелюбным.
— Вы же не думаете, что я мог скрыть такую важную информацию от начальства?
— Сотрудник года. — Фыркнула я. — Пусть Эйрик выпишет Вам премию за внеурочные.
— Вы о чем?
— Бессонная ночь.
— С чего Вы взяли, что я работал ночью?
— Точно не пьянствовали, потому что нет запаха спиртного. И точно не были с женщиной, иначе физиономия не была бы такой кислой.
Кажется, Морвран смутился. Мое настроение вмиг поднялось на несколько пунктов. День постепенно превращался из паскудного во вполне сносный.
— Что ж, Вы правы. Я работал. И как раз хотел обсудить с Вами кое-какие моменты. — Мужчина сделал знак в сторону своего кабинета и я покорно последовала за ним. Очень хотелось отвлечься от мыслей об Эйрике и Джерлассе. Нелепая получилась ситуация. К тому же, у меня зародилась ехидная мысль, что возможно, Эйрик потребовал выселить Призрака не только из-за утечки информации, но из-за ревности. Во мне что-то дрогнуло. Я все еще была возмущена таким требованием Аки, но какая-то часть меня украдкой радовалась и… предвкушала. Здравый смысл подсказывал, что предвкушать нечего и некого. Нужно сосредоточиться на работе.
— Вчера в управление привели девочку. Ее родителей убили. — Начал Морвран, как только за нами закрылась дверь.
— Надеюсь, не высосали мертвой воронкой? — Равнодушно поинтересовалась я, разминая шею. Мор насупился и посмотрел на меня как на ненормальную.
— Я говорю о смерти родителей ребенка, а Вы все о своих воронках.
— Прошу прощения. Продолжайте.
Я устроилась в мягком кресле и принялась рассматривать рабочее пространство шефа. Помещение было меньше, чем у Эйрика, но это и понятно. На столе начальника магического отдела царил хаос. Документы лежали вперемешку со смятыми бумажками, всюду пятна от чернил и крошки. Что меня умилило, так это следы джема на некоторых письмах и ажурные цветочки на полях. Ценитель прекрасного любит сладенькое. Я хотела еще немного поднять себе настроение и отпустить едкое замечание, но до моего слуха донеслось что-то о вырванных сердцах. Половину рассказа я пропустила.
— Погодите. Жертвам вырвали сердца?
Морвран устало закатил глаза.
— О чем я и толкую. — И лекторским тоном начал воспроизводить хронологию событий. — Девочка была в своей комнате, услышала крики родителей, они велели ей бежать. Малышка вылезла из окна первого этажа и бросилась наутек. По пути ее перехватили стражники и привели в управление. Отцу девочки вырвали сердце и заткнули в рот. Матери проткнули глаза длинными иглами. Зашли прямо в мозг, смерть мгновенная. У всех троих в ушных раковинах кровь. Девочка ничего не слышит, ей диагностировал разрыв перепонки.
Я нахмурилась.
— Скорее всего, убийцы не планировали оставить ее в живых. Этот своеобразный ритуал — расплата за измену. Отец девочки знал что-то важное и проговорился. Мать была свидетелем предательства мужа и бездействовала. Девочка… девочке просто не повезло родиться у таких идиотов.
Морвран уставился на меня во все глаза.
— Почему идиотов?
— А кому еще хватит глупости связаться с сектой?
— Сектой?
— Вы что в тайной службе ни разу не имели дело с сектантами?
— Рэйвен, перестаньте отвечать вопросом на вопрос! Говорите по существу, я Вас сюда не умничать позвал.
— Ладно. — Легко согласилась я. — На самом деле сект в Альдогаре великое множество, но в большинстве своем они не опасны. Мошенничество, мелкие кражи, групповые соития — со всем этим справляется стража. Сект, представляющих реальную угрозу, всего две. Обе они связаны с магией, борются друг с другом и с Орденом.
— С Орденом?
— Ага. Первая — «Братство Дайре». Ее последователи настроены очень радикально и считают, что маги — это высшая раса, а простые люди — низшие — должны быть уничтожены. Вторая — «Колыбель жизни». Убеждения членов этой секты прямо противоположные. Они проповедуют, что магия — это корень зла этого мира и Анизар следует очистить от скверны.
— С «Колыбелью» все понятно. Но почему Орден борется с «Дайре»?
Теперь я посмотрела на Морврана, как на умалишенного, но быстро взяла себя в руки и придала лицу серьезное выражение.
— Не сошлись во мнениях касательно низшей расы. Они спорят между собой из-за того, нужно ли людей истребить за ненадобностью или все же нельзя разбазаривать такой ценный ресурс, и из людей можно сделать рабов.
Морвран нахмурился и задумчиво покивал.
— Ресурс, значит.
— Кгм… кгм… — Я сделала вид, что меня одолел приступ кашля, чтобы скрыть смех. Похоже, стоит провести в тайной службе ликбез на тему «Что такое Орден магов Анизара», а то народ здесь вообще ополоумел. — Да, ресурс. В лабораториях адепты проводят исследования, как можно использовать тело человека максимально эффективно. Ну, там, сумки из человеческой кожи или постельное белье, набитое волосами. А для продления жизни маги каждое полнолуние купаются в крови младенцев и…
— Рэйвен! — Мой начальник был донельзя возмущен. Я не выдержала и захихикала, совсем не солидно. Следователи тайной службы так не хихикают. — Я так понимаю, последние сведения не представляют ценности для расследования. — Хмуро резюмировал он.
— Ага. — Подтвердила я, все еще тихо посмеиваясь. Морвран смотрел на меня крайне неодобрительно, чем только подливал масла в огонь. Народные суеверия о кровожадности и отсутствия у адептов моральных принципов всегда меня веселили. Однако такое представление у сотрудника тайной службы, занимающегося магическими преступлениями, должно как минимум удручать. Бывший следователь, он как никто другой должен понимать, что мир не делится безоговорочно на белое и черное. Я заподозрила здесь что-то личное и пообещала себе при случае узнать страшную тайну Морврана. Чем же ему так насолили маги?
— Давайте продолжим с того момента, где Вы рассказывали о сектах.
Я милостиво кивнула и постаралась настроиться на рабочий лад.
— Итак, секты… О «Дайре» уже давненько ничего не слышно. Их основатель и идейный вдохновитель — маг Окус Дайре — проповедовал среди адептов радикальные взгляды и нашел немало последователей. Благодаря их поддержке, он даже был соперником Абархама на пост главы Ордена. Но проиграл, слетел с катушек и вознамерился основать свой собственный Орден. Так возникло «Братство Дайре». Вообще, об этой секте больше слухов, чем подтвержденных фактов. Среди адептов говорят, что Окус Дайре умер несколько лет назад, после чего секта распалась. Так что я бы поставила на «Колыбель», тем более ко мне поступили сведения, что эта секта недавно снова всплыла на поверхность и активно действует. Мне нужна информация об убитых. Откуда они, где работали, кто родственники. Кстати, место преступления уже очистили?
— Нет еще. Вас ждали.
— Какая честь. — Без выражения произнесла я. Про себя же оценила. Кто бы ни настоял на моем участии в осмотре, он поступил очень мудро.
Морвран шлепнул по столу тоненькой папкой из грубого картона.
— Здесь данные о жертвах. Ничего примечательного, кроме того, что родители женщины — члены Парламента от религиозной общины Ксиана.
— А вот это очень даже примечательно. Еще один факт в пользу «Колыбели».
И в пользу предположения Абархама. Интересно, что не поделили между собой сектанты и связано ли это как-то с воронками?
— Место преступления нужно осмотреть сейчас. Сами понимаете, трупы долго ждать не будут. — Увидев мой вопросительный взгляд, поправился. — То есть они-то никуда не денутся, но… в общем, желательно отвезти их в прозекторскую в ближайшее время.
— Вообще-то мы с Аки собирались навестить одного осведомителя… — Протянула я, рассчитывая на догадливость начальника магического отдела. Сама не заметила, как перестала вслух называть Эйрика по имени.
— Я доложу ему, что Вы отлучились по важному указанию. Думаю, он справится с осведомителем без Вас.
Вообще-то мысль показалась мне соблазнительной. Идти куда-то с Эйриком не хотелось совершенно. Я все еще была зла и раздосадована его шантажом. Весьма эффективным, что еще хуже. Теперь он будет дергать за эту ниточку каждый раз, пока я не начну плясать под его дуду или, в конце концов, не уволюсь. И все же, нельзя пускать это расследование на самотек. И раз уж я пропустила разговор Фейта и Существа в монастыре, мне необходимо хотя бы переговорить с Иваром. Другое дело — зачем Эйрику меня сопровождать? Эту мысль я и попыталась донести Морврану, сославшись на то, что у начальника тайной службы наверняка много дел поважнее и вообще я вполне могу сама поговорить с осведомителем. В ответ на это Морвран ухмыльнулся.
— Я так и понял, что вы конкретно поцапались. Да не переживайте Вы, он отходчивый. — С этими словами Мор панибратски хлопнул меня по плечу. Жест был настолько неожиданный с его стороны, что я чуть не подавилась собственной слюной. Не от злости, разумеется.
— А я — нет.
— Ладно, Рэйвен. Это я рассказал про ему Призрака. Будет справедливо, если я переговорю с Эйриком, чтобы сегодня Вы нанесли визит осведомителю самостоятельно.
— Спасибо. — Обронила с заметным облегчением.
— Послушайте, я понимаю, что нужно время для адаптации в новом коллективе. Но постарайтесь не заводить здесь недругов. Это не про Эйрика, а так… Мы все работаем сообща, и личные неурядицы могут негативно сказаться на ходе расследований.
— Не заводить недругов? Да на меня половина тайной службы волком смотрит! Но это целиком их проблема. Мне все равно, что обо мне думают, пока не путаются под ногами.
— А вот и зря, что все равно. — Морвран продолжал гнуть свою линию. — Вам с этими людьми работать бок о бок. А работа, сами понимаете, не самая безопасная. Здесь важно доверие и понимание. Со временем Вас должны принять, как свою. Я потому и предупредил, что нельзя болтать о Призраке. У нас такого не жалуют.
Я возвела очи горе. Если Мору так хочется сделать из меня свою в доску — это его забота. Я ролевыми играми заниматься не собираюсь.
— Подумайте об этом. — Напутствовал он, наблюдая, как я молча покидаю стены кабинета.
Дом убитых был в получасе езды от управления. За это время следовало бы изучить содержимое папки, которую вручил мне Морвран, но я просто дремала на сидении, выставив ноги из окошка. Необходимость лицезреть растерзанные тела семейной пары радости не внушала, равно как и особого трепета. Плавали, знаем. Другое дело, что, если убийство имеет отношение к «Колыбели», этим точно заинтересуется Абархам, а значит пошлет на место специалиста по безопасности. Внутренне я приготовилась к нервотрепке. Похоже, среди адептов не осталось никого, кто бы относился ко мне, как прежде. Ловить на себе попеременно то презрительные, то сочувствующие взгляды было унизительно. Лучше бы они не смотрели на меня вовсе.
Извозчик остановил кэб на одной из узких улочек, коими был испещрен рабочий район Псов. Дома здесь достигали четырех этажей в высоту и, как правило, проживало в них до десяти семей. Квартирка убитых, к счастью выжившей девочки, располагалась на первом этаже. Окно, через которое она выскользнула, никто не закрыл. Ставки мерзко поскрипывали, слегка покачиваясь. Возле дверей в подъезд стояли двое стражников. Завидев эмблему на казенном кэбе, они засуетились, вытянулись по струнке и изобразили на лицах рьяную преданность работе. Я усмехнулась, проходя мимо них, и еле удержалась, чтобы не потрепать одного из них по пухлой щечке. Ну, кто таких в стражу берет?
Несмотря на довольно ровное отношение к мертвым, в подъезде мне сразу же расхотелось шутить. Прежде всего потому, что я полной грудью вдохнула знакомый сладковатый запах, густой и насыщенный. Он был тягучий, приторный, с примесью чего-то едкого и обволакивал, как загустевший кисель. Спохватившись, я начала дышать реже и поверхностнее, но было уже поздно. Запах крови и фекалий — запах бойни — вызвал во мне рвотные позывы, которые я немедленно подавила. Остановилась перед приоткрытой дверью в квартиру, чтобы собраться с силами. Не хватало еще, чтобы кто-то увидел меня в таком состоянии. Я постояла так полминуты, может чуть больше, затем решительно шагнула внутрь.
В небольшом предбаннике стояла лавка, под которой валялось несколько пар обуви, преимущественно женской. Обилие следов грязных ботинок на полу говорило о том, что до меня здесь уже побывала целая орава стражников. Напротив входа я обнаружила кое-что интересное: в стене торчал гвоздь, а цвет обоев под ним был немного насыщеннее и имел форму прямоугольника. Здесь была картина или зеркало, которое кто-то забрал. Стражники? Некоторые балуются мародерством, но вряд ли обратили бы внимание на такой предмет. Скорее всего, это сделали убийцы. Значит, или в картине было что-то интересующее их, или это все-таки было зеркало. Некоторые недоумки верят, что после смерти душа человека может уйти в зеркало. Так что пока моя теория о причастности «Колыбели» подтверждалась. Эта секта действительно полна недоумков.
Помимо двух трупов, накрытых черной тканью, в помещении находился живой человек. Что же, я ожидала, что «чистильщик» прибудет раньше меня. Адепт, сильный, восьмой год. Засранец даже не потрудился замаскировать ауру, вон как пылает. В том, как он стоял, вполоборота ко мне, сквозила леность сытого зверя. Он наверняка слышал, как я топталась и сопела под дверью, прежде чем войти. Черт! Маг был высок и широк в плечах, одет в черное пальто до пола, дорогое и позерское. Мне подумалось, что он непременно должен быть еще и смазлив, в чем я убедилась в следующую секунду, когда мужчина соизволил повернуться. Точеные черты лица, полные губы, согнутые в полуулыбке, и милые ямочки на щеках. Прямо засахариться можно на месте. Черные волосы собраны сзади в небольшой хвост, как у охотников за вампирами из сказок. Смотрел он вроде добродушно, но в прищуре темно-карих глаз мне виделась насмешка и чувство собственного превосходства. Я зыркнула на него волком, а он сразу заулыбался мне, уверенный в своей неотразимости. Терпеть не могу таких. Джерласс такой, но ему можно.
— Кай Авагди. — Он первым протянул руку.
— Специалист по обеспечению безопасности адептов. — Эту фразу мы сказали одновременно. Он — с важностью, я — с демонстративной усталостью. Кая мой тон ничуть не смутил, он продолжал тянуть завлекающую улыбочку, как будто рядом не покойники накрыты, а романтическое застолье. Пришили ему ее что ли.
Я отвлеклась от созерцания великолепного лика нового «чистильщика» и обратила свое внимание на трупы. Убитый лежал ровно посредине комнаты, его жена — чуть поодаль, в углу. Кто-то заботливо уложил ее тело на кресло. Ноги мужчины выглядывали из-под простыни и на них красовались нелепые домашние тапочки, то ли с елочками, то ли с какими-то треугольниками. Тапки насквозь пропитались кровью. К слову, в крови был и весь ковер в радиусе нескольких футов от трупа. Преодолев сожаления по поводу порчи красивых сапожек, я подошла к телу. Под ногами противно хлюпнуло, а на лице Кая наконец проступило нечто похожее на отвращение. Я достала перчатки из саквояжа и неспешно надела их, расправив каждую складку. Авагди театрально заломил бровь и с интересом наблюдал за моими действиями. Хорошо хоть не пытался завязать разговор: терпеть не могу болтать во время работы.
Отодвинув простыню, я сосредоточилась на осмотре. Челюсть мужчины была сломана в суставах с обеих сторон. Какой инструмент или вернее сказать расширитель для этого использовали, я не знала. Но человек не мог сделать такого голыми руками. Сердце торчало изо рта скукоженным куском плоти, будто тоже боялось своей участи. Лицо и волосы убитого сплошь покрылись коркой засохшей крови. Из-за этого трудно было определить, являлась ли кровь в ушах следствием разрыва перепонки.
В районе солнечного сплетения наблюдалась аккуратная дыра с ровными краями, предположительно оформленная острым и точным инструментом. Возможно, хирургическим ланцетом. Количество крови вокруг свидетельствовало о том, что сердце извлекали, пока жертва была еще жива. На руках и ногах не было следов гематом от веревок. Каким-то образом убийцам удалось обездвижить мужчину, чтобы беспрепятственно проделать такую операцию. Я запустила руку под шею и нащупала между позвонками нечто похожее на спицу. Травма верхнего шейного отдела вызвала паралич конечностей. Ужасная смерть. Возможно, бедняга осознавал, что с ним делают, пока не потерял сознание от болевого шока. Спицу нужно будет извлечь и передать для изучения.
— Уже поняла, что это дело рук «Колыбели»? — Прервал мой сеанс Кай. Не вовремя. Я не одарила его взглядом и тут же направилась ко второму трупу. За мной по полу потянулись кровавые следы. Адепт хмыкнул, но настаивать на немедленном ответе не стал.
Труп женщины оказался менее впечатляющим зрелищем. Причина смерти — повреждение мозга длинными спицами, которые вогнали жертве через глазные яблоки. Тонкие струйки крови стекали из ушей на белый воротничок платья. В отличие от мужчины, у нее на руках и ногах были синяки. Ее держали, заставляя смотреть на смерть мужа, а только потом убили.
Я сняла перчатки, чтобы выбросить. Напоследок оглядела помещение вторым зрением и проследовала к выходу. Должна признать, даже почувствовала облегчение, что осмотр наконец закончен. Авагди широким шагом пошел за мной. Вообще непонятно, чего он здесь прохлаждался среди эдакой вонищи. Не меня же ждал. Скорее всего, и сам закончил осмотр за несколько минут до моего прихода.
— Да уж… Ловить сектантов вместе будем или как? — Замялся адепт. По голосу было слышно, что ему неловко. Он явно ожидал от меня другой реакции на его смазливую персону. — Абархам просил твоего участия во всем, что касается «Колыбели». Сама понимаешь, что-то из этого может вывести нас на след…
Я резко встала в дверях подъезда. Кай налетел на меня со спины и я бухнулась на колени перед стражниками. Вот невезение! На четвереньках меня уже видела половина служителей закона: Эйрик, извозчик, теперь вот стражники… Они повели себя, как джентльмены и потянулись было, чтобы помочь мне подняться, но Кай их опередил. Я сухо поблагодарила адепта, отряхивая брюки и, пристыжено косясь по сторонам.
— Так что скажешь? — Не отставал от меня маг на пути к кэбу. — Работаем?
Я тяжело вздохнула. Похоже, Абархам не собирается делать мою жизнь легче. Если ему угодно, чтобы тайная служба нашла лидера «Колыбели», я с большим удовольствием сделала бы это самостоятельно.
— Кай, я-то не против, но ведь я простой следователь и не могу заниматься, чем вздумается. Тебе нужно подать официальный запрос от Ордена на имя начальника магического отдела или на имя Эйрика Аки.
Адепт почесал затылок и уставился на меня сверху вниз. Мы стояли возле казенного кэба, извозчик без интереса посматривал в нашу сторону, готовясь отправиться в любую минуту.
— Я могу проехать с тобой в управление? Как раз сразу оформим запрос, подпишем и…
— Ну, и как ты себе это представляешь? Желательно, чтобы Абархам подписал запрос лично. Эйрик же утверждает прошения по пятницам. Значит, я смогу приступить к работе не ранее, чем через неделю.
Мои рассуждения завели Кая в тупик.
— Прошения? То есть начальник тайной службы будет рассматривать запрос от главы Ордена вместе с остальными прошениями? Ты издеваешься?
— Да. — Мило улыбнулась я. Честно говоря, адепту можно посочувствовать. Видно, что на этой должности он совсем недавно, возможно даже, его назначили сразу после моего выгорания. Во мне еще свежи радужные воспоминания о первых месяцах работы «чистильщиком», когда приходилось каждую брешь подтыкать. А Кай вообще с ходу оказался между щитом и буздыганом. То бишь между мной и Абархамом. — Ладно, вот что. Поехали в управление, там тебя проводят к Морврану Хидду — начальнику магического отдела. А дальше он сам разберется.
— Вот это другое дело. — Удовлетворенно кивнул адепт. На лице его проступило неописуемое облегчение. — А ты?
— А что я? Сегодня у меня дела, тебе придется поработать самостоятельно. Или не знаешь, с чего начать? — Я сощурилась. Как бы не пришлось взвалить на себя еще и это расследование. Бегать за полубезумными фанатиками-сектантами — то еще удовольствие. Кай фыркнул. По его взгляду я поняла, что день не пропадет даром. Мы залезли в кэб и сели друг напротив друга.
— Сегодня расспрошу девочку и стражников, которые ее нашли.
— Эти сведения уже есть у Морврана. Но с ребенком и правда стоит поговорить еще раз. Лечить умеешь?
— Немного.
— О, тогда она проникнется к тебе симпатией. У девочки разрыв перепонок, как и у ее мертвых родителей. Видимо, убийцы вскрыли «конверт». Даром, что магию ненавидят.
Заклинание, запечатанное в «конверте», было слишком слабым, чтобы оставить магический след спустя несколько часов после происшествия. Направленная звуковая волна не подходит — соседи услышали бы шум. Скорее всего преступники использовали локализованный перепад давления, это объясняет повреждение слухового аппарата у троих пострадавших. Интересно только, в каком состоянии после такого уши самих убийц.
— Да, тоже заметил кровь в ушных раковинах. Можно попробовать выследить того, который снабдил сектантов этой штучкой, и допросить его. Вероятно, это либо очень слабый маг либо недоучка.
— Кстати, неплохо бы выяснить, сколько таких вещиц пропало и, какого рода воздействие они оказывают.
— Пфф. И каким образом ты собираешься это выяснить?
— Если это недоучка, он состоял в Ордене на специальном учете. Запросишь эту информацию, и все.
— Что я, слабоумный, по-твоему? Конечно, он состоял на учете. Только давно ты видела, чтобы недоучки регистрировали свои игрушки в Ордене? Да и вообще, сколько бы не осталось у сектантов таких «конвертов», заклинания в них можно запечатать только самые слабые. Адептам они вреда не причинят.
— Адептам не причинят… — Эхом повторила я и уже успела удивиться своей следующей фразе, но язык действовал быстрее мозга. — А обычным людям?
— Ну… — Только и сказал Кай. Маг явно не мог уразуметь глубокого смысла моего вопроса. Орден вне опасности — разве не это главное?
— Допустим, заклинания недоучка создал сам. — Продолжила рассуждать я. — Но «конверты» должны быть запечатаны рунами. Значит, либо здесь замешан эриль, либо заготовки были куплены в подпольной магической лавке, что по сути одно и то же. Думай, Кай. Все практикующие эрили под контролем или служат Ордену. Кроме адептов-предателей, среди вас может быть еще и не чистый на руку северянин, который распространяет по городу левак.
Я вспомнила про Ульва. Он взялся помочь мне в серьезном ритуале, так что это тоже своего рода левак. Эрили очень ограничены Орденом в свободе магической деятельности. Он, конечно, не стал бы подвергать опасности свою семью, чтобы создать парочку безделушек, но все-таки нужно предупредить его, чтобы был осторожен. Заодно и спросить, не знает ли он кого, кто имеет отношение к подпольной торговле магическими предметами.
— Абархам не прогадал. — Сдержанно прокомментировал мои размышления Кай. В голосе адепта мне послышалась нотка уважения. Я глянула на него искоса, но маг отвернулся к окну и о чем-то задумался. А профиль у него тоже красивый, даже идеальный, если не считать маленького шрама на щеке. Но шрамы ведь украшают мужчину. Было что-то в его позе, в том, как он свободно закинул ногу на ногу и облокотился на раму. В любом месте Кай чувствовал себя хозяином ситуации. Хорошо хоть, перестал смотреть на меня, как на добычу. И как живется на свете таким змеям-искусителям? Пришлось закусить губу, чтобы не позволить прорваться фривольной улыбочке. Да что это я, в самом деле! Хотя, почему бы и нет? Может, пригласить его вечером в «Волчью пасть»? Я представила, как строю глазки Каю, Джерласс бросает на меня ревнивые взгляды, а Ульв под шумок спаивает его бреннивином и подкармливает хаукарлем. Ситуация показалась настолько абсурдной, что я все-таки не выдержала и тихо прыснула. Кай немедленно оторвался от раздумий и обратил на меня откровенно игривый взгляд. После этого маневра во мне укрепилась уверенность, что приглашать его нельзя ни в коем случае. Это мужчина-катастрофа. А мне и одного Джера достаточно.
Перехватив по пути парочку маффинов, я занесла в лабораторию спицу, извлеченную из шеи жертвы, а заодно оставила Кая разбираться с Морвраном. Эйрик за время моего отсутствия успел смыться по своим делам, так что к счастью я не столкнулась с ним нос к носу. И раз уж мне доверили самостоятельно поговорить с Иваром, поспешила в библиотеку.
Ивара я нашла у него в кабинете и на этот раз стучать не стала. Специфическая конструкция входной двери не позволила мне открыть ее пинком. Ребячество, конечно, но так хотелось. Этот засранец втерся в доверие, используя слабое место — книги и знания! Мало того, он умудрился водить меня за нос почти год, что на моей памяти еще никому не удавалось.
— День добрый, господин Ивар. — Мой голос, лишенный всякого выражения, заставил библиотекаря подскочить на диване. Книга, за чтением которой он заснул, сползла с лица и громким шлепком поприветствовала пол. «Страсть по-араксикарски» — было написано на обложке. Я немного наклонилась и вытянула шею, чтобы убедиться в правильности прочтения. Мужчина перехватил мой озадаченный взгляд и смущенно подхватил чтиво.
— Ох, Рэйвен, это Вы… Я тут… Я здесь помогаю по одному очень важному делу…
Я вопросительно подняла бровь на манер Кая.
— Эйрик поручил Вам проанализировать многообразие поз в араксикарской любовной книге?
— Так Вы уже знаете, что я работаю на тайную службу. — Грустно констатировал он. — Думал, будет хуже.
— А что Вы думали, я с порога испепелю Вас взглядом? К сожалению, это уже не мой профиль. Да и Эйрику обещала оставить Вас в живых.
— Понятно. Значит, если бы не господин Аки, лежать мне сейчас в сточной канаве?
— Не говорите ерунды. Тоже мне, барон Сканфильд. — Отмахнулась я, вспоминая серию историй о приключениях лазутчика, работавшего на два правительства.
Ивар замешкался, пряча любовную литературу в сервант. Он рассеянно осмотрелся, пока взгляд его не упал на высокую стопку книг на самом края стола. Хрупкую конструкцию венчали исписанные листы бумаги, свернутые в рулон и перевязанные веревкой.
— Ага, вот! Вы будете довольны тем, что мне удалось найти! — Заулыбался библиотекарь, как ни в чем не бывало. Больше всего на свете он любил информацию. Немного храбрости, и из него вышел бы отличный следователь. — Я собрал данные обо всех когда-либо существовавших языках. Тщательно проанализировал и оставил только то, что достойно Вашего внимания.
— Как мило с Вашей стороны. — Без энтузиазма ответила я. Не люблю, когда начинают подлизываться. Раньше Ивар такие вещи чувствовал, потому и легко было проводить с ним время. Молчание не тяготило, а долгие разговоры оставляли чувство удовлетворения от общения с интересным собеседником.
— Кгм. О чем я говорил… Из действующих ныне языков ни в одном я не обнаружил лингвистического сходства с той фразой, которую ты мне назвала. В архивах есть сведения о восемнадцати мертвых языках. Шесть из них по сей день используются в письменах некоторых религиозных общин.
— Сект. — Уточнила я, пробежав пальцами по корешкам книг.
— В общем, да. Я также обнаружил девять вымерших языков, но письменных следов от них не осталось, а найти носителя, как Вы понимаете, не представляется возможным.
— Подождите-ка. Какая разница между мертвыми и вымершими?
Ивар посмотрел на меня так, будто я вдруг превратилась из человека в какое-нибудь членистоногое.
— Язык считается вымершим, если не осталось ни одного носителя. — Лекторским тоном пояснил библиотекарь. Он вручил мне верхнюю книгу из стопки: «Основы языкознания». — Брал для господина Аки, но вижу, что Вам тоже не помешает.
Я приняла книгу, но тут же демонстративно отложила в сторону.
— В моей профессии «мертвый» и «вымерший» характеризуют идентичные состояния. — С намеком произнесла я, растянувшись в приторно-вежливой улыбке. Надеюсь, у него отпало желание важничать. Мне было неприятно от шпионажа Ивара, но все же не хотелось мариновать его, как какого-нибудь зарвавшегося крестьянина. Потому я решила, что больше не буду гримасничать, а лучше сосредоточусь на деле. — Девять вымерших языков отбрасываем, раз ничего не удалось выяснить. Дальше.
— Не стоит торопиться с выводами. Я не нашел ничего в своих архивах, но может быть в библиотеках других государств… Слышал, что в Кен-Карре просто уникальное собрание древних книг. Но путешествовать в Тхератт у меня не было ни времени, ни средств, поэтому я с чистой совестью передаю Вам то, что удалось разузнать своими силами.
Ивар развернул передо мной свои записи. В первом листе каллиграфическим подчерком были перечислены мертвые, вымершие и исчезающие языки, сноски на книги, в которых можно получить подробную информацию. В конце списка значились несколько источников, о которых нашлись упоминания, но их не оказалось в ксианском архиве.
Во втором листе библиотекарь записал свои соображения, на какие языки стоит обратить внимание в первую очередь. Разумеется, подозрения внушают те, которыми до сих пор пользуются сектанты. Вспомнились сегодняшние трупы. Я бы не удивилась, окажись Существо каким-нибудь предметом поклонения для фанатиков той же «Колыбели». Фу. Но в этом случае совместное с Каем расследование существенно облегчит мне работу. По крайней мере, обезопасит.
— Не уверен, насколько могут быть полезны исчезающие языки. В основном они относятся к заокеанской группе и на них говорят малочисленные племена Улугдуна.
— Проверю на всякий случай, если за этим не придется плыть на Улугдун. На том континенте еще нет телепортационных привязок. — Пробормотала я, не отрываясь от списка. Некоторые из мертвых языков мне приходилось слышать вживую, их я уверенно вычеркнула. Большая часть, включая четыре из тех, которые используют сектанты, подлежала изучению. Меня немного озадачило, что «Братство Дайре» не пользуется ни одним из мертвых языков, общаясь только на международном — альдогарском. Из всех сект эта — самая опасная, наравне с «Колыбелью жизни». Последняя, кстати, уходила корнями в древние араксикарские верования и свои молитвы читала на араксаре.
Библиотеку я покинула со стопкой книг и хорошим настроением. У меня появились новые зацепки. Возвращаться в управление уже не было надобности, поэтому я сказала извозчику ехать в направлении дома. До вечера еще оставалось время, чтобы посидеть над книгами и изучить информацию, любезно предоставленную Иваром. Я даже успела забыть, как соскучилась по своему кабинету, пустовавшему со времени выгорания. Единственное, чем следовало заняться до изучения материалов по делу — определиться с новым местом жительства Призрака. Поскольку отныне мне начальством возбранено наслаждаться обществом Джера у себя дома, я намеревалась найти ему жилище неподалеку. А до поры пусть поживет в той гостинице, куда я селила почившую Незабудку. Все-таки неплохое заведение.
Через двадцать минут я уже выходила из «Гиацинта» с ключом в руках. Комнату для Джерласса выбрала на последнем этаже — знала, что он любит красивые виды — и оплатила на неделю вперед, с запасом. Разговор с ним предстоит не самый приятный, прежде всего для меня, потому решила начать его в «Волчьей пасти» после нескольких кружек эля. Призрак, конечно, маг, но в отличие от коллег, спиртным он никогда не брезговал. Неудобно как-то получилось с домом… Пообещала ему крышу над головой и вдруг выставляю за дверь.
Дома меня ждали руины. После пробуждения Джер продолжил свою деструктивную деятельность, но на этот раз направил ее в нужное русло. Стена, отделявшая лабораторию от гардеробной, заметно истончилась. В комнате царил полнейший кавардак, но, что расстроило меня больше всего — Призрак не потрудился спрятать мою одежду. Все вещи вместе с вешалками были без почтения свалены в одну большую кучу и покрылись приличным слоем строительной пыли. Увидев это надругательство, я не знала, за что хвататься — за голову или за сердце. Сам зачинщик беспорядка с гордым видом восседал на пуфике возле трельяжа, облокотившись на кувалду. Царь горы и его скипетр.
— Ну, как тебе? — Джерласс подбоченился и указал на стену. Очевидно, он неправильно истолковал мое пораженное молчание.
— Э-э-э…
— Я оставил последний штрих для тебя. — Не давай опомниться, подвел меня к стене и указал на один из кирпичей, заботливо отмеченный крестиком. — Бить вот сюда. Справишься?
Я оглянулась на Джера, на свою одежду, а потом снова на Джера. Чувство вины за предстоящее выселение друга боролось с желанием обложить его отборной бранью. Тем временем он вложил мне в руки кувалду, не подозревая, что в данный момент провоцирует меня на убийство в состоянии аффекта. Я не серьезно, конечно. Но отвесить ему хороший накердыш очень хотелось. И, надо признать, не помешало бы.
— Левую руку ближе к концу рукояти, чтобы не было вибрации. И не замахивайся слишком сильно, а то не удержишь. Вот, давай вместе. — Призрак стал позади и взялся за кувалду рядом с моими руками. Его дыхание приятно касалось шеи, я немного расслабилась… Взмах — и последний слой кладки разбивается от удара тяжелого стального бойка. Куски кирпича дробно стучат по полу и раскатываются в стороны. Джерласс отложил инструмент и прижал меня к себе, нежно, настойчиво. Я непроизвольно наклонила голову, и горячие губы тут же обожгли шею. «Рэй…» От хриплого голоса Джера у меня перехватило дыхание. Всегда перехватывало… Ладони медленно скользили вверх, расстегивая пуговицу за пуговицей на моей рубашке, пока не остановились на груди. Где-то на задворках сознания вспыхнуло обещание не возвращаться в прошлое, и сразу же погасло. Злость за испорченную одежду улетучилась, да и кому из нас сейчас нужна одежда…
За стеной что-то громыхнуло. Звук взрыва и разбивающегося стекла показался мне оплеухой. Моя лаборатория горит!
— Скорее! Бей стену! — Заорала я Призраку, выбегая из комнаты, чтобы набрать воды. Тот не растерялся и принялся изо всех сил молотить кувалдой. Кирпичи сыпались, как труха. Запах дыма и периодические взрывы подгоняли его работать быстрее. Когда я вбежала в комнату с ведром, дыра в стене уже была достаточной, чтобы пролезть внутрь. Не ожидая дальнейших указаний, Джер со всех ног пустился в уборную за водой. Наверное, он очень волновался за сохранность моих маскировочных браслетов.
Как только я ввалилась в лабораторию, заклинания деактивировались и взрывы прекратились. К счастью, очаг возгорания не успел разрастись, пламя охватило только два шкафа в дальнем углу — там хранилась часть документов и всякие безделушки, вроде тех же «конвертов». Через несколько минут мы с Призраком стояли в луже воды, с пустыми ведрами в руках и хмуро взирали на масштабы ущерба.
— Что это было? Мы зацепили какие-то ловушки? — Ошеломленно спросил Джер, отодвигая носком полуобгоревшие полки.
— Не-а. Заклинания самоуничтожения. Автономные. — Ответила, предупреждая следующий вопрос. Все заклинания, использующие энергию создателя, разрушаются в момент его смерти или, как в моем случае, выгорания. Но самоуничтожение я сотворила на базе накопительных амулетов — энергии заимствованной. И благополучно об этом забыла.
— Значит, если бы я не дождался тебя и решил сам разведать твою лабораторию, здесь бы все взлетело на воздух?
— Угу.
— Черт побери, Рэйвен, ты что, предупредить не могла?
— Будет тебе наука. — Пробормотала я, неотвратимо краснея. — Нечего было меня отвлекать.
Улыбка Джерласса оказалась донельзя самодовольной. По блеску его глаз в полумраке я поняла, что сейчас он решит продолжить прерванное занятие и сочла за лучшее отойти в другой конец комнаты. Очевидно, что я не смогу противостоять соблазну, поэтому нужно его избежать.
В этой части хранились эликсиры. Массивные шкафы стояли вдоль стенки и были до верха заставлены мензурками и колбами. Некоторые снадобья, помеченные желтой краской, могли привести к самым неожиданным последствиям. Применять их я не спешила, ожидая подходящего случая, когда можно было бы провести эксперимент на ком-нибудь, кого не жалко. С моей новой службой можно забыть об этом.
Примерно треть образцов с зеленым маркером были готовы к использованию. Я открыла ящик, в котором хранились свечи на случай, если что-то случится с магическими светильниками и они разрядятся. Что-то случилось. Придется попросить Джера, чтобы подзарядил накопители. Не вечно же мне теперь со свечками бегать. К слову, спичек в ящике не обнаружилось. Само собой, зачем магессе спички?
— Подсобишь? — Я обернулась к Призраку, держа в руках две большие свечи в форме черепов. Думаю, ток энергии уже должен был немного восстановиться.
— Оригинально. — Оценил он анатомическую форму восковых изделий. Фитили вспыхнули одновременно и сильнее, чем следовало.
— Это подарок. — Недовольно отозвалась я, проверяя, на месте ли брови.
Один череп я оставила на столе в центре комнаты. Немалое пространство лаборатории озарилось слабым, неравномерным светом. По стенам заплясали фантастические тени. Теперь комната как нельзя больше походила на классическое логово мага в представлении простолюдинов. Для полноты антуража не хватало только банок с человеческими органами.
— Это тебе. — Я протянула Джерлассу склянку. — Пей по чайной ложке каждый час.
— И сколько времени до полного восстановления?
— Зависит от твоей тренированности и уровня силы. Навскидку дней пять, но может и больше. Думаю, через неделю можно проверить.
— А ты бы за сколько дней восстановилась?
— Раньше? Ну, дня за два-три.
Призрак уважительно присвистнул.
— Вот теперь жалею, что не закончил обучение… Кстати! Где маскировочные браслеты?
— О! — Я подошла к шкафу, в котором хранила артефакты и достала оттуда кованную шкатулку. Металл приятно холодил пальцы. Мне даже стало жаль расставаться с вещицей, но Джер смотрел с таким благоговением, что я не смогла отказать себе в удовольствии открыть ларец прямо перед его носом. Два широких браслета-скобы тускло блеснули на черном бархате.
— О!
— Так что, наденешь их или так и будешь пялиться? — Не выдержала я.
Долго просить не пришлось. Джерласс одел браслеты и отрегулировал их по ширине запястий. Еще некоторое время он просто любовался ими, вытянув руки. Украшения, кстати, выглядели довольно невзрачно. Руны были нанесены с внутренней стороны, чтобы не привлекать внимания. Браслеты отлично поглощали следы энергии носителя и сами не выделялись на магическом фоне. Обнаружить такой артефакт мог, пожалуй, только сам Абархам да еще некоторые особенно бдительные члены совета. В свое время я постаралась на славу.
— Рэйвен, это… Спасибо!
Призрак не попытался обнять меня, и этому факту я была несказанно рада. В том, что проявление чувств продолжилось бы, сомнений не возникало. После наших поцелуев у разрушенной стены лаборатории мне стало неловко находиться рядом с Джером. Будь на его месте любой другой мужчина (ну, почти любой), вряд ли я бы испытывала хоть тень того смущения. Нежелание разбивать и без того хрупкую грань дружбы соперничало с жаждой немедленно затащить его в постель. Кроме того, я боялась показать, насколько сильно он задел меня, когда спал со мной ради информации. Да и кто может поручиться, что в этот раз все не так? За годы общения я успела достаточно узнать Джерласса. Он — человек-ветер. Сегодня рядом, а завтра может пропасть на несколько месяцев без единого пояснения. Такой уж он есть и слишком много «но» стояло между нами.
Я сделала круг почета по лаборатории и взяла с полок еще несколько эликсиров, чтобы позже забрать в управление — на всякий случай. Перед тем, как удалиться в свой кабинет, поручила Призраку провести опись имущества. Конечно, не лучшая идея доверять инвентаризацию вору, но большая часть этих предметов мне все равно уже не понадобится, так что я мысленно дала ему разрешение что-нибудь прикарманить.
Тщательно упаковав склянки в саквояж (а их набралось ни много ни мало двенадцать штук), я сделала короткую разминку и отнесла в кабинет документы. Книги по языковедению отложила на потом. Лучше сосредоточиться на более срочном деле — изучить материалы сегодняшнего убийства. Я откупорила бутылку красного араксикарского вина, приготовившись погрузиться в чтение. Показания стражников, девочки, соседей, которых удалось застать дома, досье на членов семьи убитых… А вот это уже интересно.
Родители мертвой женщины оказались членами Парламента Альдогара. Да, Морвран уже упоминал об этом, но не говорил, что ее отец — Воган Дэй — состоит в верхней палате. Мать жертвы — Айрэл Дэй — уже третий раз выбирают в нижнюю палату от религиозной общины Ксиана. Вообще религиозная община — бездонная мошна «Колыбели». Во-первых, глубоко верующие люди при должной обработке легко поддаются внушению и пополняют ряды сектантов. Во-вторых, по закону за общиной закреплено определенное количество мест в Парламенте. В-третьих, проекты, которые вносятся ими на рассмотрение, прикрыты духовностью и часто направлены на обогащение карманов. Таким образом, у сектантов есть возможность регулярно набирать новичков и поддерживать свою деятельность за счет казны.
Что ж, пора прижать «Колыбель». Нужно выяснить, какими проектами занималась чета Дэй последние полгода. Еще меня крайне интересовало, почему дочь такой высокопоставленной пары жила с семьей в рабочем районе. И главное — почему сами Воган и Айрэл все еще живы. Мне подумалось, что Кай пришел к похожим выводам. Кай… Месяцы без мужчины и так давали о себе знать. Я пригубила вина и немного покрутила бокал, держа его за ножку, как заправский сомелье. Джер всегда заставлял меня терять контроль, но сегодня совсем выбил из колеи. Не удивлюсь, если ночью меня будут преследовать эротические кошмары с участием Кая, Джерласса или Эйрика, а может и всех троих сразу. Хорошие сны мне не снились очень давно. Любое сколько-нибудь волнующее событие извращалось моим подсознанием и ночью превращалось в бессвязный бред. Оставшееся в бокале вино выпила залпом, заставив себя сосредоточиться на чтении.
Через полтора часа в кабинет заглянул Джер. Он хлопнул дверью и прервал меня на том месте, где стражник рассказывал, как нашел девочку.
— Что там? — Рассеянно спросила я, не открываясь от показаний стражника.
— Не успел все разобрать. У тебя там целый арсенал. — То ли с сожалением, то ли с завистью сказал Призрак.
— Можешь взять себе что-нибудь. Мне это уже не пригодится. — Я старалась, чтобы голос прозвучал нейтрально. Джерласс не поверил. Он ничего не сказал, но я буквально затылком ощутила волну сочувствия. Не люблю, когда меня жалеют. Жалость проникает в разум и деморализует не хуже страха. Что мне сейчас было нужно — это хорошенько разозлиться, отбросить сантименты и немного побыть одной. Чтение документов по делу погрузило меня в минорное настроение. Я не могла воспользоваться материалами Ордена, установить элементарное следящее заклинание, восстановить перепонку девочки… и вообще много чего не могла. Нет, я была уверена, что Кай уже сделал это и без подсказки, но внутри меня все кричало, вспоминая об утраченных возможностях. Нестерпимо хотелось снова ощутить, как магические токи блуждают, циркулируют в теле и, подчиняясь воле, трансформируются и вырываются наружу.
— Нет уж, твои игрушки я трогать не буду, потом проблем не оберешься. — Усмехнулся Джер. — Вот что. Идем ужинать, а когда у тебя будет выходной, вместе перелопатим лабораторию.
— Мне нужно тебе кое-что сказать.
— Что ты меня любишь и хочешь, чтобы я разделил с тобой спальню?
— Ну… Я тебя, конечно, люблю. Как друга. — Сразу уточнила я, предвидя реакцию. Неловко вытащила ключ из саквояжа и протянула «другу». — В общем, я сняла тебе номер в гостинице «Гиацинт»…
По плану я должна была сначала задобрить Призрака выпивкой, а потом намекнуть о жилье. Получилось совсем наоборот. Я вылакала пинту вина в одно горло и выложила все, как есть.
— Почему сейчас? Это не может быть связано с тем, что я поцеловал тебя сегодня. Ключ был уже тогда. Что произошло?
— Так надо. Понимаешь, я — должностное лицо и мне нельзя допустить утечки.
— Значит, ты все-таки мне не веришь? — Вопрос прозвучал, как утверждение. Джерласс избегал встречаться со мной взглядом. Наверное, ему было стыдно за прошлое. А может и нет.
— Не в этом дело. — Тихо сказала я. То есть о полном доверии действительно не могло быть и речи, но сообщать ему об этом не входило в мои намерения. — Начальник тайной службы считает, что ты можешь шпионить за мной и узнать секретную информацию.
— Нееет! — Джер округлил глаза в притворном возмущении. — Разве я мог бы так поступить?
Я мрачно посмотрела на него, но наткнулась на лукавую улыбку. Мне сразу полегчало. Призрак не собирался обижаться. Он преспокойно взял у меня ключ и ушел собирать пожитки. Еще некоторое время я смотрела в окно, наблюдая, как прощальные лучи солнца скользят по крышам. Пожелтевшие листья осыпались с деревьев и ложились неравномерным ковром у меня во дворе. Надо все-таки нанять слуг. Да и дом уже давно требовал генеральной уборки.
Сегодня в «Волчьей пасти» творческий вечер. Ульви трепетно относился к искусству родных земель и заранее стребовал с меня обещание, что я обязательно приду послушать песни севера. По такому случаю я даже хотела прихорошиться, но вспомнила, что почти вся моя одежда испорчена и огорчилась. Кроме того, что было на мне, в гардеробной оказались нетронутыми: синий пиджак с золотой вышивкой, синие же брюки в тон, две черных рубашки, нижнее белье и одно бордовое платье, пошитое на манер камзола, с рядом пуговиц от козыря до пола. Эти вещи по какой-то неведомой мне причине хранились в портпледах, потому спаслись от налета строительной пыли. Я пожалела о своем нежелании заниматься хозяйством. Чего стоило поместить всю одежду в кофры?
В ванной я умылась и навела марафет. Пусть Джерласс немного подождет, ничего ему не сделается. Помада — признак легкомысленной женщины, но мне нравилось драконить окружающих если не магией, то хотя бы внешним видом. К тому же, цвет хорошо сочетался с платьем и вносил в образ нотку гротеска. Закончив с приготовлениями, я по привычке захватила саквояж, с которым порядком срослась за последние дни. Призрак дожидался меня на улице в армяке, которым я снабдила его после освобождения из тюрьмы. Надо было купить ему более приличную верхнюю одежду. Простой деревенский армяк не к лицу магу, хоть и бывшему, и уж тем более не смотрелся рядом с моим шикарным карако. Впрочем, Призрак по этому поводу дискомфорта не чувствовал. Узрев меня на пороге, он предложил мне локоть и мы направились в таверну пешком.
Несмотря на то, что высоко в небе уже светила луна, ночь показалась мне особенно темной. Мрак почти осязаемо ложился на плечи, будто придавливал к брусчатке. На улицах Ксиана дрожащий свет фонарных свечей боролся с окутавшей темнотой, которая крепко угнездилась в многочисленных переходах и арках. Мы шли довольно быстро, и через десять минут остановились у деревянной вывески с нарисованным волком. Изнутри доносились чьи-то вопли и пьяная брань. Таверна «Волчья пасть» регулярно подкидывала работу стражникам, патрулирующим элитный район Цапли. Правда в том, что некоторые люди ведут себя по-свински, независимо от социального положения и размера кошелька.
— Рэйвен! — Пророкотал Ульв, перекрикивая дерущихся. Один из столов лежал вверх ножками, блюда с объедками разлетелись по полу. Лужа превосходного эля разлилась от камина почти до самого входа. Дебоширы хлюпали по этой луже сапогами и топтались на останках рыбы. Двое стражников самоотверженно разнимали кулачников, периодически увещевая их пинками и зуботычинами. Увидев возле камина барда со сломанной лирой, я поняла, что выступление отменяется. — Черт-те что творится! Сорвали мне вечер песни!
Ульв взял за шкирку одного из драчунов и выволок его за дверь, отвесив напоследок крепкую заушину. Гуляка сразу повалился на брусчатку, и новых попыток сопротивляться делать не рискнул. Стражники, воодушевившись первой победой союзника, толчками выгнали остальных хулиганов и потасовка переместилась на улицу.
— Кто это с тобой? — Ульв протянул руку моему спутнику.
— Это Джерласс, я тебе о нем говорила.
— Пха-ха-ха! Джер? Юбочник Джер? — Эриль дружески хлопнул его по плечу и пригласил нас к столу. Хорошенькая подавальщица принялась споро расставлять приборы и разливать напитки. Иногда девушке приходилось наклоняться и Призрак не смог обойти вниманием ее внушительное декольте. Я нарочито громко прочистила горло.
— Кто-кто? Юбочник? Это Рэйвен меня так назвала? — Джерласс отвлекся от созерцания достоинств служанки и сфокусировался на кружке эля.
— Да, это тот, кто не упускает ни одной юбки. — Услужливо пояснила я.
— Тогда это не про меня! — Друг бессовестно улыбался, наслаждаясь элем. Перед нами поставили блюда с фаршированной рыбой и закусками. Аромат был невероятный.
— Так значит, вы с Рэйвен вместе обучались магии?
— Ну… да. До определенного времени. Потом наши пути разошлись.
— Знаю, знаю, ты пошел по скользкой дорожке. Без обид! Рэйвен о тебе много рассказывала. — И Ульв подмигнул Джеру, как будто у них теперь была общая тайна.
— Сдаешь меня с потрохами! — Возмутилась я.
— Ну, здесь же все свои. Так, а вот и хаукарль. — Хозяин заведения налил всем троим бреннивина и освободил место под тарелку с вяленым акульим мясом.
— О-о-о, нет. — Казалось, даже мой желудок застонал.
— Не волнуйся, моя валькирия, это не для тебя. Это для моего нового друга. Отведай-ка!
— Это что, какой-то обряд посвящения на севере? — Полюбопытствовал Джер, положив в рот кусочек. В следующую секунду мы с удовольствием наблюдали непередаваемую пантомиму. — Я понял…. Выживший остается в кругу…
Мы с Ульвом засмеялись. Эриль подвинул стаканы с бреннивином и мы выпили. Мешать этот напиток с элем показалось мне извращенным способом самоумерщвления, но от одной порции ведь ничего не будет, верно?
— Как новая служба? У тебя уже начались неприятности? — Участливо поинтересовался Ульв.
— Будто они когда-нибудь заканчивались. — Пробормотала я. — Спасибо за форель, пришлась очень кстати.
— Так что случилось? В городе неспокойно. В Цаплях закрыли бордель, говорят, всех куртизанок убил какой-то безумный магик.
— Да, я занимаюсь этим делом. Подробностей сообщить не могу, но зацепки есть.
Мы выпили еще бреннивина.
— А кто тебя так отделал пару дней назад? Джер сказал, ты не могла встать с постели.
— Правда? Он так сказал? Обычное переутомление, я просто спала.
Мужчины переглянулись. Кажется, мне не поверили. В любом случае, допытываться Ульв не стал. Я решила взять на себя инициативу в беседе.
— Ульви, ответь мне на один вопрос. У тебя есть знакомые эрили, которые могли бы заниматься нелегальным изготовлением артефактов?
— Ты так спрашиваешь, будто у нас, эрилей, свой подпольный артель. Это касается дела? Куртизанок убили артефактом?
— Что? Нет, забудь о куртизанках.
— Ты же знаешь, что нас контролирует Орден. Почему бы тебе не обратиться к адептам с официальным запросом? Или как там у вас делается.
— В данном случае это не результативно.
Ульв вздохнул и отложил оглоданный рыбный скелет.
— Есть один северянин. Он ходит в мой трактир каждую пятницу, всегда занимает столик у камина. Заказывает фирменное блюдо и кружку эля, но к алкоголю не притрагивается. За вечер к нему по очереди подсаживаются несколько человек. Я учуял его силу и поспрашивал у своих. Его никто не знает.
— Имя?
— Его зовут Ауд. Фамилии не знаю.
— К нему когда-нибудь подсаживались адепты Ордена?
— Мне-то почем знать? Я не умею смотреть, как ты. А на лбу у них не написано. Давайте лучше выпьем.
Джер, порядком заскучавший, оживился и первым опрокинул в себя бреннивин. Питье явно пришлось ему по вкусу. С непривычки он уже был немного во хмелю и не заметил, как проглотил еще один кусок хаукарля. Ульв удивленно вытаращился на него.
— А ты знаешь толк в хорошей кухне! — Воскликнул эриль, подливая в стаканы еще выпивки.
— Мне кажется, Джерлассу уже хватит. — Предположила я, чем заслужила два возмущенных взгляда.
— Да брось, Рэйвен, парень недавно освободился, дай ему насладиться вечером.
— Тем более, раз уж северной музыки сегодня не будет, так хоть национальный напиток распробую. — Поддакнул Джер. Язык у него немного заплетался.
— Спелись. — Заключила я.
Некоторое время мы молча поглощали пищу, пока тарелки не опустели. Подавальщица мигом забрала посуду, стараясь не задерживаться у нашего стола: посетителей сегодня было немало.
— Ульв, помнишь, о чем мы говорили в прошлый раз?
Хозяин трактира сдержанно кивнул. Похоже, он опасался разговаривать об этом при Джерлассе, так что я сочла необходимым подробнее рассказать ему о ритуале. Суть в том, чтобы направить силу мага в руны, и активировать их. Именно так, совместной работой мага и эриля, создаются артефакты. Я не могла утверждать с точностью, как именно сработает этот метод, если вместо вещи использовать тело человека, но эксперимент того стоил.
— Фактически, тебе предстоит составить рунические надписи для усиления естественных показателей предмета и адаптировать их для взаимодействия с физическим телом человека. — Закончила я, поясняя эрилю его роль в ритуале.
— Наверное, я слишком пьян для таких рассуждений. — Огорошенно произнес Джер. — Или слишком трезв.
Ульв заботливо подвинул ему полный стакан и блюдо с закусками.
— Как будем наносить руны? — Уточнил эриль.
— Татуировать.
— Что ж, это будет… интересно. Когда?
— Джерласс еще не восстановил силы, но думаю, через неделю будет готов. Успеешь к этому сроку?
— Да. — Кивнул. — Ну, что, скрепим наш уговор? — И Ульви ехидно подсунул нам с Джером по кусочку хаукарля. Последнему было уже все равно, что есть. Мы одновременно взяли акулье мясо и чокнулись им, как бокалами.
Когда мы покидали «Волчью пасть», в трактир вошла Эмма — жена Ульва. Даже со своим примечательным макияжем и в роскошном платье я почувствовала себя незаметной. Красавица с ярко-рыжими волосами и точеной фигурой, конечно, привлекла внимание Джера. Мне пришлось буквально вытаскивать его за рукав, а то ведь эриль мог и обидеться на моего нетрезвого друга. Учитывая, что тот еще не восстановил силы, а Ульв — бывший воин, вечер мог закончиться плачевно.
Как настоящий кавалер, я довела Джерласса до гостиницы. Вообще пьяный Джер — это нечто забавное и безобидное, но заключение в одиночной камере что-то в нем изменило. По пути он замкнулся и почти не разговаривал, а в холле «Гиацинта» вдруг взялся приставать. Длительное воздержание в тюрьме не пошло ему на пользу. Не знаю, как он держался до этого, но алкоголь подвинул рамки дозволенного, и пару раз мне приходилось убирать его руку со своей задницы. В конце концов, я дала привратнику пару монет и попросила проводить сего не в меру пылкого джентльмена до комнаты. Свидетели этой сцены, очевидно, подумали, что я — дорогая штучка. На выходе меня догнал пожилой, хорошо одетый господин и предложил сто серебряных ливренов, если соглашусь подняться с ним в номер. В ответ я достала золотой и пригрозила, что сейчас засуну ему в заднепроходное, а наутро он будет метать через рот серебряники. Мужчина принял меня за магессу, изменился в лице и ретировался.
Возле дома меня ждал сюрприз. Под дверью лежал конверт темно-фиолетового цвета. На лицевой стороне не значилось адресов получателя и отправителя, только мое имя крупными буквами — Рэйвен Мара — и сургучная печать Абархама на клапане. Чудесно. Меня пригласили на праздник основания Ордена.

Глава 8. Сотрудничество

Пригласительный из текстурной бумаги лавандового цвета лежал на столе. На нем каллиграфическим подчерком была написана программа мероприятия и имя приглашенного: «Рэйвен Мара 1». Значит ли это, что Абархам хочет видеть со мной на празднике Джерласса? Возможно. Я ведь ничего толком не знаю о разногласиях между ним и Орденом. Призрак баловался кражами артефактов у адептов, но за это не приговаривают к смерти. Он также впутался в какую-то авантюру, защищая научные открытия, не выгодные Ордену. Именно за тем, чтобы выведать имя и успеть спрятать изобретателя, он спал со мной четыре месяца назад. Ученого звали Эдвин Борго. Неплохо бы узнать, какая судьба постигла его после ареста Призрака, и вообще из-за чего был весь сыр-бор. Что такого мог предложить обществу Борго, чтобы Абархам посчитал изобретение опасным для адептов? Уж если даже… как там его… паровой двигатель увидел мир…
Я положила пригласительный в саквояж, намереваясь при случае спросить у Кая, не ошиблись ли в Ордене. Может же быть, что организаторы просто забыли вычеркнуть мое имя из списка. С личной печатью Абархама на конверте шансов на это мало, но я все же надеялась.
За прошедшие несколько дней я порядком привыкла к дурацким выходкам Джерласса. Теперь особняк пустовал. Был и положительный момент — этой ночью меня никто не беспокоил. Я выспалась и сейчас стояла на кухне, лениво помешивая кофе в турке. Из остатков хлеба сделала два тоста и с удовольствием умяла их с вишневым джемом. Утро началось, как нельзя лучше! До начала рабочего дня еще оставалось время, которое я провела возле зеркала. Сегодня предстоит немного помотаться по городу, так что предпочтение отдала синему брючному костюму. Стараниями Джера выбирать особо было не из чего. Дополнила туалет серьгами с крупными сапфирами и сама себе улыбнулась.
В управлении меня поджидал Кай. Они с Морвраном оживленно беседовали в холле, передавали друг другу документы и одновременно обернулись, как только я появилась в дверях.
— Рэйвен, наконец-то! — Начальник магического отдела по-хозяйски положил руку мне на плечо. — Мы будем сотрудничать по вчерашнему делу с Орденом.
— Я в курсе. Доброе утро, Кай. — Я выдала адепту самую очаровательную улыбку, на которую была способна. Морвран маневр заметил и с удивлением воззрился на меня и на мага.
— Показания соседей готовы. Сходите, заберите у Баота с Бадарном. В четыре совещание отдела. Рэйвен, можете привести своего нового… напарника. — Мор еще раз окинул меня взглядом и удалился.
Пока мы с Каем поднимались на пятый этаж, я немного рассказала ему о тайной службе. Конечно, многое из этого он знал и сам, но вряд ли ему приходилось бывать здесь лично. Дальше холла адептов пускали редко.
— Кстати, как подготовка к празднику основания Ордена? — Между делом поинтересовалась я.
— Ужасно. — Пожаловался Кай. — В этом году организацию доверили адептам Пятой Башни и представляешь, у этих оболтусов почти ничего не готово!
— Там еще Абеллайо Верховный? — Сваляла дурака. Абеллайо вроде как понизили в должности до привратника в центральном здании Ордена. До чего унизительно!
— Нет, его перевели. — Не стал вдаваться в подробности Кай. — Нужно было сделать это хотя бы после праздника, теперь же в Пятерке полнейший раскардаш творится.
— Так что, может адепты напутали с гостями?
— О чем ты?
— Вчера под дверью я обнаружила вот это. — Я протянула магу фиолетовый конверт. Кай повертел его в руках и озадачился, узрев печать Абархама и мое имя на пригласительном.
— Хм, похоже, тебя пригласил лично глава Ордена.
Я едва подавила тяжелый вздох.
— И что это значит? Я больше не состою в Ордене.
— Не знаю. А что здесь такого? На представление под стенами Ордена вообще весь город собирается. Рэйвен, ты же ученица Абархама. Может, за какие-то особые заслуги позвал тебя на ежегодный праздник.
Да уж, догадываюсь, за какие заслуги. Вслух, разумеется, не высказала. Пожала плечами и положила конверт обратно в саквояж. Отклонять приглашение невежливо. Но как знать, зачем Абархаму понадобилось снова лицезреть меня в стенах Ордена? Нашу последнюю встречу нельзя назвать теплой. Я вернулась мыслями к «1». Вряд ли главу одолела ностальгия, и он возжелал воссоединить нашу компанию — меня, Джера и Аэлмара. И, в конце концов, хотел бы позвать Джерласса — отправил бы на мой адрес два пригласительных. Благо, наверняка знает, где искать бывшего ученика. Надо перестать себя накручивать. Скорее всего, формулировка «Рэйвен Мара 1» — элементарная вежливость и стандартная форма приглашения.
— Кай, а на официальную часть вообще можно приводить не магов?
Адепт усмехнулся.
— Я о таком не слышал, но, раз ты идешь, то как видишь можно.
Логично. Я почувствовала себя глупо. Что спросила у Кая такую ерунду и, что подумала об Эйрике в роли своего спутника. Начальник тайной службы на маговском междусобойчике? Вздор.
Знакомство адепта с моими коллегами не задалось. Талейна не было на месте, вроде как слег с жаром и должен быть только на следующей неделе. Плохо. Мне бы пригодилась его помощь, чтобы разобраться с наработками Ивара. А вообще на будущее, надо бы их познакомить. Думаю, эти двое умников найдут общий язык. Баот помогал собирать информацию для отдела уголовных преступлений. Там всегда недостаток кадров. Бадарн спешил по срочному поручению Морврана. Он коротко поприветствовал Кая, передал нам показания в двух экземплярах, и был таков.
Настало время бумажной работы. Я великодушно выделила адепту место Талейна и мы засели за чтение. Да уж, район Псов — это вам не Цапли, где у каждого только по два соседа — слева и справа, да и те молчат, как пойманные лазутчики. В одном только доме, где произошло убийство, было восемь квартир, в которых проживали тридцать (!) человек. И похоже, все оказались не против помочь следствию, а заодно и наябедничать на соседей. Чтобы сэкономить время, мы с Каем разделили работу поровну. Я взяла на себя первый и второй этажи, он — третий и четвертый.
Напротив квартиры жертв жила многодетная семья, которая во время убийства пребывала дома в полном составе. Кожевник и счастливый отец восьмерых детей как раз топил свою радость в браге, когда его не менее счастливая жена управлялась по хозяйству. Женщина поддерживала с убитой добрососедские отношения, чтобы в случае чего было на кого скинуть пару-тройку ребятишек. Она рассказала, что в тот день ничего подозрительного не видела и не слышала, однако днем ранее заходила многоуважаемая чета Дэй — родители погибшей. Соседке показалось это странным, ведь родственники не ладили и не заглядывали друг к другу даже на праздники. Больше никакой толковой информации получить не удалось. Отец семейства был слишком пьян, чтобы давать показания, а дети фантазировали на тему страшных монстров и мести могущественного демона.
На втором этаже жил кучер дилижанса с женой, который в день убийства был в отъезде. Жена работала горничной у богатой семьи и приходила только на выходные. В другой квартире начинающий актер из провинции разразился сожалениями о случившемся, но сколько-нибудь ценной информации не сообщил. По его словам, все свое время он посвящал репетициям и дома бывал редко. Бадарн сделал пометку, что «актер» не раз был замечен просящим милостыню неподалеку от таверны «Игральные кости».
У Кая дела были не лучше. Чем выше этажность, тем меньше сведений. Между жильцами третьего и четвертого установилась закоренелая вражда на почве ревности. Семьи поливали друг друга говешками и указывали на соседей, как на возможных убийц. Одна швея даже клялась, что видела все своими глазами, но после напоминания об ответственности за ложные показания, от своих слов отказалась.
Адепт передал мне протокол опроса дочери убитых. По моему совету он потрудился вылечить ей лопнувшую перепонку, и девочка сразу прониклась симпатией к такому доброму и красивому дяде. Майя — так звали ребенка — сказала, что когда накануне действительно приходили дедушка с бабушкой, но ее к взрослому разговору не пустили. На следующее утро родители запретил выходить на работу (девочка подметала улицы и убирала мусор), а вечером велели собирать вещи. Закончить сборы так и не удалось. Она услышала, как в другой комнате кричит мама, а после — резкая боль в ухе и полная тишина. Девочка не смогла связно рассказать, как ей удалось убежать и, что было дальше, но это мы и так знаем из показаний стражников. У Кая хватило ума и такта успокоить ребенка магически, ведь Майя постоянно спрашивала, когда придут мама и папа. Что будет с ней дальше, я не знала, но искренне надеялась, что девочку не отдадут дедушке с бабушкой хотя бы до окончания следствия.
— Пора наведаться к чете Дэй. — Задумчиво проговорил Кай, складывая документы в стопку.
— Пора. — Согласилась я. — Но говорить с ними лучше кому-то, кто не имеет отношения к Ордену. Подождем Бадарна, Морвран обещал отпустить его после обеда.
— Думаешь, эти фанатики причастны к убийству собственной дочери?
— Вряд ли. Они приходили накануне, разговаривали, возможно, предупредили об опасности. Да и убийство выглядело, как наказание за предательство. Скорее всего, это связано с проектами Дэй. Нужно заглянуть в архив Парламента и запросить на них досье.
— Тебя сопроводить? — Вежливо поинтересовался Кай. Впрочем, особого энтузиазма в его тоне я не заметила, поэтому от компании отказалась.
— Кстати, Кай, у меня есть для тебя информация. Недавно в городе объявился эриль по имени Ауд. Фамилия неизвестна. Каждую пятницу ужинает с разными людьми в «Волчьей пасти», о чем-то договаривается.
— Хм. Он не зарегистрирован?
— Откуда я знаю? У него на лбу не написано. — Повторила я фразу Ульва почти слово в слово. — Вряд ли это имеет отношение к текущему делу, но мой источник говорит, что тип какой-то мутный. Проверь его.
— Сделаю. Еще что-нибудь?
— Да. Принеси дела Ордена, касающиеся сектантов. Нужно их изучить.
— Все?! — Округлил глаза Кай. При этом его лицо приобрело такое невинно-юношеское выражение, что я невольно улыбнулась.
— Нет, конечно. Только те, в которых были схожие способы убийства.
— А что, когда ты работала «чистильщиком», таких случаев не было?
— В Ксиане не было. Тебе повезло — бесценный опыт, считай, экзотика. — Усмехнулась я. Сама не заметила, как начала общаться с Каем, как со своим коллегой.
— Экзотика… — Пробормотал адепт, складывая документы в свой саквояж.
— Слушай, Кай. Я хотела узнать… Как там у вас в Ордене? Все хорошо? — Надеюсь, мне удалось изобразить смущение.
— Та все, как обычно. — Махнул рукой Кай. — Правда, после твоего ухода были некоторые проблемы с безопасностью.
— Какие же?
— Ерунда. Двух слабеньких адептов прикончили на блошином рынке.
— Виновных нашли?
— Нашли. Я нашел.
Мы с Каем понимающе переглянулись. Мы оба знали, что случается с убийцами адептов, тем более учеников.
— Ну, а как Аэлмар, Абархам… Фейтворд?
— Аэлмар — это Верховный Тройки? Не знаю, мы с ним особенно не общаемся. Но в Третьей Башне вроде бы все, как надо. Абархам в последнее время созывает совет по нескольку раз в неделю… — Кай осекся. Видимо, подумал, что сболтнул лишнего. — Фейтворд у нас теперь помощник главы Ордена. Но он на прошлой неделе чего-то напортачил в лаборатории, с тех пор не показывался.
— В лаборатории? — Я опешила. Фейт никогда не отличался тягой к научной деятельности.
— Да, он работал над каким-то эликсиром… В общем, там что-то взорвалось, ему осколком ухо повредило. Взял выходные.
Несколько секунд мне потребовалось, чтобы осознать услышанное. Затем я спешно спровадила Кая и расхохоталась. Вот оно как, значит. Осколком повредило. Я смеялась, как ненормальная, не знаю почему. Нервы, наверное. В таком состоянии меня и застал Эйрик.
— Вы в порядке? — Начальник тайной службы остановился в дверях, наблюдая, как я пытаюсь успокоиться.
— Абсолютно! У меня просто хорошее настроение. — Заверила я его, как только перестала по-идиотски похрюкивать.
— Это хорошо… Я как раз хотел Вам кое-что сказать. — Мужчина на мгновение замер, затем прикрыл дверь и подошел ко мне вплотную. С меня мигом слетело все веселье. В сознании пронеслись его забавные подтяжки и лавандовые пригласительные. — Я хотел бы извиниться перед Вами за вчерашнее. Я не должен был грозить увольнением. Это было некорректно с моей стороны.
Я с удивлением смотрела на Эйрика, а он смотрел на меня. Вздрогнула, когда мужчина положил руку мне на лопатку. Доверительный жест, дружеский.
— Так что, у нас все в норме? — Осторожно спросил он. Мне хватило сил кивнуть. — Ладно, тогда увидимся позже на совещании.
Начальник тайной службы еще некоторое время вглядывался мне в глаза, а потом ушел. Я осталась стоять в недоумении. И что это было? Под вопросом я подразумевала, в первую очередь, свою реакцию. Надо было сказать хоть что-нибудь. И причем здесь подтяжки? Их даже не было видно под сюртуком.
До обеда я планировала заехать в Парламент и запросить досье на Вогана и Айрэл Дэй. Я была почти уверена, что какой-то из проектов прольет свет на причину убийства. Еще меня интересовало, озаботился ли уже кто-нибудь сказать Дэй, что их дочь мертва. И, если нет, то как это сделать? Успокаивать безутешных родителей вместо того, чтобы задавать им нужные вопросы, желания не было. С чистой совестью решила возложить эту работу на крепкие плечи (и нервы) Бадарна. В конце концов, он же дознаватель. А я так, в стороне постою, послушаю.
Возле входа в управление меня ждал все тот же штатный извозчик. То ли его закрепил за мной Эйрик, то ли он сам каждый раз вызывался везти меня. После истории с Иваром такая инициатива показалась мне подозрительной, но эти мысли я прогнала и села в кэб. Все-таки нравилась мне его немногословность.
Здание Парламента даже днем выглядело более, чем внушительно, и по красоте своей уступало Ордену разве что самую малость. Не было высоких башен и десятков величественных шпилей, но огромный купол из радужного стекла давно стал одним из главных символов Альдогара. Ребра купола, выполненные с применением художественной ковки, темными змейками спускались от центра к основанию и разделяли поверхность на разноцветные сегменты. Ночью здание подсвечивалось изнутри, озаряя площадь вокруг Парламента пестрыми красками. Незабываемое зрелище для всех гостей столицы и бесконечный источник сюжетов для живописцев.
Я беспрепятственно прошла в здание, развернув перед носом стражи грамоту тайной службы. Архив располагался в левом крыле. Мои шаги гулко отталкивались от стен длинных пустующих коридоров. Как пояснили стражники, сейчас проходит заседание.
Архивариуса я поначалу не заметила. В картотеке выстроились ряды стеллажей с документами, на столе громоздились стопки папок, а над ними поблескивала вспотевшая лысина. Пожилой худощавый мужчина в твидовом пиджаке, будто только что сошел со страницы юмористического еженедельника. Он подскочил на стуле, когда моя голова показалась из-за папок, отчего очки в толстой оправе съехали на кончик носа и чуть не упали на пол.
— Что за…! Стучаться надо! — Пронзительный, если не сказать писклявый голос архивариуса, взрезал покой картотеки. Он поднял глаза и оторопело уставился на меня, протирая лысину носовым платком. — Прошу прощения, госпожа Мара. Не признал. Вы по делу тайной службы или как?
Признаться, я была сбита с толку, потому что никак не могла вспомнить, где знакомилась с архивариусом. Во время работы специалистом по безопасности я пользовалась только источниками Ордена и помощью Ивара. В картотеке Парламента содержались только данные о законопроектах, сметы и прочий документооборот, касающийся управления страной. Ну, и досье чиновников, разумеется.
— Да, я по делу, господин…
— Кахер. Ойсин Кахер. Мы не знакомы, но я о Вас много читал.
Наверное, мое лицо вытянулось, потому что Ойсин посчитал необходимым объясниться.
— Я изучал Ваше досье: годы учебы, практика в Тхератте, Араксикаре, Канкутте и Макнамэре, Верховный маг Первой Башни, специалист по безопасности, совет Ордена… Впечатляет. Слышал, Вы даже запантетовали несколько изобретений в области магии, но не было возможности выяснить, какие. Очень сожалею, что так получилось с Вашей… силой.
— Не могу не спросить. По какому поводу столь пристальное внимание к моей нескромной персоне?
— Вас ведь хотели провести в Парламент от Ордена. Вот мне сверху и поручили составить досье.
— Что? — Тупо переспросила я. — Кто хотел?
— Кто хотел? Да глава Ордена наверняка и хотел, кто же еще? Сказали, на следующих выборах будет Ваша кандидатура. Но теперь-то уж чего об этом.
— Да уж, теперь нечего. — С досадой проговорила я. Никогда особо не задумывалась о членстве в Парламенте, но узнав, что потеряла такую возможность, расстроилась. И спросила, уже без интереса, для поддержания разговора. — А вместо меня кого предложат, знаете?
— Как же, знаю, конечно. Глава Ордена решил своего родственничка поставить — Фейтворда Фаавела. Он тоже маг знатный, но Вам не чета.
Ойсин говорил что-то еще, но я уже не слушала. Имя Фейта ввинтилось в сознание, как штопор в винную пробку. У меня появилось тревожное ощущение, что я что-то забыла, недосмотрела, упустила… Чего-то не хватало, какой-то незначительной детали, чтобы собрать пазл воедино. Меня вывело из оцепенения сиплое покашливание архивариуса.
— Кхе-кхе! Так по какому делу Вы здесь?
— Мне нужно досье на Вогана и Айрэл Дэй.
— Воган и Айрэл Дэй… Это муж и жена? Сейчас принесу, подождите минутку.
Ойсин заторопился пройти к одному из стеллажей в поисках нужных папок.
— Господин Кахер! — Окликнула его я. — Вы знаете, с кем из членов Парламента наиболее тесно взаимодействовали Дэй?
— Только по документам, если были какие-то совместные проекты. Могу предположить, что с единомышленниками из религиозной общины.
— И их досье тоже несите сюда.
— А они что, натворили чего-то? Заговор затеяли что ли? — Удивленное лицо архивариуса выплыло из-за стеллажа. Количество папок в его руках росло.
— Посмотрим. — Я задумчиво окинула взглядом бесчисленные ряды одноцветных корешков. — Господин Кахер, и принесите еще досье на Фейтворда Фаавела.

* * *

По прибытии в управление я первым делом просмотрела досье Дэй, чтобы знать, о чем спрашивать их при встрече. Если подходить к допросу основательно, следовало бы изучить биографию всех, с кем они в последнее время контактировали. Однако времени категорически не хватало. С минуту на минуту должен был вернуться Бадарн, и мне нужно сообщить ему хоть какие-то факты.
Айрэл Дэй рано вышла замуж, но по неизвестной причине родила всего одного ребенка. До свадьбы работала гувернанткой младшего брата своего мужа — Вогана Дэя. Занятно. Из грязи в князи, значит. На момент заключения брака Воган уже состоял в религиозной общине, а со временем привел туда и жену. Если верить психологическому портрету, они составляли идеальную пару. Айрэл обладала незаурядным талантом к литературе, ее возвышенные стихотворения регулярно печатались в религиозных брошюрах. Кроме того, именно она писала для мужа речи, с которыми он выступал на собраниях. Так Воган завоевал расположение единомышленников. Поэтому, когда скончался представитель религиозной общины в верхней палате, все поддержали его кандидатуру на это место. Еще через два года удалось провести в парламент и Айрэл. Эти двое были неразлучны.
Как я и предполагала, конфликт между родителями и дочерью возник на почве неудачного замужества последней. Покойная Эрин Дэй вышла за каменщика Гейра Элбара и стала Эрин Элбар. Но теперь они оба мертвы.
Среди проектов Вогана и Айрэл я обратила внимание на три самых привлекательных, с точки зрения «Колыбели». Последние месяцы чета занималась реставрацией храмов, организацией бесплатных ужинов для бездомных и строительством приютов для паломников. Читаем между строк: отмыванием денег и вербовкой новых последователей секты. У всех трех проектов был общий контакт — отец Джеодар Рид — священник. Его повести о паломничествах по святым местам иногда печатали в том же «Ксианском вестнике». Кстати, на него досье тоже имелось, хотя ничего примечательного я там не обнаружила. Я также не нашла никаких свидетельств того, как чета Дэй могла быть связана с Существом и воронками.
Бадарн ворвался в кабинет и плюхнулся за свой стол, вытянув ноги.
— Ух, и набегался я сегодня! Баот не заглядывал? Его там по уголовке припрягли капитально.
— А что, своих дознавателей не хватает? — Буркнула я, не отрываясь от досье.
— Какое там! Говорят, в город нагрянул Черный Лоа, кое-кого из дворянчиков уже пришил и вывесил список.
Живая легенда в Ксиане! Страшилки о бессмертном убийце ходят несколько сотен лет, хотя все уже знают, что Лоа — переходящий титул лорда ассасинов. Соответственно, данный конкретный тип мог быть сотым по счету Черным Лоа за это время. Но это, конечно, никого не волнует. Список вывешен и скоро в высоких кругах начнется паника, а, если учесть, что на носу выборы в нижнюю палату, волнение может достигнуть критических показателей.
— А список длинный? Там случайно нет имени вице-председателя Парламента? — С надеждой поинтересовалась я.
— Нет. А что? — Сразу насторожился Бадарн. — Вы что-то знаете?
— Этот старый хрен распускал обо мне сплетни год назад. Он живет в особняке по соседству.
— Тьфу, Рэйвен! Я уж думал, Вам что-то известно. Ну, Вы и злопамятны. — Дознаватель вдруг оживился. — Так, а что за сплетни?
— О, было много чего. Например, как-то раз у меня проходило экстренное собрание совета. Этот червь, даром что дворянин, взялся подсматривать в окна, а потом рассказывать направо-налево, что в моем доме регулярно проходят оргии! Что якобы господа маги приходят, распивают эликсиры и блудят!
— И с чего бы он такое выдумал? — Прищурился Бадарн. В его светлых глазах плясали смешинки.
— Допустим, это были не эликсиры, а кофе. Просто целых чашек не было, пришлось разлить в лабораторные колбы.
— А блудил кто? — Сдерживая смех, уточнил мой дознаватель.
— Ну… Одна моя эксцентричная коллега умаялась на собрании и решила посмотреть, могут ли зомби спариваться. Оказалось, очень даже могут, если им приказать. Испортила мне хорошие препараты, я их как раз заготовила на смену старым слугам.
Бадарн уже не сдерживался, а откровенно хохотал, похлопывая себя по коленям.
— Не могу поверить, что Вы до сих пор не отомстили гнусному клеветнику!
Тут уже и я захихикала, вспоминая своих зомби, совокупляющихся на лужайке перед окнами вице-председателя. У него как раз проходил званый вечер. Скандал был знатный! Если верить газетам, канцлер казначейства до сих пор брезгует здороваться с ним за руку.
Я поведала подробности этой похабной эпопеи Бадарну, и мы вместе смеялись еще минут пять, пока в кабинет не вошли Морвран и Кай.
— По какому поводу веселье? — Сразу насупился начальник отдела.
— Вы не поверите! — Проникновенно ответствовал Бадарн, вытирая проступившие слезы.
— Так расскажи, а мы попробуем. — Предложил Кай.
Я жестом велела дознавателю молчать. Не хватало еще этих сплетен в тайной службе. Бадарн понял и вместо моей истории продекламировал парочку скабрезных анекдотов их тех, что в ходу среди стражников. Морвран покачал головой.
— Будь на месте Рэйвен другая дама, я бы присоветовал следить за языком. — Усмехнулся он.
— Это верно. — Закивал дознаватель. — Каюсь.
— Раз уж все здесь, идем допрашивать Дэй? — Я решила взять инициативу в свои руки. — Морвран, Вы тоже с нами?
— Сегодня нет. В уголовном аврал с Черным Лоа, просили подсобить. Дело срочное, сами понимаете.
Начальник магического отдела забрал какие-то книги из стола Талейна и скрылся за дверью. Я, Кай и Бадарн отправились допрашивать чету Дэй.

* * *

Извозчик отвез нас к старинному особняку из красного кирпича, стены которого были сплошь увиты плющом. Цвет листьев варьировался от насыщенного оранжевого до кроваво-багрового и смотрелось это настолько красиво, что мне захотелось такой же плющ и себе. Кай предусмотрительно остался ждать нас в кэбе, чтобы не мозолить глаза членам религиозной общины. Входная дверь дома из темного дуба отворилась прежде, чем мы успели подойти. Навстречу вышел высокий мужчина лет пятидесяти, с аккуратной бородкой-якорем и усами. Волосы были ровно острижены чуть ниже ушей и уложены назад с помощью геля. Одет выдержанно, со вкусом. Он пригладил подол вестона из серого люстрина и отработанным жестом надел на голову котелок.
— Доброго дня. Господин Воган Дэй? — Начал Бадарн, показывая грамотны тайной службы.
— Доброго. — Нахмурился мужчина. — Да. У вас ко мне какое-то дело? Прошу прощения, я очень спешу.
— Заседание верхней палаты закончилось сорок минут назад. — Проинформировал его дознаватель. — Уверен, остальные дела могут подождать.
Воган удивленно посмотрел на Бадарна, а потом его взгляд скользнул по мне. Уголок рта немного дернулся и пополз вниз.
— Она тоже из тайной службы? — Вопрос прозвучал, как утверждение. Наверное, Воган регулярно читает газеты.
— Госпожа Мара — наш следователь отдела магических преступлений.
— Конечно. Тогда пройдемте в дом. Я смогу найти для вас немного времени, хотя не представляю, чем могу быть полезен. Магическое преступление, говорите?
— Я не говорил.
— Тогда зачем необходимо присутствие госпожи следователя? — Голос Вогана дрогнул, как у подростка. Я посмотрела на него вторым зрением и заметила тревожное подрагивание ауры с краев. Кажется, он уже начал догадываться о целях нашего визита.
— Чтобы установить, сколько правды в Ваших словах. — Не выдержала я и получила локтем в бок от Бадарна. Пинок получился ощутимым.
— Что ж, мне скрывать нечего. Присаживайтесь. — Воган указал на широкий синий диван в цветочек. Деревенский стиль гостиной не гармонировал со строгим костюмом и манерами хозяина дома. Наверняка интерьером занималась его жена. К слову, где же она?
— Господин Дэй, мы бы хотели видеть Вашу супругу тоже. — Словно читая мои мысли, спросил Бадарн. Дознаватель, с его немалым весом, утонул в множестве подушек и смотрелся на этом диване весьма забавно.
— Айрэл в опочивальне. Она занемогла и неважно себя чувствует. Можете спрашивать у меня что угодно.
— Боюсь, нам придется побеспокоить ее.
Хозяин дома подозвал прислугу, велел разбудить супругу и заварить гостям чаю. Я обнаглела и попросила у служанки кофе.
— Чтобы не терять Ваше время, давайте начнем. — Дознаватель по-деловому закинул ногу на ногу и оглядел комнату. — Как давно Вы живете в этом доме вместе с супругой?
— С самой женитьбы, уже двадцать восемь лет.
— Целых двадцать восемь? Никелевая свадьба. Да Вы счастливчик!
— Ну, мм… да. Простите, а какое отношение это имеет к делу? И кстати, по какому делу вы пришли?
— Давайте подождем госпожу Дэй, чтобы поговорить с вами обоими. Итак, вы в браке двадцать восемь лет. Когда родилась Эрин?
Подрагивания ауры сместились с краев ближе к центру. Воган подался вперед, вцепившись пальцами в подлокотники.
— Что-то случилось с Эрин? Она в порядке? Она жива?
— Почему Вы решили, что с Эрин должно что-то случиться? — Дознаватель смотрел Вогану прямо в глаза, но при этом выглядел спокойным и доброжелательным.
— Вы спросили о ней.
— Верно. А до этого я спросил, сколько лет Вы живете в этом доме.
— Простите. Эрин родилась спустя четыре года после свадьбы.
— Почему же так долго ждали? Вы ведь были влюблены друг в друга?
— Разумеется, мы были влюблены! Иначе зачем мне было жениться на гувернантке? Айрэл долго не могла забеременеть. Если Ваш вопрос — праздное любопытство, я считаю его бестактным.
Воган говорил запальчиво, но аура осталась без изменений. Раздражение наиграно. Я поняла, зачем Бадарн начал с общих вопросов — чтобы можно быть пронаблюдать, как меняется оболочка господина Дэя, в зависимости от ситуации.
— Извините, но это стандартная процедура. Воган, можно называть Вас по имени? — Внезапно поинтересовался дознаватель. Получив согласие, продолжил. — Признаться, я ознакомился с Вашей биографией и некоторые факты показались мне достойными восхищения. Скажите, как давно в Парламенте?
— Уже восемнадцать лет. Когда умер господин Клэйтон, в религиозной общине поддержали мою кандидатуру.
— За это время Вы немало занимались благотворительностью. Скажите, Ваши цели в Парламенте совпадали с пожеланиями общины? Люди божьи наверняка поддерживали стремление помогать ближним.
— Это так. Многие идеи возникли у меня в то время, когда я еще не состоял в верхней палате. Например, организация ужинов для бездомных — абсолютно беспрецедентный проект, такого не встретишь ни в каком другом городе. Конечно, в будущем я хотел бы распространить этот проект по всей территории Альдогара. Люди должны помогать тем, кто в беде.
В этот момент по лестнице к нам спустилась госпожа Дэй. Аура Вогана немедленно пошла мелкой рябью. Я пока не могла с точностью определить, в чем причина столь сильного волнения — само присутствие супруги или же состояние ее здоровья. Я перевела взгляд на Айрэл. Женщина действительно выглядела больной. Она не отрывала глаз от ступенек и спускалась, опираясь на локоть служанки. Когда женщина подошла ближе и присела рядом с мужем, я рассмотрела у нее темные круги под глазами. Водянисто-голубые радужки казались пронзительными на фоне покрасневших белков. Русые волосы были собраны на затылке в простой пучок. Очевидно, она не успела привести себя в порядок. Оболочка у Айрэл была немного приглушенная, но в целом без отклонений. Я поняла, что ничем серьезным она не болеет. Скорее всего, что-то вроде женского недомогания или бессонницы.
— День добрый, господа. — Голос у Айрэл немного хриплый и очень тихий. — Какими обстоятельствами мы обязаны вашему визиту?
— К сожалению, обстоятельства нерадостные. — Светлые брови Бадарна сошлись на переносице. — Прошлой ночью скончались Ваша дочь, Эрин, и ее муж Гейр Элбар.
Я не знала, как это — терять ребенка — и внутренне сжалась в ожидании реакции. У меня даже вылетело из головы, что нужно сканировать Дэй вторым зрением. Я ожидала чего угодно: слез, истерики, обмороков… Ничего. Воган и Айрэл будто превратились в камень. Они сидели рука об руку, как фарфоровые куклы в своем игрушечном доме с цветастым диваном и рюшами на занавесках. А потом был этот протяжный звук, исходящий откуда-то из груди Айрэл. Не то вой, не то хрип. Я опомнилась и переключилась на второе зрение. Аура Вогана потускнела, стала темной и бледной. Растерянность и страх. Айрэл — гнев. Абсолютно точно, ее аура больше не была приглушенной, она пылала цветами от бордового до темно-коричневого, что означало только одно: ярость настолько сильная, что женщина готова убить. На мгновение я закрыла глаза, перед которыми стояла красная пелена.
— Что… что Вы сказали? — Подал голос Воган Дэй.
— Прошлой ночью скончались Ваша дочь, Эрин, и ее муж Гейр Элбар. Их убили. Нам очень жаль. — Бадарн действительно выглядел удрученным. И я подумала — сколько раз ему приходилось сообщать родным плохие новости?
— Госпожа Дэй, Ваша внучка жива. Девочка находится в госпитале тайной службы. — Я обратилась непосредственно к Айрэл. Нужно было как-то отвлечь ее от края, на котором она балансировала. Женщина посмотрела на меня и ее глаза сузились. На мгновение мне показалось, что сейчас она кинется на меня с кулаками, но через несколько секунд напряженного молчания она вдруг откинулась назад и обмякла. Аура стабилизировалась, выровнялась до бордового.
— Как Майя? — Айрэл говорила с трудом, как будто каждое слово ей приходилось отвоевывать.
— С ней все хорошо. Скоро вам можно будет поговорить.
— Я хочу забрать ее. — Коротко заявила женщина.
— К сожалению, это невозможно до окончания следствия. Ей будет безопаснее находиться в управлении. — Ответил Бадарн.
— Считаете, ей все еще угрожает опасность? — Напряженно спросил Воган. Его оболочка постепенно обретала ясность, но оставалась темной.
— Да, у нас есть основания так полагать.
— Почему? Майя видела убийц?
— Убийц? — Тихо уточнил дознаватель.
— Ну… да. Одному человеку ведь трудно было бы справиться сразу с двумя жертвами, верно? К тому же, я знал Гейра, в нем была сила трех медведей.
— Что ж, девочка кое-что слышала. К тому же, у нас есть показания соседей. Какие отношения были у вас с дочерью?
— Признаться, не очень теплые. Эрин никогда не была послушным ребенком, а после того, как она вышла замуж за этого каменщика, мы поссорились и не общались долгое время.
Воган говорил отрешенно, будто рассказывал о чужой судьбе. Его жена смотрела в одну точку, не отрываясь, и вздрагивала при каждом вопросе Бадарна. Мне не нравилось, что она не принимает участия в допросе, но все же это лучше, чем если бы она пустилась в слезы. По правде сказать, я не знала, как люди реагируют в таких случаях. Родителей я не помнила, а детей у меня не было и вполне возможно не будет. Если женщина выбирает путь боевого мага, она несет ответственность исключительно перед Орденом. Путем магического вмешательства организм постепенно перестраивается: улучшается физическая и ментальная регенерация, скорость реакции, обостряются органы чувств. При этом постепенно снижается способность к воспроизводству потомства, пропадают регулы. Что ж, у всего есть своя цена. Однако после выгорания все мои показатели медленно, но верно приходят в норму. Совсем скоро я стану обычным человеком. Сложно сказать, что я испытываю по этому поводу. Наверное, мне страшно.
Спустя полчаса мы с Бадарном знали подробности отношений Дэй с дочерью. Оказалось, причиной ссоры послужила вовсе не свадьба Эрин с каменщиком, а ее отказ принимать участие в жизни религиозной общины. Воган и Айрэл растили дочь в любви к Богу, а чертовка удрала под венец и спряталась от надоевших обязанностей за широкой спиной мужа. Гейр ее выбор одобрял, да и сам частенько богохульствовал, поэтому прослыл в глазах Дэй ужасным безбожником.
От деталей прошлой ссоры Бадарн постепенно перешел к настоящему времени. На вопрос, мог ли кто-то из знакомых и коллег желать им зла, получил отрицательный ответ. На середине разборов текущих проектов Дэй в Парламенте я начала клевать носом и, если бы не кофе, давно потеряла бы концентрацию. Думаю, Кай уже истосковался без нашего общества, да и совещание совсем скоро…
Резкое изменение в ауре Айрэл заставило меня подавить зевок и уставиться на нее во все глаза. Ее оболочка мелко задрожала, как до этого у Вогана. При этом она довольно стремительно меняла цвет с бордового на пепельно-серый. Возможно, женщина в чем-то раскаивалась или до нее просто начало доходить, что Эрин больше нет. Бадарн говорил об их визите к дочери накануне убийства. Манера, с какой он допрашивал, могла запутать кого угодно. С какими целями прибыли? С кем говорили о своем визите? Каким способом приехали/уехали? Сколько времени пробыли дома у Эрин? Кто может подтвердить? О чем говорили? На какой ноте разошлись? Периодически он просил назвать события того дня в обратном порядке (об этом нехитром приеме он рассказывал мне по пути сюда).
Примерно тот же список стандартных вопросов Бадарн задал о дне убийства. И, похоже, скрывать Дэй на этот счет было нечего. Визит к дочери неудачным образом совпал с днем рождения Гейра. Конечно, лично мне такой повод показался притянутым за уши, учитывая отношения между их семьями. Однако зацепиться было не за что. Алиби пары могли подтвердить некоторые члены Парламента, которые в момент убийства находились вместе с Воганом и Айрэл на званом вечере. Здесь тоже тупик. И хоть я не думала, что родители лично принимали участие в мокрухе, все же рассчитывала обнаружить какие-то несоответствия в рассказе. Детали, которые могли бы вывести нас на след «Колыбели».
Из всего было ясно одно — Эрин и ее муж-каменщик вряд ли имели отношение к религиозной секте. Отсюда следует, что их могли убить за грехи родителей, в качестве наказания. Судя по спице, извлеченной из шеи Гейра, среди убийц мог присутствовать ассасин. А это значит, что маленькая Майя действительно может быть в опасности. Убийцы не закончили работу. Будут ли они соваться в управление тайной службы? Определенно, нет. Но попытаются завершить начатое, когда девочку отпустят воссоединиться с родственниками. В моей голове начал зреть план.
— Что вы можете рассказать следствию об отце Джеодаре Риде? — Спросила я, глядя прямо на Вогана. Специально акцентировала внимание на том, что священником интересуется следствие. Вопрос явно выбивался из общей стратегии и Бадарн недовольно посмотрел на меня. Я предусмотрительно поставила чашку с кофе на случай, если дознаватель захочет еще раз ткнуть меня локтем.
— Это хороший человек. Он часто помогает нам с благотворительными проектами, направляет нас… — Воган замялся. Его аура оставалась прежней, темно-синего цвета. Не похоже на печаль, скорее на тревогу и… отстраненность. Я не специалист в области психологии, но это странная реакция на смерть дочери. Его жена удивляла не меньше. Минуту назад она скорбела, теперь снова пылала от молчаливого гнева. Имя Джеожара Рида каким-то образом вывело ее из равновесия так же, как когда Бадарн сообщил о смерти Эрин.
Бадарн отозвал меня в сторону.
— Что скажете? — Шепнул он.
— Айрэл в управление, за Воганом установить слежку. — Отчеканила я. Дознаватель кивнул. То ли был согласен с моими выводами, то ли решил отложить все уточнения на потом.
Наше решение Дэй не обрадовало. То есть Айрэл приняла его с какой-то покорной обреченностью, Воган же затрепетал всеми фибрами своей души в прямом смысле слова. Я даже перешла на обычное зрение, чтобы не видеть больше этой надоедливой ряби перед глазами.
Кая мы оставили наблюдать за Воганом, а сами отбыли в управление. Адепт настроил персональный канал и пообещал дать мне знать, когда и куда направится Дэй, если до этого момента мы не пришлем замену. Кай оказался не самым искусным менталистом, а мое выгорание накладывает некоторые ограничения, так что канал получился односторонним. То есть, случись что, я не смогу передать сообщение адепту или определить его местонахождение, но надеюсь, что этого и не потребуется. Главное, чтобы он вовремя информировал меня о передвижениях объекта.
По дороге Бадарн решил опустошить запасы пекарни и сделать доброе дело. Большой пастуший пирог, сконы с клюквой и сливовый крамбл были доставлены в общий кабинет на третьем этаже. На месте нас уже ждали Морвран и Баот, и по их голодным лицам я поняла, что совещание обещает перерасти в обсуждение достоинств выпечных изделий. Эйрика еще не было…
Бадарн отвернул края тряпицы, в которую были завернуты яства и ноздри защекотал восхитительный аромат. В животе призывно заурчало. Я вспомнила, что не ела с самого утра, если, конечно, считать тосты с джемом полноценным завтраком. Несколько минут прошло в непрерывном чавканье и причмокивании. Облюбовав сконы с клюквой (их можно было есть руками, без приборов), я захватила всю корзинку и уединилась за своим столом. Когда крамбл и пирог закончились, ко мне подтянулись остальные, однако покончить с выпечкой нам так и не удалось. Пять сконов остались одиноко лежать в корзинке, ожидая своего часа.
— Ух… — Баот устало откинулся на спинку стула и вытянул ноги. — Вздремнуть бы.
— Угу. — Бадарн рядом принял ту же позу. Теперь близнецов не отличила бы даже родная мать.
— Нужно работать. — Вздохнул Морвран. — Ну, почему я вечно тот, кто должен это говорить?
— Вы же босс. — Баот потянулся и несколько раз хрустнул костяшками пальцев. — Рассказывайте, что там у вас. А то мы с Морвраном совсем закрутились в уголовке. Два часа назад Черный Лоа убил еще одного.
— Этот парень вообще спит? — Удивился его брат.
— Не знаю. Эйрик велел приставить боевиков ко всем, кто значился в списке. Как только Лоа объявится, его схватят.
Бадарн фыркнул.
— Лоа не такой дурак. Он оставил список специально, чтобы его встречали. Слышал, он большой любитель устраивать представления.
— Другого варианта у нас нет. Пока не удалось найти связь между жертвами, мы не знаем последовательности.
В коридоре послышался шум и встревоженный голос Гатора — штатного лекаря. Баот собирался выглянуть и узнать, в чем дело, но дверь резко распахнулась и на пороге возник Эйрик. Растрепанный и перепачканный в грязи, как дворовой мальчишка. Справа на скуле длинная ссадина. Ворот вестона порван, половины пуговиц нет. Катар с закрытой рукоятью и талвар казались продолжением рук. Мы все одновременно разинули рты.
— Ушел, сукин кот! — Огласил начальник тайной службы и прошел в кабинет. Я увидела следы крови на его рубашке.
— Вы ранены?
— Не я. — Зло осклабился Эйрик. Его черты лица заострились, он был похож на хищника, при этом виделся мне невероятно сексуальным. Я с неким затаенным удовольствием наблюдала, как он протирает катар. С тихим щелчком клинок раскрылся, образуя сразу три обоюдоострых лезвия. Похоже, кому-то сегодня не поздоровилось.
— Что случилось? — Спросил Баот, как только Эйрик отставил оружие. — Чья кровь?
— Черного Лоа. Мне удалось его зацепить, но он скрылся и ранил двоих боевиков.
Начальник тайной службы обвел всех тяжелым взглядом, пока не остановился на мне.
— Пирожок? — Мило улыбнулась я, предлагая клюквенные сконы. Эйрик несколько раз моргнул, приходя в себя, и жадно воззрился на упомянутое яство.
— Давайте. — И потянулся к выпечке. Я шлепнула его по пальцам на подступах к корзинке.
— Сначала руки вымойте.
Баот с Бадарном переглянулись, Морвран удивленно уставился на меня. Начальник тайной службы только хмыкнул и молча ушел в умывальню.
— Нам работать нужно. — Еще раз напомнил Мор. — Лоа пусть занимается уголовка, а мы им поможем, чем сможем. Давайте вернемся к нашим баранам… то есть сектантам. Рэйвен, введи нас в курс дела. Кстати, где маг? Я же разрешил ему прийти на это собрание.
— Кай остался следить за Воганом Дэй. Он даст мне знать, если объект переместится.
— Ладно, давайте по порядку.
Я подождала, пока вернется Эйрик и выложила на стол по очереди: папку с показаниями соседей убитых, выжившей девочки, все досье из архива Парламента и протокол допроса, составленный Бадарном. Рассказывать пришлось долго. Собеседники оказались не самыми благодарными слушателями. Морвран периодически прерывал меня вопросами, Баот уточнял нюансы проведенного братом допроса, Бадарн вносил коррективы и обращал внимание на отдельные детали. Эйрик не перебивал меня и похоже вообще сосредоточил свое внимание на сконах. Начальник же магического отдела прилежно конспектировал мои слова в виде схемы, но застопорился на месте, где я описывала изменения в аурах Вогана и Айрэл.
— Постойте, Вы уверены, что женщина злилась?
— Не просто злилась, это была настоящая ненависть. — Мне так ясно вспомнилась плотная багровая пелена, как будто Айрэл сидела прямо передо мной.
— Может быть, она ненавидела убийц дочери?
— Вполне вероятно. Именно поэтому я сочла подозрительной аналогичную реакцию на имя Джеодара Рида. При этом ее муж называет Рида хорошим человеком и чего-то боится. Страх в нем ощущался сильнее скорби. К тому же, не верю, что Дэй приходили поздравить Гейра с днем рождения. Они что-то знают.
Морвран нахмурился.
— Что у нас есть на отца Джеодара?
— Ничего особенного. Паломник, его очерки иногда публикует «Ксианский вестник». Состоит в религиозной общине, разумеется. Активно занимается благотворительностью, в проектах Дэй брал на себя большую часть организации.
— Есть соображения, как можно связать его с «Колыбелью»?
— Никаких следов, указывающих, что Джеодар — член секты, нет. Но думаю, Айрэл сможет рассказать нам много интересного, если правильно ее допросить. — Я выразительно посмотрела на Бадарна.
— Женщина явно переживает за Майю. Мы можем сыграть на том, что девочка будет в опасности, если она не укажет нам на убийц. — Откликнулся дознаватель.
— Не просто сыграть. — Подал голос Эйрик. — На нее нужно надавить. Их дочь убили, а Дэй не проронили ни слова. Нужно указать Айрэл, что, если она покрывает убийц дочери, то вина в смерти внучки будет лежать на ней.
Я с интересом взглянула на Эйрика, который только что буквально озвучил мои мысли, и продолжила.
— Верно. А, если Айрэл откажется сотрудничать, нужно отпустить Майю к Вогану. Приставим боевиков, а ребенок послужит наживкой.
Ненадолго в кабинете воцарилась тишина. Морвран покосился на Эйрика и тот едва заметно кивнул.
— Хорошо. — Наконец согласился начальник отдела. — Давайте так и поступим. Бадарн, сейчас по свежему нужно допросить госпожу Дэй. Баот, нужно прощупать священника. Куда он ходит, с кем контактирует, как часто в разъездах и главное — кто еще задействован с ним в благотворительности. Все это желательно проделать незаметно, чтобы не спугнуть. Рэйвен, отправитесь на смену Каю, проследите за Воганом. А мы с Эйриком пока поможем уголовному отделу и займемся Лоа.
— Нет, так не пойдет. — Вмешался начальник тайной службы. — Рэйвен только неделю, как на службе. Кто-то должен быть рядом на всякий случай.
— Я была специалистом по безопасности в Ордене. Я умею вести слежку.
— Задержать преступника без магии Вы тоже сможете? — Морвран излучал скепсис. — Эйрик прав. Нужно отправить кого-то с Вами.
Необходимость приставлять ко мне няньку удручала, но была оправдана. Скорее бы провести ритуал…
— Я пойду. — Решил Эйрик. — Лоа ранен, в ближайшее время он не будет лезть на рожон.
После совещания мы с Эйриком отправились в его кабинет, чтобы обсудить, как продвигается дело о мертвых воронках. По правде сказать, никак оно не продвигалось. С появлением нового расследования, на изучение материалов, которые собрал Ивар, совсем не осталось времени. Я вспомнила о том, что сказал архивариус. Фейта выдвинули вместо меня в Парламент от Ордена. Как удачно для него случилось мое выгорание… Мог ли он убрать меня с дороги с помощью Существа? И, если да, то следует присмотреться к совету Ордена и вспомнить, кто поддерживал снаряжение экспедиции адептов в Зиррод. Даэр Кали и Свард Амунди. Они всегда были заинтересованы в исследовании аномалий этого района. Теперь их интерес предстал для меня в другом свете. Впрочем, может быть, все совсем не так, а у меня просто развивается паранойя.
В этот момент в голову ворвался посторонний голос. «Объект двигается в сторону Парламента». — Прозвучало коротко и оборвалось.
— Надо спешить. — Сказала я Эйрику. — Кай передал, что Воган идет к Парламенту.
— Мне нужно переодеться.
Я только сейчас заметила, что он не сменил испорченную одежду. Не успела опомниться, как Эйрик избавился от вестона. Мужчина отщелкнул подтяжки и начал методично расстегивать пуговицы на рубашке. Я же откровенно пялилась на него и надеялась, что у меня был не сильно глупый вид. Эйрик тем временем направился к столу и снял рубашку, предоставив мне рассматривать его со спины. Взгляд выхватывал отдельные детали. Мощная линия плеч, четко очерченные мышцы рук, сеточка вен, выступающих на предплечьях. На спине под правой лопаткой — россыпь родинок, а чуть ниже, вдоль поясницы — шрам, оставленный зазубренным лезвием. Изгиб позвоночника выдавал военную выправку. Я обратила внимание на округлые ягодицы, обтянутые тканью брюк, и облизнула пересохшие губы. Тут же одернула себя: еще заметит…
Эйрик извлек из нижнего ящика комплект одежды, очевидно, заготовленный как раз на такой случай. Я мельком отметила, что и мне следует поступить так же. Не раздеться в смысле, а оставить в управлении запасную одежду. Ну, вот и как теперь работать с ним?
— Рэйвен? — Эйрик искоса смотрел на меня и сдержанно улыбался уголками губ. Лукавые интонации в его голосе не оставляли место сомнениям: мимика все-таки выдала меня.

* * *

Айрэл сидела в маленькой, тесной комнатке и ждала. Прошло уже больше часа, как ее привели в управление тайной службы и до сих пор никто не зашел. Ожидание и тишина — худшая пытка, которая существовала для нее в данный момент. Поэтому, когда дверь осторожно отворилась, женщина готова была благословить вошедшего, хотя бы на секунду избавившего ее от тягостных мыслей. Им оказался знакомый дознаватель, но Айрэл не запомнила его имя. В руках он держал какие-то папки и графин с водой. Высокий, миловидный мужчина со светлыми волосами и чистыми, голубыми глазами. Могло показаться, что он слишком добр для такой работы, но это лишь иллюзия. Стоило ему взглянуть на допрашиваемую, в глазах блеснула сталь. Айрэл поняла, что рано или поздно расскажет все. Заплакать прямо сейчас? Поможет ли? И она заплакала.
— Слезы не помогут. — Дознаватель холодно озвучил ее мысли. — Госпожа Дэй, Вы знаете, зачем Вы здесь?
— Мой муж вам все рассказал. — Голос не слушался, прозвучал слишком тихо и глухо, неуверенно.
— Вы знаете, зачем Вы здесь? — Повторил дознаватель.
— Нет.
— Давайте начнем с начала наше знакомство. Кажется, Вы запутались, на чьей Вы стороне.
Мужчина положил на стол перед собой несколько папок. Открыл верхнюю и придвинул к Айрэл.
— Что это?
— Протокол осмотра места преступления. Здесь написано, что смерть Вашей дочери наступила вследствие повреждения мозга. Знаете, как это произошло?
Айрэл отшвырнула от себя папку.
— Зачем Вы мне это рассказываете?!
— Не хотите узнать, как умерла Ваша дочь? — Лицо дознавателя вытянулось в притворном удивлении. — Тогда, может быть, Вам интересно, как умер ее муж? Так вот, ему вогнали металлическую спицу в позвоночник, чтобы обездвижить, и вырезали сердце. Он был еще в сознании, когда убийцы сделали разрез. Его нашли лежащим на полу в луже крови, с собственным сердцем во рту.
Айрэл закрыла лицо руками, чтобы не видеть этих страшных строк и равнодушного лица дознавателя.
— Поэтому я очень хотел бы знать, за что умерла Ваша дочь и ее муж. Думал, Вы тоже этого хотите.
— Мой муж вам все рассказал. — Упрямо повторила женщина, как мантру, которую сама желала запомнить.
— Айрэл, послушайте. Времени совсем нет. Ваша внучка — Майя — сейчас в управлении, но у нас нет оснований ее задерживать. Через несколько часов мы будем вынуждены отпустить девочку. Вы понимаете, что ее могут убить? Вы понимаете, что будете виновны в ее смерти?
— Нет! — Женщина снова заплакала. — Я хочу увидеть Майю. Пожалуйста. Пожалуйста…
— Я позволю Вам увидеть ее, если расскажете все, что знаете.
Дознаватель налил из графина воды и предложил Айрэл. Женщина в несколько глотков осушила стакан и, кажется, немного успокоилась.
— Вы должны пообещать, что не отпустите Майю, пока не арестуете настоящего убийцу.
— Настоящего? Что Вы имеете в виду?
— Того, кто приказал убить мою дочь.
— Заказчика, значит. — Кивнул дознаватель. — Хорошо. Я могу гарантировать, что Майя будет находиться под охраной в управлении до конца расследования. Но Вы должны рассказать.
— Я знаю не все. Мой муж… занимался чем-то ужасным. Та женщина, ваш следователь, спрашивала про Джеодара Рида. Братья по религиозной общине называют его Даром, как дар от Бога… Когда-то он был хорошим человеком и нашим близким другом.
— Почему был?
— Он изменился. Это началось несколько месяцев назад, когда он решил осесть в Ксиане. Дар предложил моему мужу заняться благотворительностью. Сказал, что этим можно помочь… общине.
— Так не пойдет, Айрэл. Давайте называть вещи своими именами. Вы вместе с мужем и господином Ридом состоите в секте «Колыбель жизни». Так какого рода помощь имеется в виду?
— Материальная. Мы с Воганом должны были лоббировать благотворительные проекты в Парламенте. Часть средств из бюджета действительно шла на благие дела, а часть… ну, Вы понимаете.
Дознаватель кивнул, не отрываясь от записи протокола, и велел продолжать.
— Поначалу все шло замечательно. Парламент одобрил проект постройки приюта для паломников, мы реконструировали три храма в Ксиане и открыли столовую для бездомных. А потом я стала замечать, что эти люди… пропадают. Каждые выходные я стояла на раздаче еды и знала всех в лицо. Я даже знала места, где некоторые из них просят милостыню. Ходила туда проверить, что случилось. Но они просто исчезали, один за другим. Я забеспокоилась, рассказала об этом Вогану и Дару, а они только отшутились. Мол, спят пьяные в какой-то канаве и скоро прибегут на бесплатный обед.
— Думаете, Ваш муж и господин Рид причастны к похищениях бездомных? Но зачем?
— Я не знаю, что и думать. Когда-то читала в газете, что в Физе похищали женщин для работы в публичных домах, но здесь ведь пропадали не только женщины. Мужчины, дети, старики… Когда построили приют для паломников, все продолжилось. Я сказала Вогану, что проекты нужно немедленно сворачивать. Как ни странно, он меня послушал. Только вот Дар оказался против. Сказал, что не видит поводов для беспокойства, что проекты приносят неплохие деньги и служат на благо общего дела. А потом оказалось, что «Колыбель» не получила ни одного ливрена из этих денег… Тогда я поняла, что Дар нас подставил.

* * *

В штатном кэбе я сидела напротив Эйрика и изо всех сил старалась не ерзать. Нет, определенно надо что-то делать со своим затянувшимся воздержанием. Так реагировать на обнаженный мужской торс по меньшей мере странно. И как может сохраняться здоровая рабочая атмосфера, если думаешь о своем начальнике в таком ключе?
По дороге мы обменивались соображениями касательно расследования и старались не заговаривать на посторонние темы. Иногда я ловила на себе его задумчивый взгляд и сразу переключала внимание на свои руки или вид за окном. Должно быть, выглядело это все-таки глупо. Когда мы подъехали к правительственному кварталу, я почти взяла себя в руки, но сердце все равно пропустило удар, когда Эйрик помог мне выйти из кэба. Да, что это со мной сегодня?
«Объект на кладбище Бардов». — Услышала голос Кая и облегченно вздохнула. Наконец займусь делом. Изначально на этом кладбище хоронили только Правителей и их семьи, позже такой чести удостоились известные музыканты и деятели искусств. Со временем последних стало намного больше, и захоронение обрело нынешнее название. Оно компактно расположилось между двором Парламента и небольшой часовней, куда власть имущие ходили замаливать свои грехи. Территория была обнесена высоким забором. Со входной арки роняли каменные слезы скульптуры ангелов. Высокие постаменты с бюстами умерших, громоздкие надгробия с вырезанными на них стихотворениями почивших поэтов, готические мавзолеи, статуи… Все это посмертное великолепие было размещено на довольно небольшой площади кладбища, возвышалось над головами и существенно мешало обзору. Найти адепта и не наткнуться при этом на Вогана нелегко. С другой стороны, здесь отличные возможности находиться недалеко от объекта и оставаться незамеченными.
Я облюбовала необычную плиту из белого мрамора с многообещающей эпитафией: «Мы скоро встретимся». На памятнике восседала скульптура мужчины в цилиндре, перед которым стояли две рюмки, как бы предлагая прохожим заглянуть на огонек. Прежде чем Эйрик спохватился мне помочь, забралась наверх, ухватившись за мраморную руку, и непочтительно устроилась на коленях скульптуры. Оттуда открывался кое-какой обзор на кладбище. Ауру Кая заметила сразу же. Адепт стоял за мавзолеем, неподалеку от часовни. Вогана видно не было. Наверное, зашел внутрь.
— Кай возле часовни. — Сказала я, спрыгивая с плиты. Начальник тайной службы поддержал меня и на мгновение мы оказались так близко друг к другу, что я почувствовала запах его кожи.
— Где именно? — Уточнил Эйрик, отстраняясь.
— На одиннадцать часов.
За мавзолеем открывалась небольшая площадка со скамьями и высаженным кустарником. Мы не рискнули пересекать ее, чтобы оказаться вплотную к часовне и остановились рядом с Каем.
— Кай Авагди. — Представился маг. Начальник тайной службы протянул ему руку.
— Эйрик Аки.
— Наш объект зашел в часовню. По пути ни с кем не контактировал, от дома до самого кладбища шел пешком, никуда не сворачивал.
— А что с аурой и эмоциональным фоном? — Спросила я.
— Тревога, отчаяние, сильное волнение.
— Ясно. — Кивнула она. — С кем он внутри?
— Без понятия. Но он там уже минут двадцать.
— Молится за упокой души? — Я фыркнула. Кай вторил тихим смешком и мы понимающе переглянулись. Маг улыбнулся мне, и было что-то неуловимо двусмысленное в этой улыбке.
— Не думаю, что он пробудет там долго. — Высказал предположение Эйрик, оценивающе глядя на адепта. — Но, если у Вогана назначена там встреча, нам нужно узнать, с кем. Кай, спасибо за сотрудничество. Дальше мы сами.
— Ну, раз я могу быть свободен… — Начал маг, но был прерван грохотом. Из часовни послышались крики.
Мы втроем кинулись ко входу, но дверь часовни оказалась закрыта изнутри. Начальник тайной службы собирался выбить ее, благо дерево было старое, но я схватила его за пояс и вовремя оттащила в сторону. В следующую секунду Кай вынес дверь вместе с петлями ударом чистой силы.
— Ждите здесь. — Повернулся ко мне Эйрик.
— Еще чего! — Возмутилась я и прошла в часовню вслед за Каем.
В небольшом помещении пахло благовониями и свечным воском. Половина скамеек с левой стороны лежали на полу кверху ножками. От опрокинутого семисвечника ковровая дорожка занялась огнем. Адепт небрежным движением затушил пламя и осмотрел побоище. В конце зала за престолом прятался священник, закрывая голову руками.
— Слава Богу! — Закричал он, увидев нас. — Помогите! Этот человек одержим!
Действительно, Воган Дэй вел себя, как умалишенный. Всклокоченный, с горящими глазами, он был совсем не похож на того степенного и чопорного господина, которого мы допрашивали несколько часов назад. Мужчина вооружился длинным церковным свечегасителем и определенно намеревался попотчевать им священника.
— Я святой человек! Остановите этого ненормального! — Продолжал вещать пострадавший. Кай, не выдержав, расхохотался. Ситуация и мне показалась бы смешной, если бы я не знала, что этот ненормальный недавно узнал о смерти дочери. Я оглянулась на Эйрика. Начальник тайной службы стремительно приблизился к Вогану сбоку и, перехватив его руку в запястье и локтевом суставе, вывернул. Свечегаситель тоскливо звякнул о каменный пол.
Адепт театрально захлопал в ладоши, наблюдая, как Эйрик берет Вогана в захват и прижимает к стене часовни. Господин Дэй издал гортанный звук, похожий на рычание, и попытался извернуться, но тут же зашипел от боли.
— Браво. Но я предпочитаю более эффективный способ ареста. — Заметил Кай. В следующий момент Воган повис безвольной куклой на руках начальника тайной службы.
— Не переусердствуй. — Пробормотала я магу, отмечая, как аура Дэя подернулась опасной мертвенно-серой дымкой. — Еще немного, и от него будет мало толку.
— Какого черта Вы сделали? — Возмутился Эйрик, опуская тело Вогана на скамью. — Как его теперь допрашивать?
— Очнется через пару часов. — Отмахнулся Кай. — И будет намного сговорчивее.
Увидев адепта в действии, священник попятился от престола и попытался выскользнуть из часовни.
— Эй! Стой на месте! — Обиженно воскликнул Кай и на всякий случай пригрозил. — Мозги выжгу.
Подействовало. Священник замер, опасливо озираясь на нашу троицу. Маг хмыкнул и по-хозяйски уселся на престоле, закинув ногу на ногу.
— Всегда мечтал это сделать!
— Позер. — Прокомментировала я.
— Вы из Ордена, да? — Подал голос святой отец.
— Тайная служба. — Ответил Эйрик, надевая кандалы на руки Вогана. Затем он показал священнику грамоту и тот немного успокоился, но все же подозрительно покосился на Кая.
— А магик что, тоже из тайной службы?
— Вопросы здесь задаем мы. Что хотел от Вас этот господин?
— Я не знаю… Он вошел сюда и спросил, где другой священник. Сначала умолял о встрече с ним, а потом и вовсе стал угрожать. Он вел себя, как одержимый. Когда я ответил, что не понимаю, о чем идет речь, взялся крушить все вокруг. Он мог меня убить!
— Как имя священника, с которым он хотел встретиться?
— Отец Джеодар.
— И Вы не знаете, кто это? — С сомнением спросил Эйрик, бросая взгляд на меня и на Кая. Но я не видела признаков лжи в ауре допрашиваемого. Адепт тоже пожал плечами.
— Конечно, я знаю, кто такой отец Джеодар! Но я не знаю, где он и почему вообще именно я должен это знать! Я первый день в этой часовне. Рядом Парламент, уважаемые люди… Меня никто не предупреждал, что здесь творится такое!
— Понятно. Вам придется пройти с нами для выяснения обстоятельств.
Священник устало кивнул и остался ждать нас у входа.
— Слежка провалилась. — Раздосадовано констатировала я, подходя к Эйрику и Каю. — Я надеялась, что Воган совершит ошибку и даст нам зацепку.
— А он и совершил. Только отец Джеодар оказался очень предусмотрительным. — Вздохнул адепт. — Похоже, этот священник действительно ничего не знает.
— Но его предшественник может знать. Воган пришел именно в эту часовню, значит, тот, кто работал здесь раньше, мог быть связным у «Колыбели». — Предположил Эйрик. Я заметила, как забавно он хмурится, когда раздумывает над чем-то. Рядом был жгучий красавец Кай, но я почему-то обращала на него внимания не больше, чем на церковный престол, на котором он сидел. Интересно, если адепт продемонстрирует мне свой голый торс, я буду и на него так реагировать? Но лучше, конечно, не проверять.
— Эй, святоша, как зовут твоего предшественника? Того, кто работал здесь раньше? — Маг не отличался почтительностью, зато на его вопросы священник отвечал с явным энтузиазмом.
— Отец Гленн Бойд.
— Отлично. Доставим этих двоих в управление и узнаем адрес Бойда. — Кивнул начальник тайной службы и выразительно посмотрел на Кая. Адепт нехотя спрыгнул с престола и подхватил Вогана под руку с правой стороны. Вместе с Эйриком они дотащили его до здания Парламента. На месте пришлось поймать еще одну повозку, так как штатный кэб был рассчитан максимум на четверых. По приезду в управление нас ждала еще информация.

* * *

За окнами вечерело. Сотрудники тайной службы начали потихоньку расходиться по домам. Все, кроме уголовки и нашей кунсткамеры, разумеется. Каждый, кто встречал в коридоре Эйрика, считал своим долгом спросить, что сегодня случилось и насколько сильно ранен Черный Лоа. Кая провожали любопытными взглядами, а вот ко мне уже порядком привыкли. Перепуганный священник и Воган с кандалами на руках, которого несли Эйрик и Кай, также фурора не произвели. Словом, обычное окончание обычного рабочего дня.
Бадарн рассказал подробности допроса Айрэл, что было уже немало. По крайней мере, подтвердились подозрения, что за убийством Гейра и Эрин Элбар стоит отец Джеодар Рид. Возможно, господин Рид причастен еще и к серии похищений, о которых до этого, правда, никому не было известно. Еще бы, ведь кто будет искать бездомных? Кто хотя бы заметит их отсутствие?
К сожалению, Баоту практически ничего не удалось узнать о Джеодаре. То есть прошлогодней печатной информации о паломничествах было предостаточно, а вот об его деятельности в Ксиане — ни слова. «Благотворительные» проекты, которыми он занимался последние несколько месяцев, связывались в прессе исключительно с фамилией Дэй. Рид не светился. Среди мероприятий, посещаемых отцом Джеодаром — только воскресные службы и собрания религиозной общины. То есть Анантский собор в правительственном квартале — единственное место, где его видели на людях.
— Похоже, Рид спланировал все давно и специально избегал любых контактов. — Развел руками Баот. — Или просто у меня было мало времени. Сами понимаете, за пару часов я сделал все, что мог.
Морвран сложил вместе указательные пальцы и в задумчивости приставил их к губам. Из-за убийства Элбаров и заварушки с Лоа начальник магического отдела мало спал и было видно, что он сильно устал. По Эйрику это было заметно меньше. Кай почти не говорил, только слушал. Сейчас адепт развалился в кресле в углу кабинета и сосредоточенно играл с монеткой, перемещая ее между пальцами.
— Айрэл сказала, что проектами занимался Рид, а они с мужем только выбивали под них деньги. — Сказал Морвран. — Но не мог же он организовать все это, ни с кем не контактируя? Бадарн, насколько мне известно, еду для бездомных готовили сами члены религиозной общины. Нужно узнать у Айрэл имена всех, кто принимал участие и завтра допросить. Баот продолжает поиски контактов Рида. В первую очередь можно запросить у Финна информацию обо всех строительных бюро, работающих в Ксиане. Через них было бы проще отмывать деньги, чем через частные лица.
— Последние месяцы Воган связывался с Джеодаром через священника часовни на кладбище Бардов. — Напомнила я. — То есть, вполне возможно, что координировал проекты тоже не он лично.
— Это неважно. Мы знаем, что организация была на нем. Осталось только найти подрядчиков, которые занимались реконструкцией храмов и строительством приюта для паломников. — Ответил Эйрик и внезапно добавил, обращаясь ко мне. — А сконов больше нет?
Я тоже подумала, что поесть не мешало бы.
— Нет. И пекарня уже закрыта…
В кабинет заглянул Финн и сообщил адрес Гленна Бойда. Лапчатый, как я прозвала архивариуса при первой встрече, и так иногда ночевал в управлении. А с появлением на горизонте Черного Лоа, переоборудовал свой архив под опочивальню и столовую одновременно. Видимо, Эйрик подумал о том же, о чем и я. Через пару минут мы дружно переместились в архив, где Финн раздал сухой паек в виде мясного рулета и овсяного печенья. При этом ворчал он скорее для проформы, было видно, что старику приятна компания.
После импровизированного ужина я, Эйрик и Бадарн собрались нанести визит господину Бойду. Час хоть и поздний, но дело срочное. Морврана и Баота начальник тайной службы отпустил по домам, высыпаться. Кай сослался на срочное дело Ордена (могу себе представить, какое) и спешно откланялся.
Гленн Бойд, предполагаемый связной «Колыбели», проживал в таунхаусе довольно далеко от центра. К сожалению, у нас не хватило времени навести о нем справки, но я была почти уверена, что с помощью показаний Дэй его удастся расколоть. В первую очередь нужно узнать, как найти Джеодара Рида. Этот странствующий священник не имел постоянного места жительства или хотя бы имущества, чем доставил Финну несколько неприятных минут. Лапчатый жутко не любил, если в его архиве вдруг не находилось необходимой информации. Семьи или близких людей у Рида тоже не обнаружилось, если не считать Дэй, которых он без зазрения совести предал. Даже любопытно, что Айрэл считала его другом.
Наш кэб прибыл на место и остановился возле закрытой аптеки. Тишина. Даже ветра не слышно. Вереница одинаковых таунхаусов тянулась вдоль улицы и растворялась в желтоватом тумане. Фонари горели через один, но это и так роскошно для спального квартала.
Жилище Бойда оказалось уютным, но, к сожалению, пустым. В своем доме он жил один и имел в распоряжении все два этажа, в отличие от большинства жителей таунхаусов. Дверь пришлось взломать, так как открыть нам, естественно, было некому. Мы по очереди обошли все комнаты, но едва зашли в спальню, стало ясно, что Гленн Бойд скрылся и больше здесь не объявится. В шкафах было пусто. Я по привычке осмотрела все вторым зрением, но безрезультатно. Скорее всего, Бойд ушел еще вчера, когда поставил на свое место в часовню другого священника.
— Нашли что-нибудь? — Эйрик неслышно подошел сзади и остановился в нескольких метрах от меня. В полумраке его лицо казалось темным пятном.
— Ничего. Все важное он наверняка забрал с собой. Знаете, что меня беспокоит?
— Что?
— Джеодар знает, что мы напали на его след. Скорее всего, он заляжет на дно. Но дело даже не в этом. Я не вижу логики в его действиях. Этот человек тесно связан с «Колыбелью», возможно даже, играет одну из ключевых ролей. Допустим, сектантам зачем-то понадобились все эти пропавшие люди. И деньги, разумеется. Возможно даже, что все это имеет какое-то отношение к воронкам. Через религиозную общину и Рида они выходят на Дэй. Рид рассказывает Вогану и Айрэл только о материальной стороне вопроса, это объяснимо. Боится, что они не согласятся, если узнают о похищениях. Через некоторое время Дэй понимают, что происходит что-то серьезное, и хотят прекратить сотрудничество. Дальше возможны два варианта событий. Первый. Джеодар опасается за сохранность информации и убивает Дэй. Этого не произошло. Тогда второй вариант. Джеодар хочет заставить их сотрудничать дальше и находит для этого подходящий рычаг давления. Например, их дочь Эрин. Но этого тоже не произошло.
— Вместо этого он подставляет Дэй перед «Колыбелью» и убивает Эрин и ее мужа. Но самих Вогана и Айрэл оставляет в живых. — Кивает начальник тайной службы.
— Верно. Рано или поздно мы бы все равно вышли на Джеодара. Как только стало бы известно, что среди убитых — дочь членов Парламента, дело передали бы в тайную службу. Таким образом, Рид оставляет в живых тех, кто может на него указать и в то же время лишает себя возможности шантажировать их.
— Хм. Вероятно, случилось что-то непредвиденное. Или в дело вмешалась еще одна сторона, о которой мы пока не знаем.
— Я думала об этом. Сектанты могли убить Эрин и Гейра в качестве наказания за предательство, но оставить в живых Майю, чтобы шантажировать Дэй. Но это все равно не объясняет, почему «Колыбель» не убила Дэй сразу после того, как стало известно, что девочке удалось бежать.
— Этого я пока тоже не понимаю. Но могу предположить, что сектанты не знают, где находится Майя. Возможно, они надеются найти девочку и восстановить контроль над Дэй.
В комнату вошел Бадарн.
— О чем шепчетесь?
— О том, что завтра нужно отпустить Вогана, Айрэл и Майю и посмотреть, клюнет ли кто на такую приманку. — Задумчиво проговорил Эйрик. — Похоже, для «Колыбели» очень важны эти проекты, раз они не стали убивать Дэй.
— Но я обещал госпоже Дэй, что девочку не отпустят до конца расследования. — Вспомнил дознаватель.
— Тогда скажешь ей, что Майя покинет управление лет через шестьдесят вперед ногами. — Раздраженно вставила я. — Скончается от старости, пока мы расследуем.
К моему удивлению, Эйрик с Бадарном усмехнулись. Кажется, у меня получилась маленькая следовательская шутка. Мы сделали еще один контрольный круг почета по дому Бойда и покинули его жилище. За день я порядком устала, но все-таки собиралась ненадолго зайти в «Гиацинт» и проведать Джера. Хотя бы потому, что забыла оставить ему денег на карманные расходы. Орден конфисковал все его имущество, и какое-то время ему придется принимать мою помощь. Кэб развозил нас по очереди и, когда я назвала извозчику адрес гостиницы, почувствовала на себе взгляд Эйрика. Он не стал спрашивать вслух, а я не собиралась оправдываться. С чего бы?
Кэб высадил меня возле входа в «Гиацинт» и двинулся по следующему адресу. Было уже за полночь, мне не хотелось являться к Джеру среди ночи и подталкивать его к неправильным выводам касательно цели моего визита. Я решила передать ему деньги через привратника и, подумав, приложила записку с обещанием зайти, как только освобожусь, и напоминанием не впутываться в неприятности.
Ночь пахла сыростью. Эхо моих шагов вязло в густом тумане и создавалось ощущение, что я иду в каком-то вакууме. Не было видно ничего дальше двадцати футов, но я хорошо знала эту дорогу. Настолько хорошо, что могла бы найти свой дом с закрытыми глазами. Свернула на свою улицу и ощутила знакомое покалывание в затылке. Шестое чувство предупреждало меня, что рядом кто-то есть, и оно же подсказывало, что этот кто-то настроен недоброжелательно. Наверное, надо было со всех ног бежать домой или обратно к гостинице, но я нырнула в одну из прилегающих узких улочек и затаилась. Чертову привычку быть хищником, а не жертвой не так легко искоренить. Первой мыслью было — дождаться и убить. И только, когда сквозь туман проступили сразу три фигуры, я поняла, что ошиблась. Бежать было поздно, но оставалась надежда, что эти трое не заметили, куда я свернула. Скорее всего, они будут ждать меня у дома. Я решила осторожно отступать назад к гостинице в обход широких улиц и уже сделала шаг назад, в темноту, как на голову опустилось что-то тяжелое. Мимолетная тупая боль сменилась забытьем.

Глава 9. Колыбель

Вокруг темнота и сырость. Я слышу, как мерно падают капельки воды с потолка. Этот звук отзывается в моем мозгу глухой болью. Голова все еще гудит, наверное, сотрясение. Кандалы неприятно холодят запястья, руки заведены за спинку стула. Камера маленькая, в ней только два стула и стол. Я сфокусировала взгляд на двери. Окошка нет, только узкая полоска света просачивается в щель снизу и неверно подрагивает. Свечной фонарь или факел. Значит, это не маги. Температура воздуха и влажность говорят о том, что держат меня под землей. К сожалению, ничего более конкретного сказать было нельзя. Я попробовала пошевелиться. Ноги тоже прикованы и уже порядком затекли. В остальном порядок. Я начала потихоньку разминать затекшие конечности. Неизвестно, что сделают со мной похитители, когда обнаружат, что я пришла в сознание.
Через некоторое время за дверью послышались шаги. Мужчина, грузной комплекции, фунтов двести-двести пятьдесят. Не воин. Он загородил собой полоску света. В висках отозвался скрип ключа по стенкам замочной скважины. Металл ржавый. Я старалась сохранять холодный рассудок, но когда в проеме показалась тучная фигура похитителя, занервничала. Не знаю, справлюсь ли с таким.
Мужчина неторопливо прошел к столу, поставил фонарь и сел на стул напротив меня. Теперь я видела его лицо. Высокий лысеющий лоб, массивная челюсть, при этом тонкий рот и непримечательные маленькие глазки. Подслеповато сощуренные, должно быть, он плохо видит в темноте. На нем была ряса, похожая на монашескую, перетянутая кожаным поясом.
— Утро доброе, госпожа Мара. Надеюсь, Вы хорошо спали. — Улыбаясь, начал похититель.
— Превосходно. — Я выдавила кривую улыбку в ответ. Утро, значит.
— Прошу прощения за эти неудобства. Мне передали, что Вы желали меня видеть.
— Не припоминаю. Но в следующий раз можете просто пригласить даму на ужин.
Мужчина рассмеялся, вроде бы даже искренне.
— Вы не лишены чувства юмора. Признаться, я представлял Вас не такой. Думал, начнете дерзить или попытаетесь выбраться.
— А у меня есть шансы? — Я вскинула брови в притворном изумлении.
— Ну, что Вы… Над нами пятьдесят футов земли. К тому же, ключ к Вашей свободе не в моих руках.
— То есть, у меня есть возможность получить свободу? — Я заинтересованно подалась вперед, всем своим видом показывая, что готова выслушать его предложение.
— Хотел бы сказать, что да, но это зависит не от меня. Однако, если Вы ответите на все вопросы, я подумаю, что могу сделать. Видите, я честен с Вами.
— Уважаю Вашу открытость к диалогу. В таком случае, Вы не откажите мне в том, чтобы представиться? С кем я разговариваю?
— Ох, простите мои манеры! Отец Гленн Бойд, к Вашим услугам.
— Скорее уж я к Вашим, отче. — У меня начали неметь щеки от улыбки, но, как ни странно, это помогало мне успокоиться. Пятьдесят футов под землей! И это не катакомбы, поскольку все подземные туннели Ксиана я когда-то облазила вдоль и поперек в поисках логова драугров.
— Очень хорошо. Давайте начнем с простых вопросов. Вам известно, где может находиться внучка Вогана и Айрэл Дэй?
— Майя в управлении тайной службы.
Эта информация никак не поможет «Колыбели». Похоже, предположение Эйрика оказалось верным. Сектанты думали, что девочка напугана и одна в городе, они надеялись найти ее раньше стражи и тайной службы. Разочарованное выражение лица моего собеседника подтверждало эту теорию.
— Хм, хм. Значит, они теперь все у вас… Что известно тайной службе о проектах Дэй?
— Господин Бойд, думаю, будет справедливо, если Вы удовлетворите также и мое любопытство. Тем более, раз уж в Ваши планы не входит мое освобождение.
Мужчина уставился на меня, будто впервые увидел.
— При всем уважении, госпожа Мара, Вы не в том положении, чтобы ставить условия. Давайте не будем рушить наше установившееся взаимопонимание.
Гленн поднялся из-за стола и встал позади меня. Связка из пяти ключей на мясистой шее позвякивала в такт его шагам. На поясе висел кинжал.
— Это вовсе не условия, а принцип продуктивного сотрудничества: «ты — мне, я — тебе». Вам нужна информация, а мне скучно.
Бойд заходил по камере из стороны в сторону. Он молчал довольно долго. Я уже было засомневалось, стоило ли так давить на него, как он опустился на свой стул с благодушной улыбкой. Я перешла на второе зрение.
— Возможно, я смогу поделиться с Вами кое-какими сведениями.
— Рада это слышать. Тогда хотелось бы знать, кто решает мою дальнейшую судьбу и, какие у него планы на мой счет.
Я посчитала, что с точки зрения Бойда такой первый вопрос от похищенной дамы наиболее уместен. И не ошиблась. Мужчина понимающе закивал.
— По одному вопросу за раз. — Он погрозил мне пальцем. — Вашу судьбу решает господин Джеодар Рид. Теперь моя очередь. Что известно тайной службе о проектах Дэй?
— Все. — Я рассказала Бойду о том, что удалось выяснить о «благотворительности» и отмывании денег из казны, но пока умолчала о похищениях.
— Отец Джеодар не намерен причинять Вам вред. — Уклончиво ответил Гленн на мой предыдущий вопрос.
— Так не пойдет. Вы не до конца честны со мной. Это видно по Вашей ауре. — Я приврала самую малость. Такие нюансы невозможно понять по ауре, тем более, если человек говорит частичную правду. Или думает, что говорит.
Гленн прокашлялся и недовольно посмотрел на меня, решая, стоит ли отвечать подробнее. Лично я не видела в этом проблемы, раз уж я прикована в камере к стулу и никуда не денусь.
— Отец Джеодар рассчитывает получить от Вас информацию о расследовании и об Ордене.
Ну, конечно! Орден! Признаться, я уже и забыла, что кто-то может хотеть вырвать у меня такой лакомый кусок. А не следовало… «Колыбели» всегда было нечего противопоставить адептам, теперь у сектантов появилась надежда поправить ситуацию.
— Полагаю, это значит, что чем дольше я молчу, тем дольше продлится моя жизнь.
— Госпожа Мара, мне бы не хотелось применять к Вам агрессивные меры. Как я уже говорил, Вы мне симпатичны.
— Ваша… организация давно борется с Орденом. Во всяком случае, пытается. — Я позволила себя издевательский смешок. Бойда на мгновение перекосило. — Так что, думаю, Вы должны знать, что пытки по отношению к магам неэффективны.
— Но Вы — бывший маг. — Ехидно заметил он с ноткой торжества в голосе.
— Уверяю Вас, это не имеет значения. Возможно, Вам еще представится шанс проверить.
— Возможно. — Удовлетворенно согласился Бойд, но лицом помрачнел. Он наверняка слышал, что некоторых адептов обучают техникам контроля над процессами в организме. Шестая Башня специализируется как раз на этом и является базой для тех адептов, кто выбрал путь мага-целителя. Год обучения там был самым скучным в моей жизни: многочасовые медитации, трансы, нудные лекции и попытки «познать себя», как выражался мой учитель. Я добилась в этой области переменных успехов, но вполне достаточных, чтобы продолжить постигать специализацию боевого мага. Отключение сознания от физической боли — одно из полезных умений. К сожалению, мне не всегда хватало концентрации, чтобы удерживаться в таком состоянии долго.
— Давайте вернемся к нашему прежнему разговору. — Предложила я.
— Хорошо. Снова мой черед. Что вам известно об отце Джеодаре?
— Практически ничего. Он оказался очень скрытным и предусмотрительным человеком. Мы лишь знаем, что он — паломник и не имеет постоянного места жительства, это одна из причин, почему его так трудно найти.
— Ваш ответ мне не помог. Я считаю нужным задать еще один вопрос. Где Дэй хранят деньги, которые они украли у «Колыбели»?
Похоже, Джеодар не посвятил в детали даже своего связного.
— Это Вам лучше узнать у господина Рида.
— На что Вы намекаете?
— Напротив, я говорю прямо. По сведениям тайной службы господин Рид присвоил деньги казны, выделенные под проекты Дэй, а затем подставил их перед Вашей организацией.
Бойд встал и заходил по комнате. Мне выгодно, чтобы он стоял как можно ближе, но пока нужно отвлечь его внимание на что-нибудь другое.
— Теперь мой вопрос. Если Вы не знали всего, тогда кто же мог помогать отцу Джеодару организовывать похищения бездомных и паломников?
— О чем Вы говорите?
— Пропали люди. Те, которым были обещаны приют и пища. Так что, господин Рид не посвятил в подробности только Вас или в «Колыбели» никто не в курсе?
Гленн замер лицом к двери. Идеально. Я медленно и глубоко вздохнула, настраиваясь. Затем обхватила левой рукой правую и с силой вывернула сустав большого пальца, чтобы он ушел под ладонь. Острая боль прошла сквозь меня и растворилась, лишь краем сознания я отметила ее присутствие. Железное кольцо кандалов тихо соскользнуло с руки. Наконец Бойд развернулся, подошел вплотную и навис надо мной, как грозовая туча. Его горло по-прежнему находилось слишком далеко.
— Вы пытаетесь меня обмануть. — Проникновенно заявил он. И без того маленькие глазки сузились и смотрели на меня с подозрением и злостью. Маска доброжелательности стерлась без следа.
— Но Вы не уверены. — Отметила я. — Что заставляет Вас сомневаться?
Гленн громко выдохнул и до меня донесся чесночный запах из его рта. Он придвинул стул ближе ко мне и начал опускаться, при этом наклонив голову чуть вперед. Лучшего момента может не быть. Вложив всю доступную скорость и силу, я резко ударила в кадык ребром ладони. Бойд выпучил глаза и стал неуклюже заваливаться на пол мимо стула. Пока он рефлекторно не схватился за шею, я выхватила его кинжал и одним движением перерезала горло. Кровь ритмичными толчками сочилась мне на руки, пока я срезала связку ключей с шеи Бойда. К счастью, среди них нашелся ключ от моих кандалов. Только когда не смогла открыть замок скользкими руками, осознала, насколько сильно волнуюсь. Несколько раз вдохнула и выдохнула, пытаясь унять дрожь и успокоить сердцебиение, и отерла пальцы о полы рясы мертвеца.
Наконец мне удалось освободиться. Я осторожно потянулась, до приятного хруста в суставах и вправила палец на руке. На цыпочках подошла к двери и прислушалась, не решаясь открыть. Мне просто повезло. Я воспользовалась эффектом неожиданности и убила простого священника, хоть и сектанта, но дальше могу наткнуться на воина. Можно понадеяться на скорость реакции, которая с момента выгорания не успела прийти к норме обычного человека, но что-то мне подсказывало, что излишне рассчитывать на это не стоит.
Как только я собралась с духом и вставила ключ в замочную скважину, полоска света снизу двери тревожно заколыхалась. Снаружи послышались неторопливые шаги.
— Эй, Гленн! Я принес завтрак. Открывай давай. — Сообщил голос.
Я не стала разочаровывать пришедшего и открыла металлическую створку так, чтобы не было видно тела на полу. Едва он вошел, подступила к нему со спины и вонзила лезвие в сонную артерию. Почти нежно подхватила его подмышками и опустила на пол. Бутерброды с сыром, заботливо завернутые в тряпицу, упали на пол и грустно хлюпнули в луже крови.
В этой ситуации, как и всегда, я знала: помочь некому. Но впервые в жизни осознание этого факта придавало моим размышлениям привкус отчаяния. Глубоко под землей, среди неизвестных ходов и коридоров, без малейшего понятия куда идти, когда вокруг могут быть толпы сектантов-фанатиков, а я совершенно одна. Без магической силы единственное мое оружие — кинжал в неумелых руках и изрядная порция злости. Да, и желание выжить. Но путь вперед временно свободен, а значит, мы еще повоюем.

* * *

Громкий стук разбудил Эйрика под утро. Мужчина вскочил с кровати, и первой мыслью было — Черный Лоа снова напал! Он спешно набросил халат и открыл дверь. На пороге стоял Кай, мрачный, как дюжина банши. Из-за спины адепта выглядывала миниатюрная девушка с миловидным личиком и светлыми завитыми волосами.
— В чем дело?
— Одевайся. — Бросил маг без предисловий. — Мы едем на кладбище.
— Кого хоронить будем? — Начальник тайной службы сонно потер правую щеку.
— Рэйвен. Если ты не поторопишься.
С Эйрика мгновенно слетел сон. Он посторонился, пропуская Кая и его спутницу в дом. При этом девушка беззастенчиво осмотрела его оценивающим взглядом с головы до ног. Взгляд этот Эйрику не понравился, но раздумывать над тем, кого привел с собой маг, было некогда. Две минуты на сборы. Одежда, сапоги, оружие. Действия отработаны до автоматизма сотнями команд к построению. Начальник тайной службы вернулся в форменном мундире боевого отдела, с катаром и талваром на поясе. Оружие для Альдогара весьма экзотичное, но эффективное. Мундир был достаточно теплым, чтобы при необходимости пролежать в засаде долгое время и достаточно свободным, чтобы не сковывать движений в бою. Знаки отличия, вроде эполетов или аксельбанта, Эйрик упорно игнорировал, за что несколько раз получал выговор от министра Кайзена, но мнения своего не изменил.
Без лишних слов, Кай элегантно поддержал дверь перед спутницей и все трое вышли на улицу. В городе едва начинало светать. Очертания утреннего Ксиана в бледно-молочной дымке выглядели мистически и немного зловеще. Они поймали первого же заспанного извозчика.
— Валента Брайс. Совет Ордена. — Представилась девушка, присаживаясь в кэбе напротив Эйрика и, кокетливо закидывая ногу на ногу. У нее был низкий тягучий голос, совсем не соответствовавший милой, почти ангельской наружности. Одета в брючный костюм по моде адептов.
— Эйрик Аки. — Голос прозвучал резко и напряженно. — Что случилось? Что с Рэйвен?
Валента иронично изогнула бровь и выразительно стрельнула глазами на Кая, уступая ему право объяснить.
— Похоже, Рэйвен у «Колыбели». — Ответил адепт и продолжил ядовито. — Решил поставить в известность тайную службу, дабы избежать обвинений в намерении нанести вред должностному лицу.
Очевидно, адепт намекал на состоявшийся разговор между Кайзеном и Абархамом.
— Тогда сначала заедем в управление. Нам понадобится подкрепление. — Эйрик не обратил внимания на намеки мага, уже прикидывая в уме, кого из боевиков сможет взять с собой. — Известно, где она?
— Ориентировочно на кладбище Бардов. Наверное, у сектантов штаб где-то в том районе.
— Давай по порядку. Как ты узнал, что она у «Колыбели»?
— Совершенно случайно. Как ты помнишь, ночью меня вызвали в Орден по важному делу. После этого я решил наведаться в наши архивы и обнаружил, что господин Джеодар Рид — бывший маг. В смысле, выгоревший. Я решил сообщить об этом Рэйвен, но несколько моих посланий рассеялись. Это могло означать либо то, что она блокировала связь, чего сделать не могла по понятным причинам, либо то, что она без сознания. Ну, или мертва.
У Эйрика все окаменело внутри. Он сжал рукоять талвара: оружие всегда предавало ему сил.
— Тогда я нашел на месте Валенту, а уже она связалась с главой Ордена.
Магесса вдруг раздраженно фыркнула.
— Абархам велел докладывать обо всем, что связано с птичкой Рэй. — Протянула она с явным недовольством.
— Мы проверили ее дом — там пусто. Следов борьбы нет, так что возможно, ее перехватили где-то по пути.
Эйрик выругался сквозь зубы, вспоминая, как Рэйвен заходила в «Гиацинт» к своему другу-вору. Если после этого тот не проводил ее и она возвращалась домой одна… Мужчина пожалел, что не настоял на том, чтобы она отправилась к себе домой, но разве с ней поспоришь?
— Мы вызвали менталиста, который смог по обрывкам канала отследить примерное местонахождение адресата. Она где-то в районе кладбища Бардов.
— Живая? — Глухо спросил Эйрик. На мгновение он забыл, как дышать.
— Да.
Начальник тайной службы с облегчением выдохнул, что не укрылось от внимания Валенты. Магесса прошлась по нему цепким взглядом и усмехнулась.
— Конечно, живая. — Сказала она. — Стал бы Абархам подряжать нас вытаскивать ее труп? Труп «Колыбели» уже ничего не скажет, а вот живая Рэй очень даже может.
Эйрик понял причину негодования Валенты, помимо очевидной неприязни к Рэйвен. Ей велели вытащить бывшую коллегу, чтобы в руках у сектантов не было такого ценного источника информации об Ордене.
— Кроме часовни там нет зданий, подходящих для содержания пленника. Скорее всего, в самой часовне или в одном из мавзолеев есть потайной ход. — Предположил начальник тайной службы.
Кай кивнул.
— Я тоже так подумал. Поэтому нам не помешает помощь специалиста. Хорошего вора, например. Как насчет Призрака?
— В Ксиане что, преступников мало? — Скривился Эйрик.
— Преступников, которые могут обнаружить и вскрыть тайник члена совета? Немного. — Отозвался адепт, хитро поглядывая на Валенту. Девушка в кои-то веки выражала полную солидарность с начальником тайной службы. На ее лице читалась забавная смесь досады и смущения. В свое время Призрак и ее умудрился обвести вокруг пальца.
— Ладно. Давайте делать дело. — Согласился Эйрик, и надолго замолчал.
По прибытии направился прямиком в казармы боевиков, минуя парадную дверь. Часовой на посту стоял, ссутулившись, и явно скучал. Он переминался с ноги на ногу и зябко вжимал голову в плечи, поднимая ворот шинели. Завидев начальника тайной службы, вытянулся, как тхераттская алебарда, и замер по стойке смирно.
— Вольно. Передай капитану Конну: через пять минут жду его самого и его ребят у входа в управление. Боевая готовность.
Эйрик зашел в оружейную, чтобы захватить несколько комплектов кандалов на случай, если удастся взять сектантов живьем. Кай ждал его снаружи. По указанию Конна ко входу уже начали съезжаться штатные кэбы, готовые разместить группу боевиков. Через некоторое время вышел и сам капитан, в полном обмундировании и в сопровождении одиннадцати бойцов своего отряда.
— Часть преступников не имеет военной подготовки, таких по возможности брать живыми. У нас нет схемы строения и соответственно плана захвата их штаба. Поэтому начинаем операцию по стандартной инструкции. Капитану Конну предоставляю право принимать решения по ситуации на свое усмотрение.
Проведя короткий брифинг, начальник тайной службы отозвал в сторону капитана.
— С нами адепты Ордена, но действовать будут автономно. — Сказал он, кивком указав на Кая. В этот момент пространство возле мага исказилось, и из образовавшегося портала выпорхнула Валента с Призраком. Этого плутоватого смазливого вора Эйрик узнал сразу. Он достаточно хорошо помнил его хотя бы потому, что изловить Призрака было трудно даже с помощью магов. Начальник тайной службы проводил прищуренным взглядом преступника, которого недавно сам же и освободил. Он вдруг подумал, что в последнее время все его странные поступки все чаще сводятся к Рэйвен. Назначение бывшего «чистильщика» Ордена на должность следователя, освобождение заключенного вора, на поимку которого ушло столько времени и сил, что вспоминать тошно, просьба к Олану Кайзену, с которым поклялся никогда не иметь дела… Эйрик отметил, что с этим он обязательно разберется. Но позже. Сейчас главное — спасти Рэйвен.
Призрак, будто почувствовав его настроение, скрылся в кэбе с Каем и Валентой. К ним почему-то предпочел присоединился Гатор — лекарь тайной службы. Эйрик поехал с Конном. Остальные три кэба заняли боевики. Вся колонна, больше похожая на процессию, двинулась на кладбище Бардов.
Рассвет… Сквозь туман прорывались робкие солнечные лучи, выхватывая из полупрозрачной дымки верхушки могильных плит. Кладбище тонуло в безмолвии. Эйрик остановился у той самой статуи, на которую еще вчера лазила Рэйвен, и осмотрелся. Боевики остались ждать за периметром, чтобы не затоптать следов, если таковые имелись. Кай и Валента обходили захоронение с разных сторон, выискивая что-нибудь, указывающее на потайной ход. Призрак выразил желание пойти с Эйриком, и был так же угрюм и сосредоточен.
— Если где-то есть лаз, то, скорее всего, он скрыт внутри часовни или одного из мавзолеев. Так меньше вероятность быть обнаруженными посторонними. — Сдержанно озвучил вор недавнее предположение Эйрика. Это были его вторые слова начальнику тайной службы. Первые — «пошел к чертям собачьим» — он сказал при задержании три месяца назад.
Эйрик задумчиво потер переносицу.
— Начнем с часовни. — Сухо ответил он, чувствуя себя не в своей тарелке.
Первое, что бросилось в глаза — дверь постройки, выбитая Каем накануне, была на месте. Кто-то аккуратно приставил ее к раме, чтобы частично прикрыть вход. Это вполне мог сделать родственник какого-нибудь умершего, но интуиция подсказывала Эйрику, что они на верном пути. Беспорядок внутри остался прежним. Поваленные скамьи, подсвечники и опрокинутый престол — все на местах. Призрак прошел в часовню и нахмурился.
— На двери магический след. — Прокомментировал он. — Здесь тоже есть остатки силы. Не могу понять, откуда…
— Это Кай. Вчера мы проводили здесь задержание. — Пояснил Эйрик, обходя помещение по кругу. Его взгляд цеплялся за отдельные мелкие детали на стенах, но он не мог найти ничего необычного.
— На стенах можно смотреть в последнюю очередь. — Отметил вор. — Мы имеем дело с подземным лазом. Механизм для его открытия проще всего разместить на полу. Обычно это подвижная панель.
Призрак опустился на четвереньки и начал планомерно ощупывать руками каждый дюйм мраморной плитки. Обнаружить на белом благородном камне царапины и сколы было непростым делом, но в обстоятельных действиях вора проступала сноровка. Сейчас начальник тайной службы даже втайне радовался такому его опыту. Пока Призрак исследовал поверхность, Эйрик выбросил на улицу скамьи, напольные подсвечники, ковровую дорожку и вообще все предметы, мешавшие работе вора. А потом опустился на карачки рядом с ним и тоже стал осматривать плитку. Представив выражение лица Рэйвен, увидь она эту картину, улыбнулся и про себя решил, что ни за что не расскажет ей, когда найдет.
— Есть! — Торжествующе вскрикнул вор. В этот момент он был похож на мальчишку, поймавшего редкого жука. В его голубых глазах напряжение сменилось азартом. Эйрик внезапно понял, что вор захочет спуститься за Рэйвен, но допускать его в штаб «Колыбели» начальник тайной службы не собирался.
Призрак надавил на край одной из мраморных панелей. Она ушла вниз и вбок, открыв взору зияющий провал, ведущий под землю. Лестницы не было, только закрепленные поперечные камни вместо ступеней. Ход не освещался и был настолько узок, что пролезть в него мог только один человек за раз. Оставалось только гадать, как сектанты умудрились спустить туда Рэйвен без сознания.
— Отличная работа. Джерласс, найди Кая и Валенту, а я пойду за Конном. — Сказал Эйрик, впервые назвав вора по имени. Призрак это заметил и самодовольно ухмыльнулся. Спуск занял не так много времени, как могло показаться. Вертикальный лаз длиной футов пятнадцать упирался в небольшое подвальное помещение, откуда в подземелье вели две двери друг напротив друга. Обе закрыты. На стене коптился один-единственный факел, света от которого было явно недостаточно. Кай услужливо подсветил пульсаром, пока Эйрик орудовал отмычкой. В помещении было тесно, боевиков набилось, как сельдей в бочку. Приходилось постоянно пригибаться, чтобы не чесать макушкой потолок.
— Конн, берешь на себя левый коридор. Кай пойдет с тобой для поддержания связи. — Скомандовал Эйрик, заканчивая со второй дверью. Начальник тайной службы выбрал из отряда троих боевиков, которые вошли за ним в правую дверь. Валента и Гатор замыкали цепочку.
Длинный сводчатый коридор с неровными полами уходил вниз под значительным уклоном. Стены были выложены грубым облицовочным камнем, покрытым бледно-зеленым мхом. В редких нишах горели и потрескивали факелы, превращая путь в пунктирную линию из полос света и тьмы. Иногда дорогу перебегали жирные крысы. Значит, где-то здесь есть жилые помещения или камеры, в которых сектанты держат пленников. Со всех сторон обступала гнетущая тишина подземелья, изредка разрываемая крысиным писком. Эйрик двигался практически бесшумно и держал правую руку на эфесе талвара, но пока им никто не встретился. Катаром он орудовал левой рукой, в основном, когда противников было больше двух.
— Привет от Кая. У них два трупа, троих задержали. — Промурчала Валента.
— Рэйвен не нашли?
— Нет. — Магесса проводила Эйрика внимательным взглядом и обернулась, чтобы улыбнуться Гатору. Похоже, она наслаждалась ситуацией и обществом лекаря в частности. Тот факт, что они находились глубоко под землей в штабе сектантов «Колыбели», ее нисколько не беспокоил.
Футов через девяносто спуск закончился, коридор разветвился. Прямо продолжалась основная дорога, а направо уходил довольно тесный, не освещенный ход. Такие обычно ведут к отхожим местам. Пришлось снова разделиться. Магесса и лекарь отправились с боевиками, начальник тайной службы решил быстро проверить правый карман.
Через некоторое время ход сворачивал и расширялся. Впереди замаячил свет. Здесь начинались камеры. Старые металлические двери с потеками ржавчины располагались по обе стороны с периодичность в десять футов. Стандартные окна с решетками отсутствовали. Чтобы определить, в какой камере находится Рэйвен, придется взламывать каждую, а это может занять много времени и наделать ненужного шума. Эйрик решил не отступать от первоначального плана: зачистить территорию, а потом вернуться за Рэйвен…
— Какого рожна здесь произошло?! — Донесся приглушенный шепот из-за угла, совсем рядом. Высокие своды усиливали эхо.
Послышался скрип дверных петель и торопливые шаги. Противников трое. Нет, четверо.
— Гленн! Ангус! Во, черт!
— Маговская сука… Я говорил, надо было ее кончать, да и все…
— Не велено.
— Не велено! — Передразнили. — Теперь-то чего?
— Чего, чего. Найдем и обратно посадим. Дар сам разберется, что делать с мразью.
— Разделимся…
— Нет. Нельзя. Посмотрите на Гленна с Ангусом… Вместе пойдем. И глядите в оба. Эта стерва может быть, где угодно.
Шаги приближались. Когда первый противник показался из-за угла, Эйрик нанес ему восходящий удар талваром поперек туловища. Не дожидаясь, пока остальные схватятся за оружие, начальник тайной службы выхватил катар и по самую рукоять вогнал в живот второго сектанта. Противники на мгновение растерялись. Секунды этой задержки хватило, чтобы рывком оттолкнуть тело и освободить катар для нового удара. Один из сектантов — худой, постриженный под горшок — оказался не вооружен и неуклюже попятился за спину своего товарища. Второй, щеку которого украшал длинный бугристый рубец, с противным лязгом выхватил меч из ножен и принял защитную стойку.
— Что стоишь, беги за подмогой! — Процедил меченый, не спуская глаз с клинков Эйрика.
Горшок бросился назад по коридору. Воин со шрамом, быстро оценив ситуацию, попытался атаковать Эйрика серией стремительных ударов с финтами. Сектант бил с отчаянным напором. Парируя талваром, начальник тайной службы сжал поперечины рукояти катара, чтобы раскрыть боковые клинки, и захватил меч сектанта в ловушку. Поворот кисти — и меч вырвался из рук противника, падая на пол с яростным звоном. Меченый, рыча от злости, отступил к стене и поднял руки, сдаваясь.
Эйрик вырубил его ударом навершия талвара в висок и надел кандалы. Топот второго сектанта далеко впереди оборвался криком. Определить, откуда точно исходил крик и куда сворачивать, было трудно, поэтому начальник тайной службы решил осмотреться. На том месте, где недавно переговаривались четверо сектантов, из-под двери камеры текла тонкая темно-алая струйка. Мужчина приоткрыл дверь и с удивлением воззрился на два трупа с окровавленными глотками. Рядом пропитывались кровью чьи-то бутерброды с сыром, а чуть дальше аккуратно лежали снятые кандалы. Эйрик улыбнулся, испытывая странную смесь беспокойства и гордости. Рэйвен может постоять за себя, но все-таки было бы лучше, дождись она помощи. В коридорах подземелья она может наткнуться на кого-то вроде меченого… Нужно спешить.
Ответвление с камерами узников в конце вновь соединялось с основной дорогой. На перекрестке сломанной куклой лежал давешний сектант, бежавший за подмогой. Кости коленных суставов были выломаны и торчали наружу, прорывая плоть в нескольких местах. Неподалеку стояла Валента и наслаждалась результатом своей работы. Гатор, за годы практики повидавший многое, с интересом рассматривал винтообразные переломы. Трое боевиков стояли чуть поодаль.
Начальник тайной службы подошел к мужчине со сломанными конечностями и пнул его носком сапога в бок. Тот зашевелился и протяжно застонал, приходя в сознание. — Где девушка, которую вы привели сегодня ночью?
— Господи… Я не знаю…
— Мне кажется, тебя надо взбодрить. — Радостно мурлыкнула Валента и присела рядом с ним на корточки. Магесса положила руки на оголенные кости и нежно нажала. Сектант взвыл от боли, и собрался было снова упасть в обморок, но Валента держала его в сознании. — Хочешь, я сращу тебе колени, а потом сломаю их снова? О! Или сращу их неправильно и так и оставлю? Будешь похож на кузнечика.
Она смаковала каждый миг этого монолога и пришла в восторг от своей задумки, увидев панический ужас на лице сектанта.
— Я не знаю, где она сейчас, клянусь! — Захныкал он, переводя взгляд с Валенты на Эйрика. — Еще час назад она была в своей камере! Гленн пошел с ней… побеседовать… Гленн мертв.
— Что там дальше? — Начальник тайной службы указал в ту сторону, откуда пришли четверо сектантов.
— Там покои наших братьев и зал для собраний.
— Сколько вас здесь?
— Вчера было собрание… Некоторые остались. В этой части около двадцати.
— Сколько воинов?
— Не знаю… Клянусь, я не знаю! — Вскричал сектант, завидев, как недобро прищурилась Валента.
Магесса парализовала его, хотя вряд ли он сумел бы далеко убежать. Девушка игриво тряхнула светлыми локонами и бросила любопытный взгляд в сторону камер.
— Так что, наша птичка Рвылетела из гнезда? — Лукаво поинтересовалась она.
— Похоже на то. В ее камере два трупа и снятые кандалы.
— Узнаю нашу Рэй. — Несмотря на откровенную антипатию, магесса выглядела довольной. — У Кая тоже новости. Они накрыли склад «Колыбели», но ранено двое ваших боевиков. На одного из них не действует магическое лечение. Просят Гатора.
— Можешь его телепортировать?
— Пока нет. Жду привязку от Кая.
Эйрик отметил, что с довольной Валентой можно иметь дело: магесса даже соблаговолила помочь тайной службе. Непонятно, что привело ее в столь хорошее расположение духа — освобождение бывшей коллеги или выкручивание костей сектанту. Мужчина сильно подозревал, что второе.
Вскоре необорудованный коридор закончился и начались жилые помещения. Потолки стали выше, вместо факелов появились ажурные свечные фонари. Грубый облицовочный камень сменился песочного цвета гранитом. На стенах выцветали резные панно с религиозными мотивами. Двери в покои сектантов были закрыты. Очевидно, кроме Гленна и его невезучих товарищей никто еще не проснулся. Начальник тайной службы велел боевикам проверить все помещения и без лишнего шума обезвредить их обитателей. Если Рэйвен держали в этой части подземелий, вполне вероятно, что она прячется в одной из жилых комнат. У Эйрика были большие сомнения, входит ли в ее планы игра в прятки, но исключать такую возможность все же не стоит.
— Кай поставил якорь. — Сообщила Валента и, схватив Гатора за плечи, исчезла в мгновенном портале. Начальник тайной службы моргнул и уставился в то место, где только что стояла магесса. Сотрудничать с адептами хоть и не всегда приятно, зато эффективно.
Первые две комнаты вскрыли быстро и взяли сектантов тепленькими. Дальше Эйрик решил не ждать. Перед ними еще несколько десятков таких комнат, а времени у Рэйвен может быть намного меньше. Он понимал, что неправильно оставлять противника за спиной, но внутренняя тревога гнала вперед. Дальше — только зал собраний. Если ее нет и там… Он не хотел об этом думать.
Раздался грохот, такой оглушительный, будто рушатся футы кладбищенского грунта над головой. Начальник тайной службы сорвался с места, на ходу выхватывая оружие. Секунды, за которые он преодолел расстояние от жилых комнат до зала собраний, показалась самыми длинными в жизни. В голове пронеслись десятки мыслей, от панической — не успею, до яростной — если не успею, убью.
Эйрик на полном ходу вбежал в просторный зал… Он не замечал почти ничего вокруг — беспорядка, лежащих книг, осколков стекла и камня, рассыпавшихся по гранитному полу, массивного шкафа, придавившего тела двух сектантов… Был только меч, пронзающий Рэйвен, и ее растерянный, немного удивленный взгляд.

* * *

Я змеей выскользнула из полумрака камеры, оставив позади трупы своих похитителей. Рано или поздно их найдут, но лучше этот знаменательный момент оттянуть. Я закрыла дверь ключом с шеи Бойда. Коридор украшали вереницы таких же ржавых, облупившихся дверей. И здесь так же сыро, как в моей камере. Меня колотило, то ли от холода, то ли от нервов, а может от всего сразу.
Прижимаясь к стене, я осторожно шла вперед. Направление движения выбрала наугад, хотя вариантов было всего два: собственно, налево и направо. Хорошие девочки налево не ходят, но разве меня можно однозначно отнести к таковым? Футов через девяносто коридор примкнул к более широкой дороге. Возможно, я на верном пути. По крайней мере, других ответвлений, куда можно свернуть, пока не было. Эту же мысль подтверждали и очевидные изменения в интерьере подземного царства. Гранитные полы и стены, украшенные объемными резбленными картинами, изящные светильники и кое-где кованные скамьи. Похоже, здесь начинались жилые покои. Самих сектантов нигде не было видно. Я слабо представляла себе, какое сейчас время суток. С того момента, как Бойд пожелал мне доброго утра, прошло не более часа. Так что, смею предположить, улицы Ксиана сейчас заливают ласковые рассветные лучи. То, что Гленну уже принесли завтрак, наводило на мысль, что нужно торопиться. С минуты на минуту кто-то из сектантов может выглянуть в коридор из своей комнаты и обнаружить меня.
Будто по закону подлости, послышались голоса. Я замерла на секунду, не зная, куда спрятаться — рядом ни единой ниши, ни одного закоулка. Наугад дернула ближайшую дверь покоев. Закрыто. Следующая тоже. На третий раз мне повезло. Я шмыгнула в открывшуюся комнату и успела закрыть ее за мгновение до того, как из-за угла вышли сектанты. По голосам их было четверо, но я была слишком взволнована, чтобы прислушиваться, о чем они говорили. В комнате никого не было. Снова везение. Удача не может длиться вечно…
Едва шаги стихли, я покинула свое убежище и почти бегом бросилась дальше. Однако уже через несколько десятков футов меня постигло разочарование. Коридор вывел меня к просторному залу с множеством стульев, расположенных в несколько рядов по кругу и массивными книжными шкафами с обеих сторон. Должно быть, здесь собираются сектанты «Колыбели». Дальше хода не было. Это тупик. А за спиной уже открывалась дверь покоев и слышался чей-то вязкий, маслянистый смех.
Двое сектантов оживленно переговаривались и направлялись сюда. У меня не было выбора, кроме как спрятаться за шкафом. Еще оставалась надежда, что эти двое уйдут, но она вскоре испарилась. Как назло, сектанты шли прямо к моему шкафу. Я с горечью отметила, что конец везения настал раньше, чем ожидалось. Справиться с двумя одновременно мне не по зубам. Поэтому по мере их приближения, я стала осторожно обходить шкаф с другой стороны так, чтобы не попасться им на глаза. Мне практически удалось улизнуть, но тут в зал вошел еще кто-то.
— Эй, парни! У нас гости! — Окликнул сектант своих товарищей и к моему несчастью вытащил меч.
— У вас извращенное понятие гостеприимства. — Пробормотала я, буквально кожей чувствуя, как сжимается кольцо. Двое сзади обходят шкаф, между мной и дверью — мечник. Я сделала единственное, что пришло в голову на тот момент — изо всех сил врезалась плечом в дубовый шкаф, доверху заставленный книгами, папками и статуэтками. Шкаф, надсадно скрипя, всей своей немалой массой упал на сектантов, обрушив на их головы содержимое. К сожалению, по инерции я упала сверху.
Когда подскочила на ноги, мечник был на расстоянии пяти футов от меня. Внутренне сжавшись, выставила вперед руку с кинжалом. Хотя я стояла на опрокинутом шкафу, противник был выше меня на голову. Черт, пожалуй, он был даже выше Эйрика! И, в отличие от Бойда, не стал недооценивать хрупкую девушку. Сектант сделал резкий выпад мечом, заставив меня со всей возможной скоростью отскочить назад. Некоторое время мы топтались вокруг шкафа, он атаковал, я — уворачивалась. Несколько раз у воина была возможность серьезно ранить меня и даже убить, но он почему-то в последний момент отводил острие. Однажды мне даже удалось встретить его клинок своим, но силы были настолько неравны, что от столкновения заныла рука, а вибрация отдала в зубы. В коридоре послышались еще шаги. Кто-то бежал сюда изо всех ног. Вот теперь мне точно конец. Я стояла лицом к двери и бросила мимолетный взгляд за спину мечника. Не стоило отвлекаться… В зал влетел… Эйрик. Я запомнила его перекошенное от напряжения лицо перед тем, как клинок мечника врезался мне в плечо.
В первую секунду все тело свело такой болью, будто по венам пустили раскаленный металл. Я неуклюже завалилась боком на угол шкафа и свернулась, прижимая ноющую руку. Пыталась сконцентрироваться и отключиться от ощущений, но сильная пульсирующая боль в плече не давала сосредоточиться. Я посмотрела на глубокую колотую рану и в глазах потемнело. Странно, ведь я никогда не боялась вида крови. Голова кружилась. Эйрик… Наверное, за мгновение до удара начальник тайной службы мне привиделся. Все доводы разума кричали, что его никак не могло здесь оказаться. И все же я заставила себя приподнять голову, чтобы увидеть, как он с размаха всаживает клинок катара в челюсть мечника и с остервенелой злостью проворачивает его внутри черепа. Меня прошиб холодный пот. Перед глазами проявились темные пятна. Наверное, я теряла сознание…
Эйрик оттолкнул труп сектанта и бросился ко мне, опустившись рядом на колени. Он осторожно перевернул меня на спину, взрезал ткань пиджака и стал осматривать рану.
— Эйрик…
— Заткнись и не двигайся. — Отрезал начальник тайной службы и, подумав, добавил. — Пожалуйста.
Он торопливо снял мундир и сорвал с себя рубашку, чтобы порезать на бинты. Мне хватило сил усмехнуться. Было ощущение, что я брежу. Второй раз вижу его без рубашки. Жаль, что в таких обстоятельствах… Эйрик плотно прижал лоскуты к ране, чтобы остановить кровотечение. Я не сдержала стона. Левая сторона туловища будто отнялась. Начальник тайной службы работал быстро и сосредоточенно, уверенными движениями перевязывал мое плечо и иногда заглядывал в глаза, чтобы убедиться, что я в сознании. Закончив, надел обратно мундир и бережно взял меня на руки.
Что, неужели это все? Я осталась жива? А где остальные сектанты? Где Джеодар? Мысли путались… Шаги Эйрика отдавались глухой болью в раненом плече. Вокруг были люди в мундирах боевого отдела, они оглядывались на нас и хмурили суровые лица. Сектанты в своих странных, ни на что не похожих рясах, лежали связанные лицом в пол. Некоторые приподнимались, чтобы проводить нас взглядами — изумленными, напуганными, злыми, непонимающими… Кажется, я дрожала. Руки Эйрика прижимали к себе так нежно, а его близость действовала на меня странным образом. От слабости клонило в сон, но я упорно не позволяла себе закрыть глаза, чтобы не потерять ни единого мига его прикосновений. Должно быть, ранение помутило мой разум. Постепенно начало приходить осознание, что я в безопасности. Я позволила себе уткнуться носом Эйрику в шею и вдыхать запах его кожи, пока по коридорам подземелья он выносил меня на свет.

Глава 10. Секта выходного дня

Раскрыть глаза оказалось на удивление трудным действием. Когда я проснулась, то какое-то время просто лежала, прислушиваясь к ощущениям. Головокружение и слабость прошли, раненое плечо не ныло и вообще не давало поводов для беспокойства. Пахло лекарствами и морфием. Рядом слышалось чье-то спокойное сопение. Наконец мне удалось разлепить веки. Высокий потолок, голые стены и узкая, неудобная койка — определенно, это больничная палата. Помещение отапливалось камином, значит, это не городская лечебница. На койках слева от меня лежали раненые боевики тайной службы. Справа в высоком кресле дремал Эйрик. Судя по позе и измятой рубашке, дремал уже довольно давно. Он был в своих неизменных подтяжках, чем вызвал у меня улыбку и легкое смущение. Отчего-то эта деталь больше не казалась мне такой уж забавной. Скорее возбуждающей.
— Видимо, я очень ценный сотрудник, раз Вы дежурите у моей постели. — Шутливо отметила я, обращаясь к начальнику тайной службы. Мой голос показался далеким и тихим, но Эйрик услышал.
— Что ж, Ваше самомнение в норме. Идете на поправку. — Ответил он, улыбаясь. — В остальном как себя чувствуете?
— Хорошо. Постойте-ка… — Мой взгляд упал на повязку. — Меня ведь ранили в плечо, да?
Эйрик посмотрел на меня с тревогой и нахмурился.
— А Вы что, не помните?
— Так ранили или нет?
— Да. И по голове видать приложили крепко.
Я прыснула. Начальник тайной службы придвинулся ближе, а мне вдруг показалось, что сейчас он наклонится и…
— Я что, под морфием? — Хихикнула.
— Очевидно, все еще да. Черт, предупреждал Гатора, что Вам нужно меньше.
— А как по мне, он верно рассчитал дозировку.
Я попыталась приподняться, но Эйрик предупреждающе положил руку мне на грудь. К сожалению, немного выше, чем хотелось бы, но достаточно для того, чтобы заставить мое дыхание сбиться.
— Не нужно напрягаться.
— Да-да, помню. Заткнуться и не двигаться. — Протянула я, вспоминая, как он перевязывал меня в подземелье «Колыбели».
— Любопытно, что из всего Вы запомнили именно это.
— Вообще-то не только… — Наверное, от морфия я окончательно ошалела, потому что накрыла его руку своей. — Спасибо.
Обычно мне тяжело благодарить, но сегодня слова сами слетали с языка. В серо-зеленых глазах Эйрика зажглись теплые огоньки. У него была обаятельная мальчишеская улыбка, такая, что мне хотелось улыбаться в ответ.
— Думаю, мы можем называть друг друга на «ты». — Вдруг сказал он.
— Ладно. — Даже под действием морфия я смутилась. Это было неожиданно и… приятно.
— Рад, что ты в порядке. — Как ни в чем не бывало, продолжил начальник тайной службы. — Придется какое-то время побыть здесь. Вечером зайдет Валента…
— Что?! — Кажется, мое плечо снова заныло при звуке этого имени. Валента — бывшая Верховная магесса Шестой Башни, ныне член совета Ордена. Специализировалась эта стерва на магии исцеления и действии мне на нервы. — Только не говори, что она собирается меня лечить.
— И даже денег не возьмет. Просила тебе передать. — Похоже, Эйрик забавлялся.
— Еще бы взяла! — Возмутилась я. — Она до сих пор должна мне за испорченных зомби!
Да, коллега, которая заставила моих неживых слуг спариваться и поспособствовала распространению обо мне слухов — это Валента. И в этом она вся.
— Я заметил, что у вас с ней натянутые отношения. Если не секрет, в чем причина?
— А, чтобы ее невзлюбить нужна какая-то причина? — Ответила вопросом на вопрос. Ну, не рассказывать же Эйрику о том, как Валента заигрывала с Джером. Кстати, а почему нет? Прежде, чем эта гениальная мысль успела воплотиться в жизнь, в палату вошел Морвран. Можно сказать, спас ситуацию.
Начальник магического отдела замер на пороге с обескураженным видом. Я вспомнила, что все еще держу Эйрика за руку, которая лежит на моей груди.
— Кгм… Я, пожалуй, позже зайду… — Пробормотал Мор и сразу вышел. Мы с Эйриком переглянулись и заулыбались, но руку он все-таки убрал. Никогда бы не подумала, что Морврана так легко вогнать в краску.
За день меня несколько раз навещал Гатор и спрашивал, не болит ли плечо и не нужно ли мне еще морфия. Я, конечно же, не отказывалась, но Эйрик пошутил, что, если так пойдет дальше, то я полезу обниматься с Валентой. От этой мысли я пришла в тихий ужас и решительно отказалась от обезболивающего.
После обеда в палату зашли Баот, Бадарн и Талейн, в хорошем настроении и, что еще приятнее, с имбирными маффинами. Сдоба быстро разошлась по палате, так как к этому времени уже проснулись мои раненые соседи. После такой трапезы я бесповоротно разнежилась и решила, что сегодня — лучший день в моей жизни, о чем сообщила вслух и получила в ответ взрыв хохота.
Эйрик был рядом до самого вечера. Так много мы не разговаривали даже тогда, когда вместе ездили в Бедахский монастырь. К своему стыду, я вела себя так, будто передо мной не начальник, а товарищ по кружке: рассказывала скабрезные анекдоты, шутила над Финном, называя его Лапчатым, рассуждала, куда девается сила после смерти мага, поясняла, чем отличаются драугры от вампиров и как их сподручнее умерщвлять (то есть разить, они-то уже и так мертвые)… В конце концов, дошло дело до истории со спаривающимися зомби и пробирками с кофе. При этом смеялся не только начальник тайной службы, но и раненые боевики на соседних койках. Надеюсь, к концу недели эту историю не будет знать вся городская стража.
— Надо почаще давать тебе морфий. — Весело заметил Эйрик после истории о том, как я заморозила водопроводную систему Третьей Башни.
— Ага, или дырявить плечо. — Буркнула я. Вспомнились сырая камера и окровавленное горло Гленна, узкие коридоры и меч, входящий в мое плечо, как в расплавленный воск…
— А вот этого не нужно. Надеюсь, ты избавишься от пагубной привычки шататься ночью в одиночку.
Я хотела ответить что-нибудь остроумное, но в этот момент в палату ворвалась Валента, и Эйрик поспешил удалиться, оставив нас для процедуры.
— Когда тебя выкинули из Ордена, я надеялась, что больше не придется вытаскивать тебя из задницы. — Вместо приветствия заявила магесса. Она недовольно хмурила кукольное личико, которое, к слову, оставалось таким еще с тех пор, как я только начинала учебу. Валента была старше меня лет на десять, при этом всегда умудрялась выглядеть свежо. Наверное, потому, что ей не приходилось лазать по катакомбам за драуграми, гоняться за троллями в Гнилых Топях или усмирять василиска, чтобы сцедить яд с клыков. Все эти сомнительные привилегии во время практики доставались именно мне, как боевому магу, а Валента позже просто заходила, морщила нос и возмущалась, как я такая бестолковая умудрилась свезти кожу с половины лица или получить ожог от своего же заклинания. Когда я начала работать в совете Ордена, ситуация изменилась. Тогда Валента стала ворчать, что я, мол, давно не огребала по голове и мне, как боевому магу вредно долго обходится без взбучки. Однажды она даже вознамерилась самостоятельно исправить это упущение, но вовремя одумалась, тем самым избежав позора. В том, что я бы порвала ее на тхераттский флаг, не было сомнений, учитывая разницу наших специализаций. А еще был Джер. Подозреваю, что именно в моей с ним дружбе крылась причина раздора с Валентой. Магесса всегда питала к нему симпатию, временами переходящую в обоюдные плотские утехи. Как правило, на следующий день я подшучивала над Джером, указывая на тягу к земноводным и обещая на день рождения подарить ему серпентарий. За те несколько месяцев, что мы с Призраком были вместе, отношения с Валентой накалились до предела. И сейчас я в полной мере оценила чувство юмора Абархама, который решил отправить за мной именно ее.
Валента присела рядом и срезала повязку на моем плече. Магесса наложила на рану обе руки крест-накрест, не забыв при этом надавить посильнее, так, что даже морфий не помог. Я сдержала стон и выдавила благодарную улыбку ей назло. Следующие несколько минут терпеливо сносила прикосновения магессы. Так как регенерация моего организма все еще была выше нормы, ей оставалось только ускорить процесс заживления, стимулируя его собственным резервом. Ощутив ток магии, хоть и чужой, мне стоило больших усилий, чтобы не начать умолять Валенту не останавливаться. Наверное, так чувствует себя гашишеед в завязке. Через полчаса легкое щекотливое покалывание в области плеча сменилось неприятным ноющим ощущением: рана затягивалась. Магесса удовлетворенно осмотрела результаты своего труда и перед уходом напомнила, что Абархам рассчитывает видеть меня послезавтра на празднике основания Ордена. Очевидно, что для этого ей и было велено заняться моим лечением.
Когда Валента удалилась, я обнаружила два неприятных последствия ее манипуляций. Во-первых, закончилось действие морфия, что вполне естественно, учитывая магическое ускорение процессов в организме. Во-вторых, на плече остался заметный шрам. Я села в кровати и прикрываясь простыней, рассматривала уродливый багровый рубец. Готова поспорить, если бы рана зажила естественным путем, он был бы не так заметен. В палату вошли Эйрик с Морвраном.
— В чем дело? — Спросил начальник тайной службы, заметив мое выражение лица.
— Она это специально сделала. — Думала, что скажу сердито, но прозвучало огорченно. Действительно, до этого у меня не было ни одного шрама, даже учитывая предыдущий род занятий. Валента всегда работала на совесть. Но теперь такой задачи перед ней не стояло.
— Ты что, из-за шрама расстроилась? — Удивился Эйрик.
— Ерунда. — Отмахнулась я. — Когда мне можно будет идти домой?
— Мы за этим и пришли. Гатор беседовал с Валентой, из ее ругани удалось заключить, что Вы вполне здоровы. — Морвран протянул мне форменный комплект одежды боевого отдела самого маленького размера. — Одевайтесь, будем ждать Вас у входа в управление.
— У меня теперь что, личные сопровождающие? — Иронично поинтересовалась я. Эйрик с Морвраном переглянулись.
— Морфий вышел. — Заключил начальник магического отдела, обращаясь к Эйрику. Мужчины понимающе кивнули друг другу. Я одарила обоих хмурым взглядом и приняла одежду. Пора возвращаться домой.

* * *

Что-то изменилось. Когда я шла по управлению, меня не провожали косыми взглядами, не бросали скептических усмешек и вообще никак не демонстрировали недружелюбия к бывшему «чистильщику» Ордена. Напротив, со мной здоровались, интересовались самочувствием, а некоторые особенно смелые даже хотели пожать руку. Лечебница тайной службы находилась в том же здании, что и казармы боевиков. Так что, пока я проделала путь от палаты до главного входа, меня успела поприветствовать добрая половина сотрудников. На улицу я вышла совершенно сбитая с толку. Я, что, прошла своеобразное посвящение? Крещение булатом?
В кэбе Эйрик и Морвран принялись обсуждать давешнее дело о Черном Лоа. Из их разговора я поняла, что найти связь между жертвами ассасина так и не удалось. Казалось, убийца составлял свой список случайным образом. Среди несчастных были состоятельные банкиры и владельцы уличных лотков, члены Парламента и жены аристократов, журналисты и предприниматели. Никто из них никогда не был знаком друг с другом. Дознаватели и информаторы сбились с ног, отыскивая ниточку, за которую можно было бы раскрутить этот клубок. В итоге Морвран предположил, что на этот раз Черный Лоа действует, как обычный убийца, а не лорд ассасинов. В этом случае оставалось непонятным, зачем привлекать к себе внимание общественности и прессы. Список смерти — это своего рода вызов гильдии убийц тайной службе, уже стал традицией. Эдакая дразнилка «поймай меня, если сможешь». И каждый раз эта игра ассасинов против законников превращалась в настоящую эпопею и едва ли не событие года. В СМИ еще долго муссировались подробности убийств и строились всевозможные предположения, даже если Лоа удавалось изловить. Выдвигались самые разные предположения касательно того, зачем информировать законников о предстоящих убийствах. Например, что таким увлекательным способом новоизбранный Черный Лоа доказывает свое право на место главы гильдии. Почему-то эта версия пользовалась в массах наибольшей популярностью, наверное, из-за своей романтичности. Что ж, на этот раз в списке отсутствовала любая система и это порождало еще большее количество слухов и домыслов.
Эйрик и Морвран проводили меня до самой двери и уже собирались попрощаться, как их внимание привлекло движение возле ограды. Впрочем, тот, кто шел к нам, таиться не собирался. И это был никто иной, как отец Гленн Бойд. Мертвый отец Гленн Бойд в ливрее камердинера и с подарочным бантом на голове. У нас троих одновременно вытянулись лица, когда зомби невозмутимо прошествовал ко мне и вручил записку.

«Дорогая Рэй! Помнится, у тебя были трудности со слугами, а я изрядно напортачил в твоей гардеробной. Надеюсь, этот скромный подарок хоть немного загладит мою вину и скрасит одинокие вечера, когда ты, несомненно, будешь вспоминать обо мне. Твой Джерласс»

Я перечитала, как минимум три раза, прежде чем до меня дошел смысл. Понятия не имею, как Джерлассу удалось изъять тело Бойда у орденских некромантов (скорее всего, мертвые сектанты были доставлены именно к ним, а не в прозекторскую тайной службы), но подарок мне пришелся по вкусу. Полагаю, это именно то, что следует дарить такой девушке, как я. Кроме того, меня чрезвычайно радовал тот факт, что Джер достаточно восстановил ток силы, чтобы создать такого отличного зомби.
Мой недавний похититель выглядел очень колоритно. Разрез на горле был зашит аккуратным стежком, даже незаметно, если не присматриваться. Толстые икры Бойда в светлых чулках смотрелись весьма гротескно, а в сочетании с башмаками вызывали ассоциацию со странствующими актерами цирка шапито.
Я довольно сощурилась, рисуя в мыслях, какую работу поручить ему на первое время. Определенно, это должно быть что-то полезное и унизительное одновременно, чтобы можно было сполна насладиться видом своего поверженного похитителя. Да, вот такой я бываю мелочной.
— Назову тебя Кровавый Сандвич. — Обратилась к Бойду, рассудив, что Гленн — это слишком скучно. Как раз к месту вспомнились размокающие в крови бутерброды с сыром. О привычке давать имена своим зомби в Ордене крутили пальцем у виска, но мне казалось это милым.
— Я, наверное, брежу. — Простонал Морвран, косясь поочередно то на меня, то на зомби. — Почему Кровавый Сандвич?
Эйрик мою задумку понял и тихо прыснул.
— А что Вас смущает? — Удивилась я. — Это звучит внушительнее, чем Банан или Селедка. Смотрите, какой он здоровый.
И я похлопала нового зомби по массивной шее, как коня на торгах. Только сейчас заметила, что даю своим слугам съедобные имена. Наверняка есть какой-то психологический подтекст у такой склонности. Про себя же отметила, что, если у меня будет дурно пахнущий зомби, нужно будет назвать его Хаукарлем, в честь северного «лакомства».
— Я расскажу эту историю по дороге. — Пообещал Эйрик Морврану. Казалось бы, начальник магического отдела — «кунсткамеры» — должен был и не к такому привыкнуть, а нет же.
— Буду ждать в кэбе. — Кивнул Мор, оставляя нас наедине. Я открыла входную дверь и запустила внутрь Гленна… тьфу ты… Кровавый Сандвич, снабдив его инструкциями по уборке гардеробной. Начальник тайной службы наблюдал за мной со сдержанной улыбкой. Обернувшись, наткнулась на его теплый взгляд и, несмотря на царившую ночную прохладу, мне стало жарко.
— Так что, завтра мне начать с допросов сектантов? — Спросила я, чтобы как-то отвлечься от серо-зеленых глаз Эйрика.
— Этим уже занимаются Баот с Бадарном, но пока не удалось установить, где Джеодар. Он как сквозь землю провалился. Думаю, можешь запросить у них протоколы, может, найдешь что-нибудь. Но, если тебе нужен выходной…
— Нет! — Ответила слишком поспешно. Признаваться ему в том, что, скорее всего, меня еще некоторое время будут мучить кошмары о подземельях сектантов, я не собиралась. Работа — лучшее лекарство от таких мыслей и снов. Эту истину я усвоила еще на практике в Ордене.
— Ладно, как скажешь. — Кивнул Эйрик и посмотрел на меня с каким-то странным выражением. Не выдержав, отвела глаза, как стыдливая монахиня. Начальник тайной службы на секунду заколебался, а потом все же спросил. — Зомби был от Джерласса?
Я усмехнулась. Неужели он ревнует?
— Ты только что назвал его по имени, а не просто «друг-вор»?
— На кладбище Бардов он проявил себя неплохо.
Мне уже рассказали, как Джер нашел в часовне потайной ход.
— Да, это от него.
— Хорошо. — Снова кивнул Эйрик. — А то, если бы зомби был от Абархама или кого-то еще из адептов, это было бы подозрительно.
Я сразу почувствовала себя глупо. Надумала себе непонятно чего. А ведь начальник тайной службы знал, о чем говорит. Зомби можно настроить на подчинение вторичному хозяину, но у создателя все равно остается власть над поднятым мертвецом. Желай мне кто-нибудь зла, подарок в виде зомби — идеальный вариант это зло причинить.
— Спокойной ночи, Рэйвен. — Эйрик легонько сжал мою руку в своей и пошел к штатному кэбу.

* * *

Стыдно признаться, но утром я не на шутку перепугалась от вида своего зомби, входящего в мою спальню, чтобы помыть полы. Узрев в зеркале трюмо физиономию господина Бойда, я подскочила на пуфике и случайно смахнула половину косметики с туалетного столика.
— А, черт тебя дери, Кровавый Сандвич! Не смей заходить в эту комнату!
Хорошо хоть ночью не заглянул, право слово. Естественно, зомби не чувствовал себя виноватым. Он так же молча и без выражения покинул спальню, оставив меня самостоятельно разбирать свалку на полу. Что ж, положительные моменты от слуги-зомби были налицо: всю ночь он неустанно трудился и успел привести в порядок гардеробную. Выстиранная одежда, к сожалению, высохнуть не успела. Сандвичу было глубоко наплевать на погоду, и он развесил вещи на улице, где полночи шел дождь. Я вспомнила, что не давала зомби никаких указаний насчет того, где вешать белье, так что пенять нужно было только на себя.
Пришлось снова надеть бордовое платье, так как синий костюм был испорчен кровью, а щеголять по тайной службе в рубашке и без брюк я себе позволить не могла, несмотря на всю раскованность адептов в вопросах морали. Для поддержания образа элегантной дамы, часть волос собрала на затылке рубиновой заколкой, а часть оставила распущенными. Получилось… мило. И непривычно. Лишь бы не пришлось сегодня разъезжать по городу, а то в таком наряде заниматься следовательской работой, мягко говоря, неудобно.
Утро пронизывало сыростью до самых костей. Выйдя на улицу, я не могла согреться даже под зимним рединготом, поэтому решила не прогуливаться, а поймать кэб до управления. Извозчик принял меня за знатную даму и по дороге пытался осторожно выспросить, не связан ли мой визит в тайную службу со слухами о появлении Черного Лоа. Поначалу я пыталась увести тему в другое русло во избежание слухов, затем просто показала надоеде грамоту следователя. Извозчик посмотрел на меня с недоверием, но продолжать расспросы не стал.
В холле управления я увидела Эйрика и Адэйра Вардена — начальника уголовного отдела — в обществе журналистов «Ксианского вестника». Рядом с ними на треноге громоздился фотоаппарат «Блейц-2», из чего я сделала вывод, что уходить ни с чем репортеры не собирались. Кинув в сторону коллег сочувствующий взгляд, я поднялась на пятый этаж и прошла прямиком в кабинет к Морврану.
— Не думал, что Вы выйдете на работу так скоро… — Пробормотал начальник магического отдела, просматривая документы. — О!
— О?
— Вы в платье. — Озвучил он очевидный факт. — Это как-то связано с тем, что вы с Эйриком держались за руки в палате? Можете не отвечать, я предпочел бы этого не знать.
— Если не хотите слышать ответ, перестаньте спрашивать. — Проворчала я, впрочем, без особого раздражения. — В палате я была под морфием.
И почему я оправдываюсь?
— Да. Но Эйрик не был. — В очередной раз констатировал Морвран.
— Вот у него и спросите, почему я сегодня в платье.
Мне было лень объяснять, что платье — единственная одежда, уцелевшая после урагана под названием «Джерласс».
— Отложим тему Вашего туалета. У нас много информации от арестованных сектантов. Кое-что я уже обработал, но большую часть тебе придется перекопать самой. Хорошие новости. Среди арестованных оказались три субъекта с поврежденными барабанными перепонками. Скорее всего, это и есть наши убийцы.
Ага. Идиоты вскрыли «конверт» и не подумали, что запечатанное в нем заклинание влияет на всех, кто не выставил щит. Возможно, именно это недоразумение помешало им услышать, что третья жертва — Майя — сбежала из квартиры.
— Удалось узнать у них, кто конечный заказчик?
— Джеодар Рид, как и предполагалось. Только вот чего мы не знали, так это, что господин Рид уже несколько месяцев, как глава «Колыбели». Их духовный лидер, так сказать.
— Занятно.
— Очень занятно. — Закивал Морвран, выкладывая на стол документы, чтобы вручить мне. — Некоторые допрошенные сектанты говорят, что сразу после избрания Джеодар изменился.
— Да, что-то подобное говорила и Айрэл Дэй. Но в этом нет ничего странного. — Я пожала плечами — Власть меняет людей.
— Думаю, Вы правы. Но на всякий случай уделите особое внимание показаниям приближенных господина Рида.
— Хорошо. Но не думаю, что это поможет. Покойный Гленн Бойд был связным «Колыбели», но ничего не знал о похищениях бездомных, которые организовывал его «духовный лидер». — Я вспомнила свои задушевные беседы с Бойдом в подземелье, и по коже пробежал мороз. Ночью мне снилось, что я все еще в камере.
— Его что, некроманты успели поспрашивать?
— Шутите? И что бы он рассказал с перерезанным горлом? К тому же, вопреки распространенному мнению, трупы редко могут поведать что-нибудь конкретное.
— Хм…
— Я поняла это, пока господин Бойд пытался меня допрашивать… там.
Морвран нахмурился. Он знал некоторые подробности моего освобождения, но далеко не все. О своем разговоре с Бойдом я еще никому не рассказывала.
— Что еще удалось выяснить?
— Ничего особенного. Сектанты собирались оставить в живых внучку Дэй, чтобы заставить их продолжить заниматься проектами. Но об этом мы и так догадывались. Бойд пытался вызнать у меня, что известно тайной службе. Должно быть, «Колыбель» очень не хотела сворачивать свою «благотворительность». А, если учитывать, что никто из сектантов не был в курсе похищений, то отказываться от проектов не хотел именно Джеодар.
Я не стала говорить Морврану, что сектантам нужна была от меня информация об Ордене. Вполне возможно, он и сам об этом догадался, учитывая, что Абархам послал за мной адептов. Еще беспокоило смутное ощущение, что мечник в зале собраний не хотел меня убивать. Если бы не это, скорее всего, я уже была бы мертва. А, раз он не желал моей смерти, значит, я была полезна «Колыбели» или лично Джеодару. Даже не знаю, что хуже. Наверное, второе, ведь господина Рида так и не удалось выследить.
Морвран разложил на столе несколько стопок документов. Должна признать, количество материалов меня впечатлило.
— Здесь протоколы допросов сектантов, которых повязали в штабе «Колыбели». — Он шлепнул ладонью по первой стопке. — Дальше — допросы тех, кого мы взяли по их наводке, тоже связаны с сектой. Среди них есть очень интересные личности. Часть заседает в Парламенте.
— Слышала, под землей нашли какой-то склад. Что там было?
— Ничего интересного. В основном, оружие и несколько «конвертов» с заклинаниями. «Конверты» мы вернули Ордену, может быть, маги разберутся, кто изготовил эти штуки и как они оказались у сектантов.
— Хорошо, тогда займусь протоколами…
Я водрузила папки друг на друга и прошла в общий кабинет. Как и следовало ожидать, Баота и Бадарна не было на месте. Похоже, нелегкая работа дознавателя не предполагает сидения на одном месте дольше получаса и то в редких случаях. Выздоровевший и посвежевший Талейн, насвистывая нехитрую мелодию, рассматривал картинки в демонопедии.
— Вы-то мне и нужны. — Сказала я, раскладывая документы в том же порядке, что дал мне Морвран. — Что-нибудь нашли про демонов, у которых могут быть преемники?
Вести одновременно два расследования — задача непростая, но выбора не было. Дело о мертвых воронках так и не сдвинулось с места, да и мне, признаться, в последние дни было не до этого.
— Да. Что таких демонов нет. Некоторые из них могут обучить человека чему-то, но только в обмен на что-нибудь ценное для них.
— Может, Существо ошиблось с формулировкой… — Я задумалась, вспоминая ночь, которую мы с Эйриком провели в Бедахском монастыре. Звучит двусмысленно, но ничего, интимнее моих конвульсий в его объятиях, не было. Тогда меня здорово накрыло отдачей. И, пока я лежала в отключке, Существо сказало, что недовольно Фейтом и найдет себе другого преемника. Бред какой-то. — Ладно, черт с ними, с демонами. У Вас есть сегодня время?
— А похоже, что я чем-то занят? — Как-то грустно отозвался Тал.
— Отлично. — Я достала из саквояжа список языков со сносками на источники. — Здесь перечень языков, которые нужно проверить. Восемнадцать мертвых, шесть из них используются в обрядах разных сект. Некоторые вычеркнула, их я слышала, они не подходят. Девять вымерших языков. Двенадцать исчезающих, их проверяйте в последнюю очередь, в основном это речь малоразвитых племен Улугдуна.
Талейн принял у меня список и прошелся по нему взглядом.
— Рэйвен, тут значатся книги, которые можно найти только в библиотеке Кен-Карры.
— Вас что-то смущает?
— Чтобы доехать в Тхератт, мне понадобится несколько недель.
Я уставилась на него, как на первобытного человека.
— А городской телепорт на что?
— Ну… Он дорогой, а пользоваться грамотой тайной службы мне еще не приходилось. — Тал скромно потупился. Вот только этого мне не хватало — решать юношеские проблемы с коммуникацией.
— Вы вообще когда-нибудь телепортировались?
Парень отрицательно помотал головой. Некоторое время я не знала, что на это ответить. Для меня путешествовать дилижансом вместо телепорта — это как греть суп одной спичкой вместо печи.
— Хм. Артефакты с собой есть?
— Нет.
Я уже и сама увидела вторым зрением.
— Тогда просто показываете грамоту и делаете, что скажут телепортеры.
— А, если бы были?
— Пришлось бы снять. Вряд ли адепты захотели бы перенастраивать портал индивидуально под Вас и Ваши побрякушки. — Заметив его неуверенное выражение, я вздохнула. — Знаете что? Зайдите в ксианскую библиотеку и найдите Ивара. Он поможет и с телепортом, и с книгами. Можете сказать, что от меня.
Это была отличная идея. Думаю, библиотекарь сможет на пару часов отвлечься от протирания пыли на полках и сопроводить сотрудника тайной службы в Кен-Карру. Тем более, что мысль о совместной работе Ивара и Талейна и раньше казалась мне удачной. Настало время это проверить. Я очень надеялась, что этим двоим удастся найти хоть какую-то зацепку. Кроме фразы на неизвестном языке, которую Фейт произносил в разговоре с Существом, не было толком ничего. Разве что показания выпивох о толпах зомби возле Крунху и статья Геррке о Зирроде.
— Предупредите Морврана перед тем, как пойдете. А то он будет возмущаться, что я отправила Вас в Тхератт без его ведома. — Мои напутствия настигли Тала уже в коридоре. Не уверена, услышал ли он. Ну, да ладно. Морвран как-нибудь переживет мое своеволие.
В кабинете я осталась одна наедине с протоколами и немного приуныла. Показаний сектантов было так много, что едва ли я управлюсь до вечера. С другой стороны, чем еще заниматься, когда за окном такая отвратительная погода?
Сперва взялась за субъектов с лопнувшими перепонками. Двое из них — бывшие солдаты — ныне работали вышибалами в трактире одного из неблагополучных районов Ксиана. По записям стражи за ними числилось несколько случаев мошенничества, но и только. Третий оказался помощником прозектора. Этот факт вполне объяснял, как убийцам удалось обездвижить жертву, чтобы спокойно вырезать сердце. Исходя из записей дознавателя (судя по подчерку — Баота), распоряжение убить Гейра и Эрин Элбар сектанты получили непосредственно от Гленна Бойда, сразу после еженедельного собрания «Колыбели» в конце недели. С Джеодаром Ридом они общались всего лишь раз, и то около года назад, когда тот еще не был главой секты. Досадно, но «конверт» с заклинанием вскрыли вовсе не убийцы, а жертвы в целях самозащиты. У них квартире было еще несколько подобных игрушек, сектанты не побрезговали ими поживиться и доставили на склад «Колыбели». Я разочарованно вздохнула. Моя теория заговора против Ордена с участием незарегистрированного эриля потерпела неудачу. С другой стороны, если попробовать потянуть за ниточку, можно узнать, как такие «конверты» попали в руки Гейру и Эрин и накрыть подпольную магическую лавку. Но это уже, конечно, не моя головная боль. Пусть Кай разбирается, как специалист по безопасности.
К слову, показания Вогана Дэй тоже были среди протоколов. Я без особо интереса пролистала пару страниц, на которых он практически в точности повторял слова своей жены — Айрэл. С той лишь разницей, что брани было намного больше. В основном на господина Рида. Воган подтвердил, что несколько месяцев назад Джеодар вернулся из очередного паломничества и решил осесть в Ксиане, а вскоре, пользуясь уважением в религиозных кругах, был избран членами «Колыбели» духовным лидером. Используя ресурсы секты в Парламенте, а также поддержку семьи Дэй, господин Рид воплотил в жизнь злополучные проекты. А, когда подноготная такой благотворительности начала вскрываться, решил подставить Дэй перед «братьями», уличив в воровстве и предательстве интересов «Колыбели». Это не было похоже на прежнего Джеодара. По словам Вогана, изменились даже некоторые привычки. Например, господин Рид стал пить много кофе, хотя раньше отдавал предпочтение травяному чаю. Помнится, в своих показаниях Айрэл тоже говорила об изменениях.
Над показаниями других сектантов я корпела несколько часов к ряду. Здесь было достаточно сведений, чтобы заполнить казематы тайной службы и городской тюрьмы. И все же никто из арестованных не обмолвился, где можно найти Джеодара Рида. «Колыбель» объединяла в себе самые разные слои населения. От частных предпринимателей и подмастерьев до аристократов и членов Парламента. С последними дела обстояли хуже. Тех, что состояли в верхней палате, в том числе и Вогана Дэй, по закону надлежало отпустить до суда. Естественно, они не горели желанием делиться сведениями с тайной службой. Придется снова идти в Парламент и запрашивать досье на всех этих людей.
Глаза болели от изобилия строчек, написанных мелким, скрупулезным подчерком дознавателя. При мысли о том, что нужно выходить на улицу и куда-то ехать накатывала апатия. Я откинулась на спинку кресла и позволила себе помечтать о еде. Что-нибудь вроде сочного ростбифа или куриной запеканки пришлись бы очень кстати. К сожалению, в моем распоряжении сейчас были только закрома Финна с овсяным печеньем или уличные лотки с картошкой и рыбой. Поразмыслив, выбрала второе.
Я выписала себе имена всех членов Парламента, причастных к «Колыбели». Важно было все: какие речи произносили они на заседаниях, какие решения поддерживали или отклоняли. Особое внимание решила уделить периоду, когда господин Рид стал направлять деятельность секты. Похоже, мне понадобится содействие не только архивариуса Ойсина Кахера, но и секретарей верхней и нижней палат, которые заведуют актами и протоколами заседаний.
В коридоре я встретила Эйрика. Поздоровалась с ним кивком головы (в холле он был занят журналистами и меня не видел), и собиралась улизнуть по лестнице вниз, но он меня окликнул.
— Рэйвен, ты куда? — Голос звучал немного удивленно.
— В дамскую комнату. Можно? — Огрызнулась я.
— В управлении нет дамской комнаты. Только общая. — Улыбаясь, заметил Эйрик.
— О, ужас! Где же даме припудрить нос? Я не могу делать это в присутствии джентльменов! — Спародировала я столичные манеры. Хотела сделать вид, что вот-вот упаду в обморок, но решила, что это будет лишним. Не стоит переигрывать.
Начальник тайной службы с умилением пронаблюдал мой спектакль, но вопрос повторил.
— Так куда ты идешь?
— В Парламент. — Вздохнула я.
— Послушай, пока мы не поймаем Джеодара, я прошу, чтобы ты информировала меня или Морврана о своих передвижениях.
— В письменной форме или в устной? — Не удержалась от шпильки.
На самом деле, чувствовала себя сорванцом, которого ругают за то, что не одел шапку. Самое противное, что мне действительно стоило бы предупредить кого-то из своих, особенно на фоне последних событий.
— Спасибо, в устной вполне подойдет. — Сказал Эйрик насмешливым тоном, едва сдерживая улыбку. Мне сразу вспомнился анекдот про отчет женщины-счетовода в устной форме и я почувствовала, как щеки заливает румянец. Сама себя загнала в ловушку. Начальник тайной службы, видя мое смущение, изрядно повеселел и решил проводить меня до кэба. Видимо, чтобы подольше насладиться зрелищем.
— Прекрасно выглядишь. — Отметил он по дороге. Я начала думать, что он специально издевается и пытается дальше вогнать меня в краску, но, похоже, Эйрик говорил серьезно.
— Кровавый Сандвич постирал всю одежду, но повесил ее на улице. — Не знаю зачем, пожаловалась я.
— Скажу ему спасибо при случае. Наконец увидел тебя в платье. — Эйрик покосился на меня сверху вниз, я ткнула его локтем и мы захихикали. В последнее время наши отношения периодически переходили за грань начальник-подчиненный. Хорошо хоть Морвран не видит, а то бы обязательно отпустил какое-нибудь замечание по этому поводу.
Через десять минут, уже сидя в кэбе, я уплетала жареную рыбу с картошкой, которую купила у лоточника неподалеку от управления. Яство не ахти какое, оно не терпело никакого сравнения с рыбными блюдами в «Волчьей пасти». Извозчик попросил не запачкать сидение, и это были чуть ли не первые слова, которые я от него слышала.
Несмотря на подступающий вечер, на улицах Ксиана господствовало редкое оживление. Особенно активизировались продавцы бульварных ужасов. На фоне появления лорда ассасинов их торговля шла очень бойко. Возле здания Парламента под колеса кэба бросилась стайка оборванцев, чтобы выклянчить у меня мелочь, но, завидев эмблему на дверце, ребятишек, как ветром сдуло. Все-таки хорошо работать в тайной службе.
Знакомой дорогой я прошла в помещение архива Парламента. Ойсина Кахера, с его потной лысиной и постоянным кхеканьем, я нашла стоящим на стремянке и, тянущимся к верхней полке стеллажа. И хотя я старалась не шуметь и не хлопать дверью, архивариус нервно подскочил на шаткой лесенке и едва не свалился. Честное слово, кто-то должен познакомить этого господина с успокоительной настойкой.
— Госпожа Мара! Вы опять меня напугали… — Отозвался Ойсин, спускаясь на пол.
— Это было несложно. — Пробормотала я так, чтобы он не услышал, и предупредительно указала на лестницу. — Вы стремянку-то не убирайте далеко.
— Вы пришли вернуть досье? Или снова по делу?
— По делу.
Я дала архивариусу имена членов Парламента, причастных к «Колыбели». При взгляде на длину списка, его глаза округлились.
— Помилуйте! Всеми этими людьми интересуется тайная служба?
— Ну, что Вы, я просто так развлекаюсь походами в парламентские архивы.
Ойсин крякнул и бросил на меня недовольный взгляд.
— Это займет время.
— Я подожду. Будьте добры, пока собираете досье, подскажите, кто сейчас на местах секретарей верхней и нижней палат и где я могу их найти.
— А зачем они Вам? — Снова поинтересовался Кахер. Для пожилого пугливого архивариуса у него было чрезмерно развитое любопытство.
— Мне нужны протоколы заседаний, а также некоторые законодательные акты.
— Господин Беленус Агрос — секретарь верхней палаты и господин Марвин Дуфф — секретарь нижней палаты. Вы сможете найти их у себя в кабинетах часа через… хм… хм… не знаю, когда закончится заседание. Каждый раз кто-то тянет время выступлениями.
— Благодарю. — Я элегантно присела в кресло архивариуса, наблюдая, как тот суетится в поисках досье. Мне придется ждать здесь конца заседания, так что я решила устроиться со всеми удобствами. В конце концов, Ойсин, как настоящий джентльмен, принесет для себя еще одно кресло.
К моменту, когда коридоры заполнились парламентариями, прошло более двух часов. Мы с архивариусом успели побеседовать на тему законотворчества, избирательного права и даже немного посплетничать. Я узнала, сколько любовниц у канцлера казначейства и, почему вице-председатель Парламента уволил своего кучера. К сожалению, все это ни на йоту не приблизило меня к пониманию конечной цели сектантов, в частности Джеодара Рида. Стопка досье покоилась на дне моего саквояжа.
Так как секретарей палат я никогда не видела, то попросила архивариуса представить меня этим уважаемым господам. Ойсин недовольно покряхтел для приличия и пошаркал за мной в сторону холла, где сейчас собралась часть членов Парламента. В основном те, кто занимал видные должности. Все это респектабельное общество представляло собой несколько десятков джентльменов, чопорно дефилирующих по залу и, обменивающихся мнениями касательно социальной политики и прошедшего заседания. Они представляли собой зрелище настолько приторное, что у меня защекотало в районе нёба. Архивариус в его смешном твидовом пиджаке и очках смотрелся здесь, как паяц на светском рауте. Но, видимо, к нему здесь привыкли. Ойсин лавировал между спинами, пока не заприметил у самого входа компанию парламентариев и не отвел двоих в мою сторону. Один из них был высок и худощав, и держал спину так, будто проглотил арбалетный болт. Определенно, это секретарь верхней палаты. Второй был абсолютной его противоположностью — коренастый мужчина с густыми усами, впрочем, довольно молодой для своей должности.
— Рэйвен Мара, следователь тайной службы. — Сказала я, не дожидаясь пока Ойсин меня представит. Мужчины по очереди пожали мне руку. Архивариус вежливо откланялся и удалился в свое царство стеллажей и папок.
— Прошу прощения, могу я увидеть Вашу грамоту? — Обратился ко мне секретарь верхней палаты. Его серые глаза смотрели на меня внимательно и чуть насмешливо, тонкие губы змеились в снисходительной улыбке.
— Разумеется, господин Агрос. — Старательно изображая добродушие, я протянула ему грамоту тайной службы. Мужчина внимательно ее изучил, разве что на просвет не осмотрел и вернул мне, стараясь сохранить улыбку. Очевидно, не так часто ему встречались женщины следователи. Марвин Дуфф — коллега из нижней палаты — должного интереса к документу не проявил, наверное, поверил на слово. Или просто увидел в окно штатный кэб, стоящий напротив входа в здание.
— Так о чем Вы хотели поговорить? — Продолжил Агрос, украдкой поглядывая на карманные часы. Его пренебрежение начало меня раздражать. Я пожалела, что не надела брючный костюм. Давно заметила, что, видя женщину в брюках, мужчины инстинктивно робеют, проводя аналогию с магессами.
— Нужно более спокойное место. Как насчет проехать со мной в управление? — Прищурилась я.
— Госпожа Мара, в этом нет необходимости. Могу предложить свой кабинет. — Сказал Дуфф, примирительно улыбаясь. При этом его усы забавно встопорщились. Он явно не укладывает их воском, как Фейт.
— Разумная альтернатива. — Кивнула я и перевела выжидающий взгляд на Агроса.
— Пройдемте. — Вздохнул секретарь верхней палаты.
В кабинете Марвин Дуфф обходительно отодвинул для меня кресло и предложил чаю. Этот джентльмен нравился мне все больше и больше, особенно на фоне своего коллеги-шовиниста.
— Итак, господа. — Я достала из саквояжа список высокопоставленных сектантов и передала в руки Марвину. — Здесь список лиц, которые интересуют тайную службу. Досье на них уже получены. Нам нужны данные о том, какие решения принимали и отклоняли эти люди за последние три месяца, какие проекты предлагали на рассмотрение, а также протоколы их выступлений.
Я намеренно говорила от имени тайной службы, чтобы лишний раз не провоцировать господина Агроса. В другой раз я была бы не прочь надавить на него, но после целого дня чтения, единственное, чего мне хотелось — быстрее получить информацию и пойти домой.
— Боюсь, с выступлениями ничем не сможем помочь. — Развел руками Марвин. — Согласно постановлению мы перестали записывать речи парламентариев.
Что ж, рано или поздно это должно было случиться. Такие записи нередко становились источником дезинформации, так как после заседаний попадали в руки писак. Наживы ради, торговцы бумажным товаром складывали речи парламентариев в неприличные и антиправительственные стихи, а затем сбывали их в виде «длинных песен» по медному ливрену за три ярда.
— В таком случае устроят сведения об их деятельности в Парламенте.
— Нам с коллегой потребуется время, чтобы собрать такое количество информации. — Сказал Агрос, бросая на меня хмурый взгляд. — Думаю, можете зайти дня через три.
Через три дня состоится праздник основания Ордена.
— Зайду завтра. — Безапелляционно сообщила я секретарю верхней палаты. Марвин Дуфф усмехнулся в усы.
— Договорились. — Он протянул мне руку раньше, чем Агрос успел возразить. — Все будет готово.
— Приятно иметь с Вами дело. — Моя фраза относилась только к Марвину.
— Взаимно. Хорошего вечера, госпожа Мара.
Я улыбнулась напоследок секретарю нижней палаты и вышла из кабинета, оставив за спиной кислую физиономию господина Агроса. Время еще не позднее — на улице только-только начали зажигать фонари. По пути домой решила заехать в «Гиацинт» и поблагодарить Джерласса за подарок, а может и пропустить с ним стаканчик-другой. На миг у меня возникло острое ощущение дежавю — примерно то же самое я собиралась сделать перед тем, как меня похитили сектанты. Я раздраженно прогнала от себя дурные мысли. Что же мне теперь до конца жизни бояться собственной тени? Однако же извозчик моих рассуждений не разделял.
— Прошу меня извинить, после Парламента мне приказано сразу отвезти Вас домой. — Ответил он после того, как я назвала ему адрес гостиницы.
— Вы меня разыгрываете? — Я решила, что мне послышалось. — Кто приказал?
— Господин Аки.
Во мне всколыхнулось возмущение, но сил и желания спорить не было. Конечно, можно подождать, пока уедет извозчик и пешком дойти в «Гиацинт» из дома, но я давно вышла из детского возраста, чтобы играть в эти игры. Вот завтра приду в управление и поинтересуюсь у Эйрика, с какой стати он решает, куда мне ехать, а куда нет. Я устало вздохнула и разлеглась на сидении кэба.

* * *

Утро порадовало меня крепким кофе и сытным завтраком. Перед сном я не забыла провести своему слуге инструктаж юного повара и теперь наслаждалась отлично приготовленной глазуньей с беконом. Кое-кто из адептов брезгует доверять зомби приготовление пищи, но я не забивала себе голову подобной ерундой. Тем более, мне достоверно известно, что данный конкретный экземпляр скончался не от болезни и следит за гигиеной.
Одежда, выстиранная, высушенная и поглаженная, висела в гардеробной. Некая светлая радость обуяла меня, когда я вновь увидела свои костюмы в презентабельном состоянии. Комната тоже была убрана на совесть. Определенно, с появлением Кровавого Сандвича в доме стало уютнее. Это напомнило мне старые времена. Я облачилась в родной моему сердцу брючный костюм и поспешила на выход.
После вчерашнего стоило ли удивляться, что возле дома меня поджидал штатный кэб? Увидев в кабине Эйрика, состроила мученическую гримасу и направилась к экипажу.
— Меня что, караулят? — Набросилась я на начальника тайной службы, игнорируя приветствия Морврана и Кая, которые тоже сидели в кэбе.
— Доброго утра. — Хмуро ответил Эйрик. Похоже, он был не в духе. Я решила отложить свою петицию о свободе передвижения до лучших времен.
— Что случилось? — Спросила, усаживаясь рядом с ним. Морвран передал мне в руки свежий номер «Ксианского вестника». На первой полосе крупными буквами красовался заголовок: «Черные дни тайной службы: Лоа терроризирует город». В конце статьи опубликован список. — А, понятно. Видела журналистов «Вестника» вчера в холле.
— Да, теперь ожидаем наплыва сумасшедших, утверждающих, что они — лорды ассасинов и свидетелей, которым кажется, что они «что-то видели». — Сказал Морвран.
— Я давно говорил, что у тайной службы проблемы в работе с общественным мнением. — Ввернул Кай. Кажется, он получал от ситуации удовольствие. — Представьте себе на минутку, чтобы кто-то заявился в Орден с подобными сообщениями.
Мы с адептом захихикали, остальные комичность ситуации не оценили.
— Меня беспокоят не визиты сумасшедших, а возможная паника и слив информации. К журналистам как-то попал список Черного Лоа. — Задумчиво проговорил Эйрик, игнорируя замечание мага.
— Кто-то из своих не гнушается таким способом обогащения карманов. — Начальник магического отдела тоже выглядел угрюмым.
Я отвлеклась на пеструю вывеску за окном и поняла, что мы едем в обратную сторону от управления. И, судя по состоянию домов и степени уборки улиц, как раз въехали в не самый благополучный район Ксиана.
— Куда мы едем?
— За город. — Ответил Эйрик, отвлекаясь от своих раздумий. — Баот отыскал владельца строительного бюро, которое занималось реконструкцией храмов и постройкой приюта для паломников. Им оказался Агмунд Вестгейр, по источникам Ордена — сын эриля. Любопытно, что до того, как Джеодар стал главой «Колыбели», Вестгейр никогда не занимался церковными объектами и, как говорят его знакомые, занимал довольно жесткую позицию насчет религии. По всему похоже, он может быть личным контактом господина Рида.
— Его допросили?
— Нет, его не было ни дома, ни в бюро. Он живет в районе Псов, но в более спокойной части, на западе. За городом у Вестгейра есть свалка, ферма и работный дом. Причем последним объектом он обзавелся совсем недавно.
— Интересный разброс деятельности. — Отметила я, обдумывая услышанное. — Вообще размещать работным дом за городом кажется мне не самой прибыльной идеей.
Работные дома, где ксианская беднота трудилась за кров и пищу почти круглые сутки, размещались в самых убогих районах, но в черте города. Это объяснялось, прежде всего, понятием целесообразности: здесь были сконцентрированы толпы нищих и умирающих с голоду, для которых работный дом — последний шанс выжить.
— Ну, Вестгейр тот еще бизнесмен. — Отозвался Кай. — Отец завещал ему не только строительное бюро и землю, но и сеть аптек, которая уже через год разорилась.
— Кстати, кто мать Вестгейра? Он чистокровный северянин? — Важный момент. Было бы странно, если бы сектант, ненавидящий магов, сотрудничал с действующим эрилем.
— Пфф, нет, конечно. Иначе он бы стоял на учете в Ордене. Его мать — альдогарка, травница, работала в одной из аптек. Так что кровь у него нечистая, способностей к рунической магии нет.
Кэб выехал на проселочную дорогу. Начало трясти. По пути нам пришлось несколько раз делать остановки и спрашивать дорогу к ферме. Селяне отвечали охотно, в частности потому, что работный дом был для них чем-то вроде замка с приведениями. Никто там не бывал, но слухов ходило — тьма. Якобы оттуда доносятся стоны, уханья и прочие подозрительные звуки, а вокруг блуждают неупокоенные души.
Когда мы прибыли на место, стала понятна причина этих слухов: вся территория была обнесена высоким каменным забором. Футов десять, не меньше. У сующих везде нос селян не было никакой возможности подсмотреть, что происходит внутри. Примечательно, что работный дом и ферма находились в одном и том же месте. Наверное, господин Вестгейр отправлял бедняков работать на поля. Вот теперь я оценила его задумку с размещением за городом.
Вход представлял собой массивные двустворчатые ворота, столь же неприступные, сколь и безвкусные. Кай проявил невиданное доселе уважение к чужой собственности и аккуратно выплавил замок, вместо того, чтобы разом снести обе створки. А внутри не было ни души. Безликий каменный короб работного дома возвышался на три этажа и представлял собой монолитное здание с черными проломами окон. Серые стены источали какую-то холодную отчужденность, а в окрестностях не чувствовалось жизни. Двери дома были наглухо закрыты и не похоже, чтобы кто-то пользовался ими в последнее время. В оконные рамы, как гнилые зубы, вгрызались прутья решеток. Это место больше походило на карцер, чем на учреждение для бедняков.
Эйрик вскрыл замок на входной двери и мы прошли в дом. В нос ударил едкий запах мочи и кала, в глазах защипало.
— Что за вонь! — Скривился Кай, доставая из кармана надушенный платок. Обычно я с недоумением относилась к мужчинам с подобными аксессуарами, но сейчас эта мера выглядела вполне оправданной. На местах убийств пахнет смертью. Здесь же сам воздух был пропитан болезнью.
Этот дом оставлял ощущение, что, если задержишься в нем — увязнешь, как в болотной трясине. Прикоснувшись к чему-либо, возникало немедленное желание отдернуть руку и отереть ее о подол камзола. Во всей обстановке было что-то приторное и… липкое. Фальшь проступала сквозь простые узоры на обоях, выглядывала из-под цветочных горшков, гаденько улыбалась с портретов на стенах. Единственное, в чем не было фальши — это в пятнах крови на полу перед выходом во внутренний двор. Я едва удержалась, чтобы не вдохнуть полной грудью, таким облегчением показались мне эти пятна.
Эйрик осторожно высвободил талвар и приоткрыл дверь. Начальник тайной службы казался спокойным и собранным, и его молчаливая уверенность частично передалась мне. Я перевела взгляд на Кая. Судя по напряженному лицу адепта, он был готов сжечь здесь все дотла. И я его прекрасно понимала. С того момента, как мы зашли в дом, у меня возникло ощущение враждебности и чужеродности этого места. Морвран замыкал нашу цепочку, его реакции я не видела, но периодически подмечала краем уха, как он задерживает дыхание.
Во внутреннем дворе висели бельевые веревки от стены до стены, но одежды на них не сушилось. В углу — куча хлама и поломанной мебели. Оттуда доносились хруст и невнятные чавкающие звуки. Я обошла кучу и увидела на земле девушку, женщину, бабушку — не знаю, как назвать это подобие человека, но оно было женского пола. Грязное платье мешком висело на худой, истощенной фигуре. Запавшие глазницы и скулы придавали ей сходство с ожившим трупом. Женщина яростно прижимала к груди что-то, завернутое в тряпье, и смотрела на меня взглядом, в котором не было ничего человеческого и ничего животного. Только пустота. Я заметила алые разводы вокруг ее рта и вряд ли это была клубника…
— Эйрик… — Тихо позвала я. У меня было ощущение, что стоит мне сдвинуться с места или крикнуть, женщина бросится на меня, защищая свою страшную добычу. Я не боялась в привычном понимании этого слова, но сама мысль о том, чтобы прикоснуться голой кожей к этому существу вызывала во мне волну отвращения.
Начальник тайной службы оказался рядом и медленно отодвинул меня к себе за спину. Он также не сводил взгляда с женщины, но в его глазах читалось скорее удивление, чем брезгливость. Мы не стали раздражать ее своим присутствием, осторожно попятились назад, пока не остановились в другом углу двора вместе с Каем и Морвраном.
— Откуда здесь зомби? — Спросил Эйрик, косясь на женщину. Та отвернула края тряпицы и наклонилась над своей ношей. Чавк-чавк-чавк — этот вязкий, булькающий звук въедался мне в голову. Знала ведь, что это не зомби.
— Это человек. — Мой голос звучал глухо.
— Сумасшедшая?
— Нет. — Я посмотрела на женщину вторым зрением. — Она просто… я не знаю.
Аура едва-едва тлела бледно-пепельным светом. Общее состояние организма говорило о том, что женщина на грани полного истощения. У нее на руках почти не было мышц, только кости, обтянутые полупрозрачной пергаментной кожей.
— Что она там ест? — Забеспокоился Морвран.
— Человеческую ногу. — Озвучил адепт то, о чем и так уже все догадались.
— Господи… — Первый раз слышала, чтобы начальник магического отдела обращался к Богу.
— Давайте сначала проверим здесь все. — Предложил Эйрик, извлекая меня из ступора. — Мы с Рэйвен начнем с третьего этажа, вы — с первого.
На третьем этаже находились спальные комнаты, если их можно так назвать. В небольших помещениях одна к другой теснились узкие койки с отсыревшими матрацами, вшами и пятнами неизвестного происхождения. Здесь запах экскрементов был особенно сильным. В первых пяти комнатах повезло: нам никто не встретился. Открывая каждую следующую дверь, я сжималась в ожидании увидеть, как в меня упираются пустые глаза и щерятся окровавленные рты. Наверное, следовало приструнить воображение. А, может, и нет. Потому, что в следующей комнате я увидела картину совершенно другую и, в общем-то, до боли знакомую. В койках лежали пять трупов, все высушенные до самых костей. Мне не требовалось осматривать тела, чтобы определить, что послужило причиной смерти. Мертвая воронка. Снова. Здесь. В работном доме Вестгейра, который сотрудничал с антимагической сектой «Колыбель жизни». Я едва удержалась, чтобы не ущипнуть себя. Абархам оказался прав в своих подозрениях. Эйрик успокаивающе положил руки мне на плечи. В другое время я, возможно, насладилась бы этой короткой лаской, но правда в том, что сейчас мной овладели тревога и беспокойство.
— Надо все запротоколировать. — Сухо заметила я, направляясь к следующей комнате и полагая, что уже ничто не сможет меня удивить.
В помещении были люди. Живые люди. Они были близки к состоянию той женщины, что мы нашли во внутреннем дворе, но менее агрессивны. Некоторые бесцельно передвигались по комнате, походкой действительно чем-то напоминая зомби. Другие просто смотрели в одну точку или выполняли повторяющиеся, монотонные действия. Я посмотрела вторым зрением и обнаружила все те же блеклые потоки энергии, каким-то чудом задержавшиеся в телах несчастных. Может, воронка выпила их не до конца… Если такое вообще возможно.
Трупов больше не было ни здесь, ни на других этажах здания. С Каем и Морвраном мы встретились возле черного входа с одинаково хмурыми лицами. В работном доме насчиталось тридцать шесть условно выживших.
— Пошлем за лекарем? — Предложил Морвран. Начальник магического отдела был необычайно бледен.
— Не думаю, что это поможет. Вижу единственно разумное решение: нескольких отвезти в Орден для изучения, остальных — добить. — Задумчиво ответил Кай, косясь в мою сторону в поисках поддержки.
— Звучит так, будто милосерднее добить. — Пробормотал Мор.
— Так и есть. — Отозвалась я, одобряя предложения адепта.
— Доставим в Орден всех этих людей. — Решил Эйрик. — Поведение некоторых из них заметно отличается, может, удастся установить причину такой разницы.
Даже обидно стало, что эта мысль не пришла в голову мне. Чтобы покончить с осмотром, мы обошли здание по периметру. Сразу за работным домом начинались сельскохозяйственные угодья. Это был контраст, обрушившийся на меня вместе с видом пышущих здоровьем садов и урожайных грядок. В голове всплыли строки из статьи Геррке о Зирроде: «Одной из популярных версий было, так называемое, проклятие „мертвой земли“. Однако же не наблюдалось характерной в этом случае гибели растительных культур. Напротив, все последующие урожаи превосходили самые смелые ожидания». Что-то начало проясняться.
— Кай, Ордену известны примеры, как выглядят люди, выжившие после мертвой воронки?
— Вообще-то да. Один такой пример передо мной.
Я поежилась, вспоминая о своем выгорании. Но тогда воронка меня не коснулась. Мне хватило сил, чтобы закрыть ее, пусть для этого пришлось выжечь себя дотла.
— Внесу ясность. Возможно, эти люди попали под действие мертвой воронки, но по какой-то причине она свернулась раньше времени, оставив их в таком состоянии.
— В таком случае как объяснить пять трупов на третьем этаже?
— Может, в них было меньше энергии изначально или, что более вероятно, в той комнате находился эпицентр. — Предположила я.
— Это можно будет выяснить в Ордене. Я только что связался с Абархамом. Он пошлет сюда адептов, чтобы забрать… материалы исследования.
Кай остался дожидаться коллег, а мы прошли обратно к кэбу. Увидев мирно дремлющего извозчика, я ему искренне позавидовала. Все, что произошло этим утром, было похоже на какой-то кошмарный сон. Нет, меня не напугать видом высушенных трупов или любителями человечины. За время работы в Ордене я много раз видела, как кормят тех же гулей или зомби. Да, что там видела, своих слуг я лично вывозила за город и там покупала у фермеров скот. Обычно продавали старых животных, что вполне устраивало и меня и зомби. Слуги отводили скотину подальше от людей и, пока они устраивали кровавое пиршество, у меня выдавалась свободная минутка, чтобы почитать под деревцем. Я называла такие совместные вылазки «выводом на пастбище». Однако сама мысль о том, что такое «пастбище» могли устроить сами люди… Измазанное кровью лицо женщины, лишенное всего человеческого, надолго врезалось в память. Нужно было думать о том, как связан Джеодар с работным домом и мертвыми воронками, а я только снова и снова прокручивала в голове последние несколько часов.
Где-то на середине пути до Ксиана Морвран достал из кармана флягу с бренди. В полной тишине напиток быстро переходил из рук в руки, пока фляга не показала дно. Я с удовольствием чувствовала, как по телу расходится приятное тепло и немного расслабилась. Улучив момент, Эйрик вдруг взял меня за руку. Наверное, хотел меня успокоить, как и тогда, в доме. Неужели я не в состоянии держаться хладнокровно, когда дело касается мертвых воронок? Казалось, этот день длился целую вечность, мне просто хотелось закрыть глаза и опустить голову ему на плечо. Я бросила быстрый взгляд на Морврана. Сейчас ему было не до этого, но позже он не упустит случая отметить, что следователям не принято дремать на плече у начальников тайной службы. Пожалуй, откажу себе в этой маленькой слабости.
По дороге мы заехали в Парламент, чтобы забрать у Марвина Дуффа документы. Господин Агрос встречаться со мной не пожелал, чему я была несказанно рада. Не хватало мне только задушевных бесед с этим парламентским снобом.
В управлении поджидал Талейн с неутешительными новостями. Его вчерашняя поездка в Кен-Карру не привела к результатам. Некоторых книг, указанных Иваром, как источники, не было в тхераттской библиотеке. Не обнаружилось также сохранившихся сведений по исчезающим и вымершим языкам. Однако же Талу удалось разобраться с мертвыми языками в достаточной мере, чтобы понять, что ни один из них не подходит под описание. В конце концов, не само же Существо придумало эту странную рычащую речь?
Время близилось к вечеру, но после увиденного аппетита не было ни у кого. Я, Эйрик и Морвран собрались в кабинете начальника тайной службы.
— Итак, что мы имеем. — Эйрик взял инициативу в свои руки. — Господин Джеодар Рид, известный паломник, однажды решает остаться в Ксиане, чтобы стать главой антимагической секты. После этого он использует ресурсы «Колыбели» в Парламенте и дружбу с семьей Дэй, чтобы продвинуть благотворительные проекты по организации ужинов для бездомных, реставрации храмов и постройке приюта для паломников. Деньги с проектов, которые он отмывал с помощью строительного бюро Вестгейра, должны были осесть в карманах секты, но, очевидно, пошли на что-то другое. При этом известно, что господин Рид может быть причастен к похищениям бездомных и паломников…
— Но мы не знаем наверняка. — Прервал Морвран. — Это показания всего двух свидетелей.
— И не узнаем. — Ответила я, выкладывая на стол документы из Парламента. Пока Эйрик перечислял факты, я решила одним глазком просматривать протоколы заседаний. — Джеодар очень хорошо подобрал проекты под свои нужды. У этих людей нет дома, нет родных, их никто не будет искать. Удобно, правда? У нас есть только показания Вогана и Айрэл, давайте пока полагаться на них.
— Верно. При этом сектантов, так называемых «братьев», господин Рид не посвящает в свои планы. Когда Айрэл подмечает неладное и Дэй хотят закрыть проекты, он подставляет их перед «Колыбелью». На воскресном собрании сектанты решают наказать Дэй за предательство и убить семью их дочери. При этом Джеодар настаивает, что Вогана и Айрэл все еще можно держать в узде, если шантажировать жизнью внучки. «Колыбель» посылает трех убийц, но по какой-то причине они проваливают одну из главных задач и упускают Майю.
— Причина довольно прозаическая. Гейр и Эрин пытались защититься и вскрыли «конверт» с заклинанием перепада давления. Возможно, преступники были дезориентированы и не слышали, как девочка открыла окно и выпрыгнула на улицу.
— Постойте-ка. Но где они взяли «конверт»? — Нахмурился Морвран.
— Да мало ли где. — Отмахнулась я. — Заклинание совсем простое, его мог сделать любой эриль, даже самый слабый. По городу полно подпольных лавок, где продаются такие игрушки. Орден, конечно, периодически устраивает облавы, но… сами видите.
— Бардак какой-то. Хоть бери и сам этим занимайся.
Я фыркнула.
— Нашему отделу и так хватает работы. Чем Вы недовольны? В данном случае этот «конверт» сыграл ключевую роль в нашу пользу.
— Не только. — Тихо заметил Эйрик. Он посмотрел на меня, нахмурившись и, закусив губу. — Похищение Рэйвен сыграло ключевую роль. Но чего-то здесь не хватает.
— Чего именно? — Удивился Морвран. — Сектанты похитили Рэйвен, чтобы убить двух зайцев сразу: выспросить все, что известно об Ордене, а как бывшему члену совета, известно ей немало, и узнать, где Майя.
— У меня было ощущение, что у сектантов был приказ не причинять мне вреда. Об этом говорил и Гленн Бойд, но тот мечник в зале… — Неуверенно начала я, но была прервана Морвраном. Похоже, сегодня он не в состоянии говорить спокойно.
— Который Вас ранил? Это называется не причинять вреда?
— Вообще-то он мог убить меня раз десять до того, как пришел Эйрик. Думаю, он и ранил меня только, когда понял, что от двоих одновременно отбиваться ему не с руки.
Я подсознательно потянулась к тому месту, где на плече остался шрам. Это движение не укрылось от внимания начальника тайной службы. Поймав не себе его сочувствующий взгляд, я отдернула руку и сделала вид, что просто поправляла ворот камзола. Ну, сколько можно, в самом деле, не руку же мне отрезали.
Морвран хмыкнул.
— Ну, тогда не знаю. Может, Джеодар расчувствовался, когда нашел родственную душу.
— Что Вы имеете в виду? — Я уставилась на него. Нет, понимаю, стресс и отсутствие симпатии ко мне, но какое отношения я могу иметь к фанатику, тем более в антимагической секте?
— Когда Кай пришел ко мне, он упомянул, что по источникам Ордена Джеодар — выгоревший маг. — Пояснил Эйрик. По правде сказать, эта информация никак не оправдывала мое помилование господином Ридом.
— Что ж, это объясняет, откуда он мог знать Агмунда Вестгейра, сына эриля. Но не объясняет, почему обратился именно в его строительное бюро.
Я вспомнила слова Кая о том, что мать Вестгейра — альдогарка.
— Агмунд не мог унаследовать способностей отца, если ты об этом. Но все же, по словам его знакомых, господин Вестгейр всегда был атеистом и живо интересовался оккультной литературой.
— Мне кажется, мы копаем не с той стороны. — Вздохнул Эйрик. — Мы пытаемся подобраться к Джеодару и воронкам через «Колыбель», но все указывает на то, что он действовал автономно и даже скрытно от своих «братьев». Зачем ему становиться главой антимагической секты, если он всю жизнь паломничал и вообще когда-то сам был магом? Допустим, даже так. Зачем ему похищать бездомных? И, наконец, зачем ему сотрудничать с сыном эриля, если у «Колыбели» наверняка есть свои контакты для этих целей?
Эйрик задал правильные вопросы. Все, что делал Джеодар, было направлено на достижение каких-то личных целей, не совпадающих с целями «Колыбели». Возможно, сектанты были лишь инструментом…
— Может быть, Джеодар не похищал этих людей. — Едва слышно начала я. — Они могли прийти сами. То, что мы сегодня видели… Работный дом. Кто обычно нанимается в работным дом?
Я посмотрела на Эйрика и Морврана и увидела на их лицах одинаковое застывшее выражение.
— Нищие и бездомные. — Хрипло ответил начальник магического отдела. — Люди на грани выживания, которым больше некуда идти.
— Верно. — Подхватил Эйрик. — Вот зачем Джеодару могло понадобиться сотрудничество своего человека — Агмунда Вестгейра. Тот факт, что этот работный дом был основан совсем недавно, говорит о том, что его могли построить специально под проект господина Рида.
— Остается непонятным, откуда Джеодар мог так близко знать Агмунда и, зачем он делал все это с людьми…
— Я бы еще добавила вопрос, как он это делал. — Мрачно сказала я.
В кабинете повисло молчание. Я осознала тот факт, что глава «Колыбели» действительно связан с Существом и… с Фейтом. Ведь определенно, если такому сильному адепту, как Фейтворд Фаавел не удалось создать мертвую воронку в том же Бедахе, то этого не мог сделать и выгоревший маг Джеодар Рид здесь, в Ксиане. Оставалось одно — они действовали сообща. Господин Вестгейр, судя по всему, тоже в их компании. Кто еще?
После выводов, к которым мы только что пришли, я почти не удивилась, обнаружив в протоколах заседаний Парламента упоминания о Зирроде. Несколько месяцев назад нижняя палата рассматривала билль о Зирроде, подписанный некоторыми ведущими членами СИИ, в том числе Браном Геррке. Ученые требовали придать этой территории статус зоны бедствия, чтобы иметь возможность официально отправлять туда экспедиции и вывозить жителей из вымирающего города. Билль отклонили большинством голосом из-за нежелания вступать в конфликт с правительством Тхератта. Что ж, это было объяснимо. Зиррод давно был спорной территорией между нашими государствами. За свою историю он десятки раз переходил то к Альдогару, то к Тхератту, и в этот раз мяч оказался на противоположной стороне. Как и говорил Абархам, сектанты «Колыбели» единогласно голосовали «против». Я протянула протокол заседания Эйрику и Морврану.
— Голосование состоялось тогда, когда Джеодар уже был главой секты. — Резюмировала я, указывая на имена в списке. — Думаю, ни у кого не осталось сомнений, что наш паломник каким-то образом связан с Зирродом, мертвыми воронками и Существом.
— Завтра нужно узнать, удалось ли Ордену выяснить, что случилось с людьми из работного дома. — Сказал Эйрик. — Теперь, когда у нас есть новые факты, будем продолжать опрашивать сектантов из нижней палаты. Членов верхней палаты придется отпустить, но я распоряжусь приставить к ним стражу.
Начальник тайной службы встал, чтобы потянуться и немного размяться.
— Нужно сообщить Каю о том, что удалось узнать и попытаться выяснить личности людей из работного дома. Хотя вряд ли это даст результат. — Внес предложение Морвран.
— Попробовать стоит. — Согласилась я, искоса наблюдая за Эйриком. Неожиданно он поймал мой взгляд и улыбнулся кончиками губ. Я смутилась. Да, что со мной происходит?
Через некоторое время мы покинули управление, чтобы наконец разойтись по домам. Морвран отправился пешком, дабы развеяться и подышать свежим воздухом. По правде говоря, мне бы тоже хотелось прогуляться, но усталость требовала как можно скорее принять горизонтальное положение.
Эйрик вызвался меня проводить, и мы сели в кэб. Уже на подъезде к дому подумалось, что сегодня я не хочу видеть своего слугу. Я понимала, что те люди в работном доме не были зомби, но внешнее сходство все же присутствовало. Такая ассоциация натолкнула меня на мысль: человек, который не видит ауру, вполне мог принять их за неживых. Даже Эйрик вначале так подумал, что уж говорить о других? Может, селяне из Крунху, которые видели зомби неподалеку от Зиррода, на самом деле видели таких вот людей, задетых мертвой воронкой? Значит ли это, что Существо могло специально оставить своих жертв в таком состоянии? Безумие какое-то. Возникло стойкое ощущение, что мой мозг воспалился и галлюцинирует.
— Я намереваюсь выпить. — Не знаю зачем, сообщила я Эйрику после того, как высказала свои соображения о зомби. А потом ляпнула. — Зайдешь?
К моему удивлению, он не отказался. Мне сразу стало лучше. Не хотелось пить в одиночестве и, откровенно говоря, было немного не по себе оставаться наедине с Кровавым Сандвичем. Дожилась… Сторонюсь собственного зомби.
Когда мы заходили, я увидела в окне особняка напротив любопытную физиономию вице-председателя Парламента. Этот старый сплетник не мог оставить меня в покое, даже после перфоманса, который я устроила на его лужайке. Завтра будет, что обсудить в перерывах между заседаниями: бывший член совета Ордена Рэйвен Мара ночью водит мужчин! Возможно, у вице-председателя даже найдутся благодарные слушатели. Думаю, мой новый знакомый господин Агрос будет не прочь услышать обо мне пару ласковых. Решив, что терять все равно нечего, а настроение ни к черту, я показала своему соседу неприличный жест. Эйрик прыснул.
— Кого это ты так приветствуешь? Того клеветника?
Я уже и забыла, что под морфием успела рассказать ему свой годовой запас забавных историй. Вот о чем теперь говорить?
— Ага. Пусть заодно и об этом раструбит.
Кровавый Сандвич встречал у лестницы в прихожей. Я велела ему достать бренди из подвала. Подумав, приказала нарезать сыра и фруктов. Объяснять слуге, как приготовить полноценный ужин было лень, но голод уже давал о себе знать.
— Слушай, ты после сегодняшнего нормально воспринимаешь своего зомби? — Озвучил Эйрик мои недавние мысли. Он устроился на диване в гостиной и закинул ногу на ногу.
— Конечно. — Соврала я, придав лицу равнодушное выражение. Ну, не говорить же ему, что меня типает каждый раз, когда я смотрю в глаза Гленна Бойда?
Когда Кровавый Сандвич принес выпивку, Эйрик разлил бренди по бокалам и мы произнесли тост. Это было странно. Первый раз, когда начальник тайной службы побывал у меня дома, нельзя назвать приятным. Тогда он застал меня ползающей по полу в разорванном халате и с куском уха в руках. Фейт благополучно смылся и, что интересно, больше визитов не наносил. Вряд ли он побоялся Эйрика, так что делаю вывод, его остановило что-то другое. Дела, возможно. В Ордене или личные — с Существом. Видимо, на голодный желудок алкоголь подействовал быстро, потому что свои последние рассуждения я озвучила вслух. Эйрик заулыбался.
— Ты переживаешь, что я видел тебя в порванном халате или, что Фейт больше не заходит в гости?
Я издала нервный смешок. Действительно, нашла о чем думать. Хотя раньше воспоминание о том, что Эйрик наблюдал меня в таком виде не вызывала смущения. Если вспомнить, со времени поступления на работу в тайную службу, я почему-то регулярно предстаю перед ним в непрезентабельном состоянии. На кухне в халате, после отдачи воронки в Бедахе, в подземельях «Колыбели» в конце концов… Мне стало грустно. Должна же я хоть раз показаться ему красивой, а не как потрепанный разбойник с большой дороги. В голове только-только начала проклевываться мысль о празднике основания Ордена, а руки уже доставали пригласительный, чтобы вручить его Эйрику. Начальник тайной службы удивленно посмотрел сначала на лавандовый лист с дурацкой надписью «Рэйвен Мара 1», потом на меня. И что-то было в его взгляде, заставившее меня на мгновение перестать дышать.
— Мне нужно, чтобы кто-то пошел туда со мной. — Улыбнулась я. А что оставалось делать? Я недовольно скосила глаза на бутылку бренди, отпитую едва ли на треть. Нужно было лучше закусывать.
— Думаешь, после твоего визита к Абархаму, он пригласил тебя неспроста? — Задумчиво спросил Эйрик, доливая в бокалы.
— Вполне возможно.
Хорошо, что он об этом вспомнил. Я решила сделать вид, что так и задумано. Импровизация мне всегда удавалась.
— Дресс-код официальный?
— Разумеется. Но, если придешь в пижаме, никто осуждать не станет. — Усмехнулась я. Адептам глубоко наплевать, в чем ты одет и, как держишь себя в обществе. Главное — что ты из себя представляешь. И мне кажется, явление бывшего члена совета под руку с начальником тайной службы на празднике Ордена однозначно произведет фурор. Идея пригласить Эйрика уже не казалась глупой. Мне явственно представились вытянувшиеся лица знакомых магов, особенно Валенты. Я едва не захихикала вслух.
Еще некоторое время я вводила его в курс дела, рассказывая, что праздник основания Ордена — скучнейшее мероприятие, единственно яркая часть которого — заключительное шоу для горожан. То самое, которое ежегодно готовят адепты разных Башен, чтобы произвести впечатление. Мы обсудили прошлогоднее выступление Первой Башни с бурей и молниями, и я с гордостью вспомнила, как была у них Верховным магом. Эйрик часто улыбался и смотрел на меня с какой-то спокойной нежностью. Или мне просто так казалось.
Он собрался уходить уже за полночь, когда я начала зевать и клевать носом. Честно говоря, Эйрик тоже выглядел уставшим, но нам хотя бы удалось выкинуть из головы увиденное в работном доме. Виной тому бренди или утомление, но, открывая входную дверь, я случайно стукнула его по лбу.
— О… Прости, пожалуйста.
— Чтобы услышать от тебя такие слова стоило получить по голове. — Усмехнулся Эйрик, пробуя на ощупь ушибленное место. Я встала на цыпочки и поднесла руку ко лбу, чтобы посмотреть, будет ли шишка.
Не помню, кто поцеловал первым. Но, когда ощутила его губы, едва сдержалась, чтобы не превратить легкое, почти невесомое касание в настоящий поцелуй. Какого черта я делаю? Эйрик почувствовал мое замешательство и отстранился, заглядывая в глаза. Не знаю, что он там увидел. Удивление? Желание? Смущение? Или может быть все сразу. Он нежно провел ладонью по моей шее и вдоль ключицы. Я зажмурилась, принимая прикосновение, и ощутила, как его горячее дыхание щекочет ухо.
— До завтра, Рэй. — Прошептал Эйрик, коротко целуя на прощание. Он назвал меня Рэй.
Находясь в состоянии, близком к оцепенению, я закрыла за ним дверь. Что это было? Кровавый Сандвич уставился на меня из кухни немигающим взглядом, ожидая приказа.
— Утром приготовь мне глазунью и нарежь овощи. — Голос не слушался.
На ватных ногах я поднялась к себе в спальню и закрыла дверь изнутри.

Глава 11. Скрытые мотивы

На следующий день в управлении что-то изменилось. Я упорно пыталась понять, что именно, пока поднималась по лестнице к общему кабинету. Озарение пришло где-то между четвертым и пятым этажами: на входе стояли боевики, которые обычно дежурят только ночью. Это просто мера предосторожности или появились новые обстоятельства, с которыми меня еще не ознакомили? За объяснениями я поспешила к Морврану. Обычно в таких случаях шла прямиком к Эйрику, но теперь передо мной встала серьезная проблема: я не знала, как с ним общаться. Да, мы целовались. Но перед этим выпили определенное количество бренди и вообще после работного дома были слегка не в себе. Так стоит ли придавать значение минутному порыву или лучше просто проигнорировать случившееся? Конечно, разумнее всего было бы откровенно поговорить с ним на эту тему, но у меня будто язык отнимался. Почему, собственно, я так переживаю? Это всего лишь поцелуй. По дороге от дома к управлению я старательно убеждала себя в этом, раз за разом прокручивая в голове вчерашний вечер. По закону подлости, то, о чем хотелось думать меньше всего, занимало все мои мысли. Но и от этого есть одно беспроигрышное лекарство — работа.
— Доброе утро. — Поздоровалась я с Морвраном. — Что это у нас сегодня, внеплановая мобилизация?
Начальник отдела несколько секунд соображал, переключаясь с просмотра документов на меня. Вид у него при этом был какой-то растерянный.
— Ах, это. Ерунда. После выхода «Вестника» утром у двери караулили несколько «Черных Лоа». Мы решили поставить боевиков у двери, чтобы фильтровать желающих принять на себя славу лорда ассасинов.
— Понятно. Кай заходил? Есть известия от Ордена?
— Вообще-то есть. Рэйвен, там… Абархам Фаавел у Эйрика в кабинете.
Должно быть, у нас с Мором было одинаково глупое выражение лица. Мы молча уставились друг на друга.
— Абархам? — Не смогла найти ничего умнее, кроме как тупо переспросить. Мало ли, а вдруг послышалось.
— Он самый. Вас просили зайти сразу, как появитесь в управлении. — Подтвердил Морвран. При этом в голосе послышался оттенок злости, из чего я сделала вывод, что в его адрес аналогичной просьбы не прозвучало. Я могла бы подколоть его по этому поводу, но сейчас мне было не до шуток. С одной стороны, выяснения по поводу поцелуя с Эйриком откладываются до лучших времен. С другой — я предпочла бы десять раз обсудить этот щекотливый вопрос с начальником тайной службы, чем беседовать о чем-то с главой Ордена. Последние месяцы практически вытеснили из головы прежнее отношение к Абархаму, как к учителю и наставнику. С момента моего выгорания, я стала для него никем. Это было обидно и унизительно, но справедливо. Очень мало людей, которые будут любить и уважать тебя только за то, что ты есть.
Абархам с Эйриком пили чай. Причем изящный фарфоровый сервиз с золотой каемкой точно был из кабинета главы Ордена. Я застыла в дверях, серьезно опасаясь за состояние своего психического здоровья.
— Здравствуй, птичка. — Не оборачиваясь, произнес Абархам. Он сидел спиной к двери, подавшись вперед и не касаясь спинки стула. Не возьмусь точно определить настроение по затылку, но мне показалось, бывший учитель обеспокоен.
— Доброго утра желать бессмысленно, верно? — Предположила я, стараясь держаться уверенно. Глава Ордена соизволил повернуть голову, и мне стоило усилий не сжаться под его бесцветным пронизывающим взглядом. Абархам указал мне на табурет, будто распоряжался в собственном кабинете.
Я встретилась глазами с Эйриком. Он выглядел… пожалуй, если бы здесь не было посторонних, то поцеловала бы его снова. Все, что собиралась сказать ему про вчерашнее, вылетело из головы. Беспокойство от встречи с бывшим учителем растворилось, как его и не было. Рядом с Эйриком ощущала несвойственное мне чувство безопасности. Как будто, когда я с ним, ничего плохого не может случиться.
— Все в сборе. — Удовлетворенно резюмировал Абархам, наблюдая, как я ерзаю на жестком табурете. Начальник тайной службы молча уступил мне свое кресло и встал позади меня, положив руки на спинку. Глава Ордена лишь усмехнулся. — Господин Аки, наконец, представилась возможность лично поблагодарить Вас за то, что взяли под крыло мою любимую ученицу.
Любимую ученицу? Не выдержав, я фыркнула, чем заслужила насмешливый взгляд Абархама.
— О, вижу, птичка Рэй до сих пор не может принять факт своей зависимости от кого-то. — Улыбка главы Ордена стала чуть шире. Похоже, он неверно истолковал мою реакцию и подумал, что я возмущена формулировкой. Или просто хотел поддразнить меня, зная уязвимое место. Что ж, ему удалось. Но, прежде, чем я успела открыть рот, заговорил Эйрик.
— На самом деле, это я должен сказать Вам спасибо. — Сдержанно ответил он. — Рэйвен — один из лучших наших сотрудников.
— Полагаю, именно поэтому за ее будущее так переживает господин Кайден и к Рэй приставлен почетный эскорт. — Закивал Абархам, поглядывая на меня. А я, как желторотый птенец, проглотила наживку.
— Причем здесь министр Кайден? Какой еще эскорт?
Начальник тайной службы прокашлялся.
— Господин Аки, Вы не все рассказываете своему лучшему сотруднику. — Иронично заметил Абархам. Он явно наслаждался ходом беседы, моим недоумением и недовольством Эйрика. — Но мне хотелось бы, чтобы между нами установилось доверие, поэтому я сам исправлю Ваше упущение.
Я почти физически почувствовала, как Эйрик застыл позади меня и сама заволновалась. Мне не нравился оборот, который принял наш разговор.
— Птичка, ты наверняка помнишь свой последний визит ко мне? — Абархам улыбался. Глава Ордена вообще улыбается много и часто, вот только осадок почти всегда остается неприятный.
— Сложно забыть такое гостеприимство. — Ядовито ответила я, вспоминая, как меня выворачивало на брусчатку возле здания Ордена.
— Ах, да, кажется, мы немного повздорили. — Спохватился бывший учитель. — Чего только не бывает между бывшими коллегами. Но не будем вспоминать старое.
— Отличная рекомендация. — Пробормотал Эйрик. Абархам его не услышал. Или сделал вид, что не услышал.
— Так вот, незадолго до этого у меня была любопытная встреча с Оланом Кайденом. — Продолжил он. — И господин министр посчитал необходимым напомнить мне, что Рэй теперь — сотрудник тайной службы и любые противоправные действия со стороны моих адептов могут быть расценены, как… мм… покушение на должностное лицо. Более того, он решил обозначить, что Рэй находится под его личной защитой. Как думаешь, птичка, с чего бы министру Кайдену могло такое прийти в голову?
Абархам обращался ко мне, но не отрывал глаз от Эйрика. Я вспомнила, как говорила с ним в свой первый рабочий день о Фейте и о том, что Орден мог установить за мной слежку. Тогда начальник тайной службы предложил помощь, от которой я, естественно, сразу же отказалась. Вот только слушать он не собирался. Значит, все-таки пошел к Кайдену, чтобы поговорить с министром обо мне… Я разрывалась от противоположных желаний возмутиться или поблагодарить Эйрика, заглянуть ему в глаза, чтобы понять, зачем он это сделал. Боковым зрением видела только его руки на спинке кресла. Мне хотелось, чтобы он опустил их мне на плечи. Или еще ниже… Думаю, Абархам ожидал от меня противоположной реакции на свое сообщение.
Кстати, возможно, именно из-за разговора с министром глава Ордена настоял, чтобы Кай помогал тайной службе в расследовании. Раз пришлось отказаться от слежки, почему бы не приставить ко мне адепта официально? Должна признать, когда меня похитили сектанты «Колыбели», это пришлось как нельзя кстати. Если бы не полуразрушенная ментальная связь с Каем, Эйрик мог не оказаться на месте вовремя. И снова Эйрик… Почему так получается, что он постоянно помогает мне? В конце концов, кто я ему? Помнится, когда работала «чистильщиком» в Ордене, между нами установились совсем другие отношения. Тогда он даже избегал меня, насколько это было возможно. А после выгорания вдруг решил взять в тайную службу. Теперь же, как будто сам искал встречи. Согласился выпустить Джера из тюрьмы, поехал со мной в Бедах, вытащил из подземелий сектантов…
Очевидно, глава Ордена по-своему расценил мое молчание и продолжил.
— Между прочим, Рэй, я тревожился, когда тебя похитили сектанты. А ты даже не поблагодарила за помощь. — С укором попенял Абархам.
Да, без сомнений, мой бывший учитель очень тревожился, что я успею рассказать что-нибудь об Ордене до того, как меня убьют.
— Тогда у меня не было возможности поблагодарить лично, но я передавала «спасибо» через Валенту и Кая. — Учтиво ответила я.
— К слову, о Кае. — Абархам просиял, как новенький ливрен. — Мальчик очень способный для своей должности, не находишь? Конечно, не ровня тебе… ну, по крайней мере, в прежние времена, но твой эскорт он смог обнаружить.
И подмигнул мне. Я нахмурилась. Второй раз он упомянул про какой-то эскорт. Прежде, чем я успела задать вопрос, вмешался Эйрик.
— Давайте уже проясним этот момент и, наконец, перейдем к делу. — Начальник тайной службы ногой подтянул табурет и сел рядом со мной. — После того, как мы освободили тебя из штаба «Колыбели», я велел приставить к тебе охрану на случай, если объявится господин Рид.
Эйрик смотрел на меня так настороженно, будто ждал, что сейчас брошусь на него с кулаками. И, наверное, я все-таки изменилась в лице, потому что Абархам довольно хмыкнул, наблюдая за моей реакцией. Пришлось взять себя в руки, чтобы не доставлять ему еще больше удовольствия. Определенно, я уже не та адептка, которая раздражалась, как только что-то выходило из-под ее контроля. На сегодня представление окончено. Когда глава Ордена уйдет, я смогу сама спросить обо всем начальника тайной службы и получить ответы.
— Ладно. — Просто сказала Эйрику, краем глаза наблюдая, как улыбка на лице главы Ордена становится кислой. — Уверена, у тебя были на то весомые причины.
Эйрик бросил на меня удивленный взгляд. Я демонстрировала невозмутимость, хотя на самом деле мне хотелось огреть его чем-нибудь. Что там он говорил о работе в команде?
— Ну… Раз мы со всем разобрались, предлагаю обсудить более важные вопросы. — В голосе Эйрика слышалось облегчение.
— Конечно. — Абархам подлил себе чаю и нарочито неторопливо отхлебнул из чашки. Он выглядел несколько разочарованным. — Прежде всего, мой визит должен остаться в тайне.
— О, не волнуйтесь. Как видите, господин Аки отлично умеет хранить секреты. — Не удержалась я. И на этом бы остановиться, но я добавила, искоса поглядывая на начальника тайной службы. — Хотя Морвран Хидд в курсе. Вероятно, он входит в особый круг доверия.
Эйрик вздохнул и скрестил руки на груди. Все-таки Абархаму удалась его маленькая провокация. Я не стала спрашивать, зачем главе Ордена понадобилось посещать тайную службу инкогнито. Сам расскажет, когда придет время. В том, что более никто не видел Абархама в управлении, я не сомневалась: фарфоровый чайник говорил сам за себя. Скорее всего, он телепортировался прямо в кабинет Эйрика вместе со своим любимым сервизом.
— Это ваш начальник магического отдела. Да, он заходил. — Вспомнил Абархам и изогнул губы в улыбке. — Он в курсе, но не будет обсуждать это с посторонними.
— Вы пригрозили ему, что отнимете язык? — Равнодушно поинтересовалась я. Это было любимое наказание главы Ордена за сплетни. Однажды Джерласс на целый месяц лишился дара речи после того, как взболтнул лишнего об одном из наставников Третьей Башни.
— Раз тебя интересует точная формулировка, я пообещал, что, если он проговорится, это будет последнее, что он скажет в своей жизни.
На секунду я вспомнила выражение лица Мора и хмыкнула. После таких обещаний, вероятно, он был даже рад, что его не позвали присоединиться к нашей уютной беседе.
— Не думаю, что в этом возникнет необходимость. — Сухо проговорил Эйрик. Мне показалось, он старался общаться односложными фразами и как можно меньше. Ну, не обозлился же на главу Ордена, в самом деле? Это все равно, что злиться на океан, потом что он штормит.
— Рад, что мы друг друга поняли. — Абархам с притворной учтивостью наклонил голову и продолжил. — Несмотря на секретность своего визита, я пришел официально, как глава Ордена магов Анизара, с требованием провести арест адептов, подозреваемых в заговоре.
В кабинете установилась прямо-таки гробовая тишина. Теперь я была практически уверена, что либо с головой, либо со слухом у меня не в порядке. Эйрик, судя по всему, пребывал в таком же замешательстве, но оправился быстрее.
— Мне нужны подробности. — Сказал начальник тайной службы.
— Разумеется, они всем нужны. Вчера в лабораторию Ордена доставили кое-какие материалы из работного дома. Людей, выживших после мертвой воронки. Аналогичные образцы мы видели и раньше, но в меньших количествах и в значительно худшем состоянии. Как правило, такие люди были на грани смерти. Эти же могут самостоятельно передвигаться, выполнять несложные действия и… кгм… добывать себе пищу.
Мне снова вспомнилась женщина с окровавленным ртом. Надеюсь, когда-нибудь удастся это забыть.
— Все образцы были разной степени испорченности и попадали к нам в руки из разных мест Анизара. — Продолжил Абархам. — Как правило, это были небольшие города или селения вроде того же Крунху. Трупы, «выпитые» воронками, обнаруживались реже, только в окрестностях Зиррода и списывались нами на действие проклятия мертвой земли.
— Бордель «Мятная пастила» и Бедахский монастырь находятся далеко от Зиррода. — Иронично заметила я. Глава Ордена посмотрел на меня недоуменно. Действительно, раньше у меня не было привычки с ним иронизировать.
— Верно, птичка. Это произошло недавно. Когда ты приходила в Орден, то натолкнула меня на мысль, что эти события могут быть связаны между собой. Я поднял архивы и кое-что обнаружил. Проклятие мертвой земли само по себе не ново и существует тысячи лет. Однако естественные воронки, возникающие в данном случае, всегда «выпивали» своих жертв до конца. В работном доме господина Вестгейра, как и в некоторых других местах, люди оставались живы. Относительно живы. Я ошибся, когда полагал, что мертвые воронки можно насылать, как обычное проклятие. Похоже, их можно создавать искусственно. То есть создатель может контролировать их эпицентр, диаметр и мощность и, в зависимости от этого, умерщвлять или оставлять в живых. По сути, мы имеем дело с новым заклинанием. Это значит, что сектанты «Колыбели» не управляют воронками.
Мы с Эйриком переглянулись. Глава Ордена пришел к той же мысли, что и я, но только не волей случая, а путем логических размышлений. Ведь, если бы ко мне однажды не пришла Незабудка, кто знает, сколько времени мне бы потребовалось, чтобы прийти к правильным выводам. Я подумала о Фейте. Догадывается ли Абархам, что его племянник в этом замешан? Стоит ли просветить его на этот счет? Пользуясь моментом, пока глава Ордена подливал чай, беззвучно спросила у начальника тайной службы. Он отрицательно покачал головой. Я промолчала. Похоже, слушаться Эйрика может стать моей пагубной привычкой.
— Вы считаете, к созданию воронок причастны Ваши адепты? — Спросил Эйрик, подставляя свою кружку.
— Есть основания. — Подтвердил Абархам, усмехаясь. — Кай уже рассказал, что знакомый Джеодара Рида — господин Агмунд Вестгейр, чей работный дом вы вчера имели счастье лицезреть, — сын эриля? Да, рассказал. Но у моего специалиста по безопасности не было доступа к другой информации, согласно которой отец Вестгейра состоял в секте «Братство Дайре».
— Мы говорим о секте радикально настроенных магов, верно? — На всякий случай уточнила я.
— Именно. — Абархам прищурился, видимо, наслаждаясь произведенным эффектом. Я же пыталась свести в уме две диаметрально противоположные секты и мертвые воронки, и, в конце концов, пришла к выводу, что связующее звено у них только одно — Джеодар Рид. — Я также взял на себя труд проверить данные о заседаниях Парламента, которые любезно предоставила мне Рэй. И обнаружил, что, помимо сектантов «Колыбели», «против» билля о Зирроде голосовали некоторые адепты Ордена. Поразительное единство, не находите?
Честно говоря, «Братство Дайре» давно списали со счетов. С тех пор, как стало известно о смерти его основателя — Окуса Дайре — о деятельности секты ничего не было слышно. И все же, если сообщество магов-радикалов сохранилось, есть все шансы, что в случае с воронками мы имеем дело именно с ними. Все сходится. Фейт никогда не отличался лояльностью, так что я почти не удивлена его причастностью к секте. Существо… Здесь сложнее. Я бы предположила, что адепты нашли способ подчинить потустороннюю сущность, но мы знаем, что дела обстоят совсем по-другому. Существо создает мертвые воронки, легко вытаскивает в транс такого мага, как Фейт, да еще и называет его своим преемником. По всему похоже, что эта сущность контролирует «Дайре», а не наоборот.
Решениями же сектантов «Колыбели» в Парламенте управлял господин Рид. Учитывая, что никто из них не был в курсе подноготной «благотворительных» проектов, вполне возможно, отец Джеодар играл на два фронта и имел отношение к радикально настроенным магам. Остается одна неувязка: господин Рид не маг. То есть уже не маг, и довольно давно. А, насколько мне известно, адепты-последователи Окуса придерживались весьма жестких представлений о том, что нужно делать с обычными людьми.
Похоже, Эйрик пришел к таким же умозаключениям.
— Основная идея «Братство Дайре» в том, что маги — это избранные, а люди созданы, чтобы служить им. То есть, если Джеодар Рид связан с этой сектой, он должен быть магом.
Абархам снисходительно улыбнулся.
— Господин Аки, существует несколько способов подчинения чужого разума. Если адептам понадобилось использовать главу религиозной секты, они могли воспользоваться одним из них.
— Да, это бы объяснило, почему Айрэл говорила, что Джеодар изменился несколько месяцев назад. — Согласилась я. — Но, Абархам, известные способы ментального воздействия не подходят, если речь идет о долгосрочном периоде. Подчинение пришлось бы периодически обновлять, это выжгло бы ему мозги уже через месяц.
Глава Ордена нахмурился. Впервые за время разговора на его лице отобразились вполне живые эмоции.
— Когда именно произошли изменения? Кай не упоминал об этом.
— Что, у Ваших адептов тоже проблемы с доверием? — Уколола я. Получилось не так изящно, и удовлетворения мне не принесло. Поймав насмешливый взгляд Абархама, предпочла не развивать дальше эту тему. — Точно неизвестно. Но сектанты обозначают время, когда Джеодар вернулся в Ксиан и стал главой «Колыбели».
— И куда же было его паломничество в последний раз?
Эйрик достал папку из своего стола и раскрыл досье на Джеодара Рида.
— Город Хесс, Араксикар. Есть заметка в местной газете и в «Ксианском вестнике». — Начальник тайной службы протянул досье главе Ордена.
— Три месяца назад из Хесса были доставлены в лабораторию две жертвы мертвой воронки. — Задумчиво проговорил Абархам. — Нет, все-таки абсолютно точно мы имеем дело с «Братством Дайре». И по каким-то причинам господин Рид служит им.
— Он выгоревший маг. — Пожал плечами Эйрик. — Может, он состоял в этой секте, пока был адептом Ордена.
— Возможно, возможно. — Абархам внезапно перевел взгляд на меня. — А чего выгоревший маг желает больше всего?
Начальник тайной службы тоже посмотрел на меня. Стало не по себе. Ну, я-то здесь причем?
— Восстановить силу. — Тихо ответила я, стараясь сохранить нейтральное выражение.
— Твое определение не корректное. — Недовольно заметил бывший учитель. — Восстанавливать нужно не силу, а магические артерии, синусы, по которым она поступает. Пока это никому не удавалось, но ведь и мертвые воронки раньше никто не создавал искусственно… В любом случае, сейчас это всего лишь домыслы. Чтобы узнать наверняка, нужно задержать адептов.
— Нужно. — Подтвердил Эйрик. — Вот только зачем Вам для этого понадобилась тайная служба?
Орден всегда предпочитал решать внутренние проблемы самостоятельно, не привлекая посторонних. Поэтому такая инициатива от Абархама казалась подозрительной.
— В списке заговорщиков значатся несколько десятков магов. Если ловить их по одному, кто-нибудь может скрыться и предупредить остальных. Арест нужно провести, когда все они будут в одном и том же месте…
— Праздник основания Ордена! — Не выдержала я, разве что в ладоши не захлопала. Восхищение в моем голосе скрыть не удалось. Даром, что полчаса назад бывший учитель вовсю пытался столкнуть нас лбами с Эйриком. С него бы сталось позвать меня специально за этим.
Абархам лишь сдержанно улыбнулся, принимая мой восторженный тон, как комплимент.
— В главном зале будут все адепты, занимающие значимые посты в Ордене и в Парламенте. Но среди сектантов числятся маги с восьмым и выше уровнем силы. Если отдать команду о задержании моим специалистам по безопасности, потери могут быть непредсказуемыми, как для адептов, так и для города. Поэтому я считаю, господин Аки, что в наших с Вами общих интересах действовать заодно в данном случае. Взамен мне нужна лишь полная конфиденциальность. Никто не должен узнать о том, что произошло в Ордене.
Я усмехнулась. Абархам всегда выбирал своим приоритетом благополучие и безопасность адептов, этот раз не стал исключением. Вряд ли он беспокоился о сохранности человеческих жизней или целости городской архитектуры. Последнее было как раз заботой Эйрика. Так что в целом да, здесь интересы Ордена и тайной службы пересекались. Получив в руки список Абархама, я не слишком удивилась, обнаружив среди заговорщиков Даэра Кали и Сварда Амунди — членов совета, которые больше других настаивали на отправке в Зиррод экспедиции. Правда, одним из ключевых тезисов их предложения было участие главы Ордена, а не мое.
— Кто-нибудь из Ордена знает о Ваших планах? — Спросила я, подразумевая, в первую очередь, Фейта. Если он в курсе, об аресте можно забыть.
— Нет. Все должно произойти без участия моих адептов. Полагаюсь на Ваш профессионализм. — Абархам с усмешкой посмотрел на Эйрика. И я впервые задумалась, чего стоило главе Ордена обратиться в тайную службу. Неудивительно, что он решил для начала немного поднять себе настроение за наш счет.
— В таком случае от Вас мне понадобятся схемы здания с обозначением всех входов и выходов, а также окон на всех этажах. На время праздника также нужно заблокировать пространство для телепортации. Естественно, ловушки должны быть предварительно сняты. Защитные экраны можно оставить, моим боевикам они не повредят, а вот их отсутствие вызовет подозрения.
Я с удивлением воззрилась на Эйрика, который явно знал, о чем говорил. Нет, я слышала, что его, как и других inanem готовили специально для таких операций, но как-то не приходилось задумываться об этом всерьез.
— Кроме того, — продолжил начальник тайной службы, — когда все начнется, Вы должны лично призвать адептов сохранять спокойствие и не оказывать сопротивление.
— Что еще? — Поинтересовался Абархам, и я не поняла, говорит он серьезно или это сарказм.
— Перед задержанием мы подожжем в зале «абангу». — Предупредил Эйрик.
Что ж, на этот раз праздник основания Ордена обещал превратиться из скучнейшего мероприятия в самое грандиозное событие года. Более, чем сотне адептов единовременно заблокируют ток силы. Вариант дышать через тряпочку не пройдет: я и сама отлично помнила действие этой окуривательной смеси на тренировках. Казалось, ядовитый дым въедался в кожу. Чтобы практически полностью нейтрализовать мага десятого уровня, достаточно поджечь «абангу» на семь-восемь минут. При этом, если не запускать процесс самоочищения, блокирующее вещество выйдет из организма в лучшем случае через несколько часов. Абархаму придется применить всю свою харизму, чтобы призвать адептов к порядку и не допустить паники.
Боевикам тоже придется несладко. Эти семь минут им придется удерживать адептов в периметре зала. Даже, если допустить, что все, кроме заговорщиков, подчинятся сразу, несколько десятков магов, загнанных в угол, могут натворить бед. И пусть на inanem не действует магия, тот же нож, поднятый телекинезом, остается эффективным.
— Делайте. Все оговоренное я обеспечу. — Глава Ордена произнес это с таким видом, будто оказывал великую милость. — И еще, господин Аки, будет лучше, если на момент начала Вы будете находиться внутри. Думаю, вопросов не возникнет, если Вы пройдете по приглашению Рэй.
Ну, вот, и стоило вчера так мучиться, придумывая, как пригласить Эйрика?
— Мы так и сделаем. — Кивнул начальник тайной службы и бросил быстрый взгляд в мою сторону. Мне снова вспомнился наш вчерашний поцелуй. Я честно пыталась заставить себя не смущаться, но, по-моему, не получилось. Хотя бы не покраснела, и то хорошо.
— В таком случае, вынужден откланяться. Нужно подготовиться к завтрашнему торжеству. — Абархам поднялся и составил все чашки и чайник на поднос. — Ах, да, птичка, если твой любовник захочет пойти, я выделю ему еще одно приглашение. Все-таки, изначально я хотел видеть Джерласса в качестве твоего спутника и лично обсудить с ним некоторые вопросы…
И глава Ордена исчез в мгновенном портале, оставив меня внутренне сжиматься от пристального взгляда Эйрика. Около минуты прошло в абсолютной тишине. За это время я поминала Абархама самыми нелестными словами и придумывала, как объяснить все начальнику тайной службы, а потом и вовсе разозлилась. Почему, собственно, я должна оправдываться?
— Так что, завтра идем втроем, Рэй? — Ядовито осведомился Эйрик.
— Только, если ты не против таких развлечений. — Я ответила ему в тон.
— И твой вор будет рад компании?
— Спрошу у него сегодня за ужином.
— Передай ему от меня приятного аппетита. — Эйрик недобро усмехнулся. — Хотя знаешь, я сам передам, когда встречу.
Я с опаской покосилась на начальника тайной службы. Не может быть, чтобы он вознамерился выяснять отношения с Джером. Из-за чего? Из-за дурацких слов Абархама, которые уже давно не актуальны? Из-за нашего вчерашнего поцелуя? Мне правда хотелось бы рассказать Эйрику, что «мой вор» был когда-то давно, в прошлой жизни и, что завтра на праздник я хочу пойти не с Джером и не втроем, а только с ним. Но такие откровения всегда давались тяжело, в отличие от дежурных подколок и шпилек. Да и в общем-то, о каком празднике теперь идет речь? Нужно как-то завершить эту нелепую перепалку…
— Я, пожалуй, пойду.
Эйрик не обернулся.
— Ладно. Мне еще нужно подготовить все к операции. — Сказал начальник тайной службы и, подумав, добавил угрюмо. — Заеду за тобой завтра в пять. Или за вами.
— За мной. — Тихо обронила я перед тем, как выйти из его кабинета.
Настроение после ссоры с Эйриком было прескверное. Пока шла по коридору, жалела, что не объяснила ему все по-человечески, хотя понимала: был бы шанс переиграть, поступила бы точно так же. Раздражение на Абархама постепенно сходило на нет. Бывший учитель лишь оголил уже существующую проблему. Чего стоило с самого начала рассказать Эйрику, что мы с Джером когда-то были вместе? С другой стороны, тогда это была определенно лишняя информация, а говорить об этом сейчас как-то глупо. Начальник тайной службы тоже хорош. Какого черта он не сказал, что приставил ко мне охрану? Наверное, после пережитого в подземельях «Колыбели», я бы даже не слишком упрямилась. Но, как ни старалась разозлиться на него за то, что умолчал, не смогла. Дикость какая-то. Этот мужчина считает, что может решать за меня, не ставя в известность, а мне совершенно не хочется сопротивляться.
До завтрашнего дня в управлении делать нечего. Кажется, я говорила Эйрику про ужин с Джером? Сказала сгоряча, но, похоже, действительно нужно с ним встретиться. Своим подарком он дал мне понять, что восстановил ток силы. Нехорошо проводить рунический ритуал впопыхах, но выбора особо не было. Если завтра на празднике что-то пойдет не так, я буду спокойнее, зная, что могу постоять за себя. Рунические надписи, которые составил Ульв, должны усилить мои физические показатели. Насколько, предсказать не возьмусь, все зависит от индивидуальной совместимости силы эриля и мага, которые будут проводить ритуал. А так, как в роли основы для артефакта будет выступать не предмет, а мое тело, могут возникнуть дополнительные трудности, побочные эффекты и прочие сюрпризы. Но эксперимент — это всегда риск. Если Ульв правильно составил руническую надпись, никаких катастрофических последствий произойти не должно.
Я не стала пользоваться штатным кэбом. Чего доброго извозчик снова заявит мне, что-де господин Аки велел везти меня только домой и ни шагу в сторону. Пешком я прогулялась до гостиницы «Гиацинт» и с разочарованием обнаружила, что Джера не оказалось на месте. Глупо было бы рассчитывать, что он круглые сутки сидит у окошка и ждет, когда же я соизволю его позвать. Привратник сообщил, что мой друг вышел буквально десять минут назад. Я оставила Джеру записку, в надежде, что он вернется хотя бы до вечера, и направилась в «Волчью пасть».
Воистину, в этом трактире никогда не бывает скучно! Когда я вошла в заведение, первое, что увидела — великана Ульва, надирающего зад хворостиной какому-то мелкому сорванцу. Растрепанный мальчишка в старом, потрепанном армяке и башмаках на босу ногу сквернословил, как портовый грузчик. Было видно, что эриль хлестал легонько, больше для острастки, и время от времени утирал рукавом проступающие от смеха слезы. За дальним столом заливался хохотом Джерласс. Я возрадовалась счастливому случаю и прошла в конец зала.
— Что происходит?
— Рэйвен! — Пророкотал эриль, потрясая за шкирку мальчишку. — Пха-ха-ха! Умора. Нанял вот нового судомойщика. Долго не мог понять, кто обчищает карманы моих посетителей… Так бы и не догадался, если бы этот балбес малолетний не додумался «пощипать» твоего друга.
— А потенциал-то есть. — Заметил Призрак, посмеиваясь. — Был бы я пьян, как пить дать, малец бы меня липанул!
Я прыснула.
— Возьми его в подмастерье. — Сказала, присаживаясь рядом, чтобы понаблюдать за поркой.
— Э, нет, учеников не беру. Одна морока от таких салаг. — Отмахнулся он и ненавязчивым жестом обнял меня за талию. — Ты как? Плечо не болит?
— Твоя змея меня подлатала. — Недовольно пробормотала я. Джерласс на мгновение задумался, видимо, перебирая в уме, о какой именно змее идет речь, а потом расплылся в хитрой улыбке.
— А, Валента… Все еще ревнуешь?
— Вот еще! Просто она мне шрам оставила.
— Ну, все, теперь я обязан ее наказать. — Подмигнул Джер и получил от меня шутливый тычок локтем.
— Можешь одолжить у Ульва хворостину. Вэл должно понравиться. — Посоветовала я, усмехаясь. В Ордене ходили слухи о ее пристрастиях. Меня подмывало спросить об этом, но я опасалась, что Джер вознамерится продемонстрировать мне вживую.
Ульв наконец закончил показательную экзекуцию и подошел к нам.
— Что, опять тебе досталось? — Участливо поинтересовался эриль.
— Ага.
— Когда проводим ритуал?
— Я, в общем, за тем и пришла. Какие у вас двоих планы на вечер?
— Звучит, как непристойное предложение. — Подколол Джерласс. Я одарила его скептическим взглядом.
— Могу поручить трактир Эмме. — Задумчиво предложил Ульв. — Тогда буду свободен.
— Надеюсь, ты сегодня не налегал на спиртное? — Я покосилась на Джера.
— Как будто я с утра до вечера бражничаю! — Возмутился вор.
— А было ведь. — Подмигнул эриль. Так, похоже, эти двое нашли общий язык. Это хорошо для ритуала.
Пока ждали жену Ульва, успели немного подкрепиться, а через час мы втроем уже приступили к подготовке. Ритуал решили проводить в моей лаборатории. Я очистила один из столов, чтобы использовать его вместо кушетки, снабдила эриля иглой и чернилами. Когда-то Джер предлагал сделать татуировку, просто для красоты, но я категорически отказалась. Признаться, сейчас я немного нервничала. И дело не в боязни боли, а в осознании, что сейчас меня будут тыкать иголкой, чтобы вогнать под кожу краску. Сама процедура казалась мне донельзя нелепой, но чего не сделаешь ради самозащиты.
Руны решили наносить вдоль позвоночника. Место болезненное, но только там можно свободно разместить всю надпись, которую составил для меня эриль.
— Джер, ты работаешь источником. Ульв — проводником. Твоя задача — пропускать силу дозировано, каждая руна должна быть наполнена одинаково. — Я давала последние указания.
— Я смогу контролировать процесс и направлять силу. — Отозвался эриль, обеззараживая иглу над свечой. — Только не перестарайся и не отвлекай меня эмоциями. Когда я откроюсь, постарайся вообще ни о чем не думать. Только о силе.
— Рэйвен уже говорила. Понял, не дурак. — Проворчал Джерласс. Он был непривычно серьезен, даже начал хмуриться.
— Да не волнуйся ты так, это всего лишь создание артефакта. Я такое сотни раз уже делал. — Ульв ободряюще похлопал вора по спине.
— С живым человеком? — Без воодушевления уточнил Джер.
— Ну… Все когда-нибудь бывает в первый раз. Приступим?
Я легла на кушетку в сорочке, приспустив ее так, чтобы открыть спину. Мне было немного неловко, а большинство дам на моем месте сгорели бы со стыда. Кожу холодило сквозь тонкую ткань, и я чувствовала себя практически голой.
— Как там ты говорил? Ни о чем не думать? — Иронично спросил Джер у эриля, протирая мне спину спиртом. Ульв не ответил. Он молча протянул вору руку. Тактильный контакт позволит быстрее установить связь на всех уровнях.
Несколько минут я лежала в абсолютной тишине, ожидая, пока источник и проводник соединятся. Ульву сейчас может быть нелегко. Сила Джера порывиста и нестабильна, а внутренние барьеры эриля сняты. Хороший проводник может пропустить излишек через себя, чтобы не допустить срыва, но это необходимо проделать до того, как они начнут работу над артефактом. То есть надо мной. Видимо, именно это и сделал Ульв. Вдруг я ощутила хаотичное покалывание, мурашки расползлись по всему телу. Казалось, сам воздух вокруг завибрировал. Я узнала силу Джера — живую и текучую, как весенний ручей. И что-то во мне откликнулось: та часть, которая помнила совместные магические тренировки в Третьей Башне и, возможно, та, которая хранила моменты нашей близости. Я почувствовала, как магическая связь между Ульвом и Джером медленно прорастает в меня. Эриль хотел опустить барьеры, но я его остановила: прерывать процесс было опасно, а полное слияние источника, проводника и артефакта могло пойти лишь на пользу.
— Все в порядке. — Мой голос срывался на шепот, дышать приходилось глубоко и часто. Доносились отголоски чужих эмоций и мыслей, но сила Джера стала более сбалансированной. Она циркулировала между нами, соединяемая эрилем, как мостом.
— Хорошо. Тогда начинаем. — Сосредоточенно произнес Ульв и навис надо мной с иглой.
В первые минуты боли я почти не испытывала. Меня переполняло ощущение силы, похожее на эйфорию, такое, что протяни руки — и взлетишь. Немного позже, когда эриль уже наносил вторую руну, едва не дернулась от резкого укола. Дальше терпеть становилось все сложнее: казалось, игла доходила до самой кости. А всего рун было тридцать три, на каждый позвонок… Джер держал руки у меня на плечах, иногда успокаивая боль магией. Постоянно это делать не удавалось, иначе он мог потерять концентрацию и случайно выплеснуть силу.
Нанесение всей надписи заняло у эриля около четырех часов. За это время я приблизилась к тому состоянию прострации, когда моральное и физическое изнеможение перетекает в полное безразличие к происходящему. Завершив последний штрих, Ульв отложил иглу и опустил ладони мне на поясницу, по обе стороны от рунической надписи.
— Теперь закрепление. — Ровным голосом оповестил он. — Джерласс, сейчас нужно вливать больше силы.
Весенний ручеек превратился в широкую реку. Меня захлестнуло волной магии, но на этот раз ощущение было не из приятных. Такое впечатление, что голову опустили под воду и заставили вдыхать. Кожу на спине невыносимо жгло, как будто руны вплавлялись в позвоночник. Хлынул поток каких-то картинок, чьих-то воспоминаний, мелькавших так быстро, что я не успевала их рассмотреть.
Все закончилось для меня так же резко, как и началось. В один момент ток силы оборвался, вместе с непрошенными образами. Появилась пустота. Оказалось, за последние часы я успела привыкнуть к тому ощущению насыщенности, что давала магия Джера. Теперь осталась только пульсация рун на спине, раздававшаяся глухой болью и ломотой во всем теле.
— Черт возьми, Рэй! Это было сложнее, чем ограбить хранилище Третьей Башни! — Джерласс устало опустился прямо на пол, вытирая рукавом пот со лба. Ульв выглядел, как после суточной смены в своем трактире. Мне было страшно даже проходить мимо зеркала.
— Когда проявится действие рун? — Хрипло спросила я у эриля.
— Трудно сказать наверняка, но процесс отличается от магической трансформации неодушевленных предметов. Скорее всего, это будет происходить постепенно. Твое физическое тело должно принять установку, заключенную в рунах, и перестроиться под нее.
Я кивнула. Хотелось рассчитывать на полное вхождение в силу к завтрашнему дню, но все-таки ожидала чего-то подобного. Пусть это будет самой большой неприятностью, конечно, помимо жуткого самочувствия.
Спустя полчаса мы отдохнули настолько, чтобы суметь перебраться в гостиную. Переодевать сорочку и приводить себя в порядок я была не в состоянии, потому просто набросила на плечи вязаный палантин. Кровавый Сандвич узнал своего создателя и отлично его слушался, поднося нам кофе и закуски. У меня не было желания управлять своим зомби и вообще с кем-нибудь контактировать. Очень хотелось есть, причем всем троим. Мы молча поглощали все, что выносил из закромов мой слуга, и вскоре немного ожили. Ломота в моем теле прошла, а на боль я уже не обращала внимания, хотя на спину старалась не облокачиваться.
В дверь постучали. На часах — половина десятого ночи. Я осторожно выглянула в окно и увидела на дороге штатный кэб. Только не это! Если приехал Эйрик… В уме соображала, как бы незаметно ретироваться из гостиной, чтобы снаружи не было видно движения. Однако зажженный свет не оставлял шанса к спасению бегством. Придется открыть.
— Морвран! — С облегчением простонала я, узрев на пороге начальника магического отдела.
— Рэйвен? — Он уставился на меня во все глаза, и тут я вспомнила, что стою перед ним в одной сорочке и полупрозрачном палантине.
— Ночь на дворе. — Проворчала я. — Спать собираюсь.
— А, извините. Есть новости по делу, решил заехать. — Он топтался в дверях, а я не решалась пригласить его, потому что тогда он увидит Джера в гостиной. Ну, и Ульва, хотя это не столь важно. В том, что Мор обязательно доложит Эйрику, сомневаться не приходилось.
По закону подлости Джерласс именно сейчас решил прогуляться в уборную и, естественно, Морвран его заметил. Лицо начальника отдела вытянулось.
— Это что, тот самый вор, которого Вы якобы переселили в гостиницу? — Похабно усмехнулся он. Ну, что сегодня за день такой? Меня заново взбесили слова Абархама, оброненные им нарочно, вся эта идиотская ситуация с Эйриком, Морвран, который пришел так не вовремя и, наконец, мое самочувствие, настолько отвратительное, что не было настроения придумывать вежливые ответы.
— Нет, другой. У меня, знаете ли, полный дом воров и все они мои любовники! Вот, полюбуйтесь. — И я открыла дверь настежь, так, чтобы было видно Ульва, развалившегося на диване.
Глаза Морвран стали величиной с маленькие блюдца. Рослый, могучий северянин, который в этот момент как раз ослаблял пояс на штанах, наводил на самые недвусмысленные соображения.
— Кгм… — Начальник отдела замялся, пребывая в столь явном замешательстве, что мне чуть не стало его жалко.
— Так какие новости? — Вздохнула я.
— Пожалуй, это могло подождать и до завтра. — Пробормотал Мор, теребя в руках шляпу. — В общем, в управление пришел мужчина из канцелярии СИИ. Он сказал, что список Черного Лоа, опубликованный накануне в «Ксианском вестнике», состоит из людей, которые подавали запрос на получение доклада Брана Геррке о Зирроде.
Информация не сразу дошла до меня.
— Интересно. — Рассеянно обронила я. Вот и Черный Лоа замаячил где-то на горизонте расследования. Выходит, лорду ассасинов заказали влиятельных господ, которые слишком активно интересовались судьбой вымирающего города. Зачем? Может, не хотели светиться сами или решили отвлечь тайную службу на очередную игру с Лоа?
— Мда… Интересно. — Подтвердил Морвран. Непонятно только, к чему именно относилось его замечание — к списку Черного Лоа или к двум мужчинам в моем доме. — Пойду я. Ну… спокойной ночи, наверное.
Начальник отдела бросил еще один быстрый взгляд на диван и зашагал к кэбу. Я закрыла за ним дверь, с досады стукнула рядом по стене. Так как моя рука при этом частично онемела, сделала вывод, что руны еще не начали действовать. Завтра, все завтра… Проснусь и все чудесным образом пойдет на лад. Возможно.

Глава 12. Связь

Я проснулась от жалящего жжения в районе коленей и сразу же подскочила в кровати. Кто-то пролил на меня кипяток! Странно, но в комнате никого не было, а дверь закрыта на щеколду изнутри. Я откинула одеяло и уставилась на совершенно сухую сорочку. Жжение тоже успокоилось. Наверное, приснилось… Время близилось к полудню, я проспала почти двенадцать часов и чувствовала себя вполне сносно. Татуировка на спине почти не давала о себе знать, только немного саднила, если ночью я слишком ворочалась. Перед сном эриль приложил к рунам повязки, смоченные специальной настойкой. Прибавим к этому повышенную регенерацию — и наутро краснота почти стухла.
Ночью Ульв ушел спать домой, чтобы не драконить лишний раз Эмму. Джерласс, не раздумывая, воспользовался моим гостеприимством и остался спать внизу на диване. Подниматься в гостевую комнату наотрез отказался, мотивируя, что так ближе к кухне. Когда я спустилась по лестнице, то обнаружила в гостиной разлитый кофе, и Джера, торопливо снимающего штаны.
— А как же прелюдия? — С деланным разочарованием протянула я. Призрак наконец справился с завязками и без малейшего смущения предстал передо мной в одних кальсонах.
— Ну, раз дама просит… — Джер улыбнулся и, стремительно приблизившись, подхватил меня на руки. Сорочка задралась до середины бедра, его ладонь скользила по голой коже… На мгновение я растерялась, а потом заглянула ему в глаза и с облегчением поняла, что он все-таки шутит. Прыснула, зацепила с ближайшего кресла подушку и легонько влепила ему заушину. Джерласс, не церемонясь, перебросил меня через плечо, будто куль с корнеплодами. В прихожей появился мой слуга.
— Кровавый Сандвич! — Я протянула к нему руки, в надежде, что тот поможет освободиться от цепкой хватки Призрака.
— Не выйдет, этого зомби создал я. — Смеясь, заметил Джерласс.
— Подурачились, и будет. Пусти. Мне еще на праздник собираться.
Он отпустил. Но напоследок по-хозяйски шлепнул по заднице. Я одарила его негодующим взглядом.
— Так, подожди. Тебя пригласили на праздник основания Ордена?
— Ага. Я забыла тебе сказать.
— С кем пойдешь? — Невинным тоном поинтересовался Джер.
— С Эйриком Аки. — Ответила, чувствуя странное тепло в районе солнечного сплетения. Мне нравится произносить его имя.
— Со своим начальником? — Удивился Призрак.
— Ну… Абархам настоял. — Соврала я. Вспомнился наш поцелуй и тепло губ Эйрика, как он шептал на ухо мое имя…
— Рэйвен, какого черта?! — Вдруг вскричал Джер. Я даже подскочила от неожиданности.
— В чем дело?
— Извини. У меня было воспоминание, будто я целовался с мужчиной.
— О… — Я закрыла себе рот ладонью, исподлобья глядя на Джерласса.
— Погоди. Ты и начальник тайной службы…?
Краска неотвратимо залила мои щеки.
— Что с нами происходит? — Спросила я тихо. Выходит, утром проснулась от горячего кофе, который Джер пролил на себя.
Призрак шумно выдохнул, взявшись за голову.
— Ритуал. Между нами образовалась какая-то связь.
— Я чувствовала, как ты пролил на себя кофе. Это тактильное ощущение, физический контакт. Ты увидел, как я целуюсь… с Эйриком. Это воспоминание, ментальный контакт. Эмоционального пока не было. — Я старалась мыслить трезво. — Если это временный побочный эффект — ладно, но, если такие «прорывы» никуда не денутся…
Мы пока не знаем, почему происходит контакт, но, скорее всего, прорываются только сильные ощущения. На мгновение я с ужасом представила, что сегодня весь вечер буду рядом с Эйриком, а Джер наверняка «поймает» парочку моих эманаций.
— Вот что, давай не будем вдаваться в крайности. — Здраво рассудил Джер. — Любую связь можно блокировать внутренними барьерами. Я смогу это делать, пока мы не разберемся, что к чему.
Я немного успокоилась. Призрак в состоянии поставить блоки. Будет трудно поддерживать их круглые сутки, особенно во сне, но на первое время сгодится. А потом снова встретимся с Ульвом и разберемся, что случилось и, как это исправить.
— Так что у тебя с начальником тайной службы? — Снова поинтересовался Джер, когда тема нашей магической связи себя исчерпала.
— Ничего на самом деле. Просто однажды мы выпили и… случайно вышли за рамки.
Призрак усмехнулся.
— Эйрик Аки не похож на человека, который может случайно выйти за рамки. — Отметил он.
— О чем ты?
— Не бери в голову. Так, мысли вслух.
— Нет уж, скажи. — Признаться, мне было до жути любопытно. Я знала, что Джерласс и Эйрик пересекались дважды. Первый раз — когда начальник тайной службы его арестовывал, и второй — когда они искали ход в штаб «Колыбели», чтобы меня вытащить.
— Ты, как ребенок. — Усмехнулся мой друг. — Мужчина срывается среди ночи спасать тебя, собирает для этого чуть не целую армию боевиков, ползает на коленях на пару с освобожденным вором, а ты считаешь, что он целовал тебя случайно.
Я потупилась. Было немного неуютно. Раньше мы с Джером нередко обсуждали романы и интрижки, но в основном только его. Мне не всегда было о чем рассказать, слишком много времени занимала работа в Ордене. А после того, что между нами было, даже как-то грубо говорить с ним о другом мужчине. Но, похоже, сам Призрак таких трудностей в общении не испытывал. А то, что он сказал про Эйрика… меня пробрала неожиданная нежность, я не смогла сдержать улыбки. Действительно, нужно быть круглой дурой, чтобы принимать все, что делал для меня Эйрик за обычную заботу о сотруднике.
— Что ты там сказал про ползание на коленях? — Иронично спросила я.
— Мы вместе искали потайной ход на полу часовни. Господин начальник тайной службы в мундире и на карачках. Не думал, что увижу такое. Я бы подшутил над ним, но момент был неподходящий.
Мы позавтракали (или это был уже обед?), Кровавый Сандвич под руководством Прирака сподобился приготовить превосходную запеканку. Тему Эйрика больше не поднимали. Наверное, Джеру и так все было ясно, глядя на мой довольный вид. Сегодня предстоит тот еще вечер — задержание адептов-заговорщиков вряд ли можно назвать приятным времяпровождением. Но мне почему-то было хорошо. Если, конечно, исключить тот факт, что Эйрик считает, будто мы с Джером — любовники. Это меня не радовало. Терпеть не могу что-то объяснять и тем более оправдываться. Надеюсь, эту часть удастся упустить.
Через час я спровадила Джера и, наконец, смогла заняться подготовкой. Кровавого Сандвича послала за куафером, а сама уединилась в гардеробной. Сняла сорочку и повертелась перед зеркалом, рассматривая надписи вдоль позвоночника. Не терпелось проверить, появились ли какие подвижки, но здравый смысл подсказывал, что действие рун еще не началось. В отличие от побочного эффекта в виде связи с Джером, к сожалению.
Помимо Эйрика, в зале Ордена будет еще целая орава магов, перед которыми не хотелось бы ударить лицом в грязь. Старые знакомые, коллеги, наставники, недруги… Я честно хотела надеть платье, которое хранила как раз для подобного случая, но практичность взяла верх. Так как в стане адептов планируется заварушка, разумнее предпочесть брюки. Снова.
К моменту, когда к дому подъехал штатный кэб, куафер как раз закреплял мне прическу серебряным гребнем. Мой туалет в итоге состоял из блузы, синего жакета и зауженных книзу брюк в тон. Поверх надела шерстяной тренчкот. Брюки не облегали, но все же отчетливо подчеркивали фигуру. Пожалуй, не сопровождай меня Эйрик, даже я не решилась бы пройтись в таком виде по улице. То есть, понятное дело, узрев женщину в штанах, большинство горожан считают, что перед ними — адептка Ордена, и не лезут. Но раньше мне иногда приходилось давать отпор зарвавшимся блюстителям нравов, с помощью магии, разумеется. Теперь у меня такой возможности не было, но думаю, герб тайной службы на кэбе сработает не хуже ударной волны.
Эйрик встречал у входа. Высокий и собранный, в приталенном фраке, небрежно перекинутом через плечо, в этот момент он показался мне отстраненным и бесконечно далеким. В то же время взгляд, которым окинул меня с ног до головы, говорил об обратном. Было ли дело во вчерашней перепалке или в моем фривольном костюме, но в его глазах читались живые эмоции. Он вежливо подал мне руку, помогая залезть в кэб. Это было ни к чему, но Эйрик есть Эйрик.
— Я хочу, чтобы сразу после заключительного шоу ты покинула зал. — Сказал он, как только мы тронулись.
— А что, детское время кончится? — Беспечно улыбнулась я, закидывая ноги на противоположное сидение.
Эйрик покачал головой, уголки его губ дрогнули.
— Ты все-таки невыносима. — Заметил он, сдерживая улыбку.
— А ты зануда.
Почти слово в слово повторился наш обмен любезностями в мой первый рабочий день. Кажется, это называется дежавю.
— После представления начнется операция. Я не хочу, чтобы ты была там.
— Задержание адептов Ордена! Такое нельзя пропустить.
Начальник тайной службы посмотрел на меня с укором.
— Рэйвен, серьезно. Мне будет трудно контролировать ситуацию и следить, чтобы с тобой ничего не случилось.
— Не волнуйся, я не собираюсь мешать тебе выполнять твою работу.
— Ты это так воспринимаешь? — Нахмурился начальник тайной службы.
Я не ответила. Следующие минут десять мы ехали в гнетущем молчании, сопровождаемые дробью лошадиных копыт по брусчатке и криками лоточников. Перед праздником в городе царило оживление. Вылезли продавцы всевозможных угощений и наоборот попрятались торговцы бумажным товаром. Кто читает книги, пусть даже это бульварные ужасы о Черном Лоа, когда в Ксиане предстоит грандиозное магическое шоу? Так всегда с простым людом. Стоит подкинуть им леденец в яркой обертке, как они забывают про марципан.
Кэб миновал здание Парламента и управление тайной службы. Потом я не выдержала.
— Морвран тебе ничего не рассказывал? — Покосилась на Эйрика, закусив губу.
— Мы сегодня не виделись. Я был занят. — Коротко ответил он. Наверное, готовил боевиков и опустошал склады «абангу». Для такого количества адептов сбора потребуется немало.
— Помнишь, я говорила, что мне нужна помощь Призрака?
Начальник тайной службы оторвался от созерцания пейзажа за окном.
— Мне что, поздравить вас с удачным завершением ужина? — Бросил он, но взгляд был не злой, скорее внимательный и немного настороженный.
Похоже, мне придется проявить терпение. Вообще-то я собиралась рассказать Эйрику о ритуале, но сейчас решила, что некоторые подробности разумнее упустить. Например, что теперь мы с Джером связаны, и, если тот опустит блоки, будем чувствовать друг друга физически и делиться сюжетами из жизни.
— Нет. Вчера мы провели ритуал. — Я повернулась вполоборота и чуть опустила ворот, чтобы стали видны руны. — Он еще не вошел в силу, но скоро ты сможешь перестать беспокоиться за мою сохранность.
Эйрик усмехнулся.
— Не смогу. — Проворчал он и тут же уточнил. — Твоя способность находить неприятности не излечится ни одним ритуалом.
Как будто я специально их ищу! Собиралась ответить что-нибудь остроумное на этот счет, но он вдруг протянул руку и нежно коснулся шеи. Все колкости вылетели из головы, когда Эйрик провел пальцами возле рун, еще немного отодвигая ворот.
— И докуда они доходят? — Тихо спросил он. Его дыхание опалило кожу. Я не заметила, как он приблизился.
— Хочешь проверить? — Нервный смешок.
Начальник тайной службы не успел ответить. Снаружи послышалась неразборчивая ругань извозчика и кэб резко остановился. Я выглянула из окна.
— Приехали. — Мрачно констатировала. — Дальше хода нет.
Вокруг здания Ордена образовалось столпотворение. Хотя до представления было еще несколько часов, зеваки спешили занять места с хорошим обзором. Казалось, на небольшой площади собрался весь Ксиан. Богатые и бедные, старики и дети — здесь были все. Я даже усмотрела мелькающие в толпе рясы священников, которые тоже были не прочь поглазеть на магическое шоу. Предприимчивые дельцы, получив разрешение муниципалитета, предлагали обеспеченным горожанам скамьи и стулья. Весь периметр охраняли стражники в парадной униформе, вооруженные дубинками. Впрочем, случись паника, они не смогли бы сдержать натиск такой толпы.
Эйрик придерживал меня за руку, пока мы пробирались ко входу в здание Ордена. К счастью, в такой тесноте не были видны мои брюки, иначе кто-нибудь обязательно поднял бы гвалт. Футов на тридцать вокруг самого здания никого не было. Нищие и аристократы одинаково не рисковали нарушать границу, установленную адептами. Без пригласительного последствия могли оказаться если не фатальными, то крайне неприятными. Я с облегчением выдохнула, когда мы беспрепятственно пересекли черту и вошли в парадную дверь. В холле был установлен временный телепорт, через который каждые несколько секунд прибывали новые адепты. Некоторые предпочитали пользоваться собственными порталами и проявлялись посреди помещения, как грибы после дождя. Им-то не нужно было пробираться сквозь толпы ротозеев.
Едва мы вошли, к нам поспешил Абеллайо.
— Рэйвен! — Бывший Верховный маг Пятой Башни, пониженный до привратника, неприятно улыбался. Было видно, что он изо всех сил старается скрыть удивление. — Какими ветрами занесло, птичка?
— Попутными. Возьмешь мое пальто? — Я вернула ему улыбку, двумя пальцами протягивая тренчкот. У Абеллайо дернулось веко. Он одарил меня колючим взглядом, но одежду принял.
— Кто твой спутник? — Поинтересовался адепт, пока мы шли к гардеробной. Готова поспорить, он прекрасно знал ответ на свой вопрос.
— Прошу простить мои манеры. Это господин Аки, начальник тайной службы. — Я обернулась к Эйрику. — Это Абеллайо Вейлин, новый привратник Ордена.
Лицо адепта теперь представляло собой маску гостеприимности. Кстати, сегодня нигде не было видно его ученика — Руадана. Похоже, бывший Верховный маг вынужден справляться с гостями самостоятельно.
— Птичка, за последние месяцы ты наверняка забыла дорогу. — Елейно протянул Абеллайо. — Сочту за честь сопроводить тебя и твоего спутника в торжественный зал.
— В этом нет необходимости, господин Вейлин. — Возразил знакомый голос прежде, чем я успела придумать ответную реплику. — Я сам провожу почетных гостей, а Вы можете заняться гардеробной.
Кай был обворожительно галантен. Он ненавязчивым жестом подхватил меня под локоток и увел в сторону от Абеллайо. Эйрик пожал ему руку и вроде бы даже обрадовался знакомому лицу. Думаю, начальник тайной службы чувствовал себя не в своей тарелке и в этом отчасти виновата я. Нужно было предупредить его, что в Ордене принято всем улыбаться и говорить гадости.
— Терпеть не могу этого типа. — Между делом отметил Кай.
— Дело же не в том, что он отказался принимать у тебя верхнюю одежду? — Усмехнулась я. На Кае был длинный кожаный плащ нараспашку. Черный, разумеется. Ворот он приподнял на манер козыря, а рукава закатал до локтя, открывая сильные предплечья.
— Нет, не в том. — Адепт одарил меня сдержанной полуулыбкой. Ямочки на его щеках притягивали томные взгляды половины магесс, встречающихся нам на пути. — Когда засранец был Верховным Пятерки, на экзамене заставил меня трижды прыгнуть по искаженным координатам. Представляешь себе перегрузки? Не говоря уже о том, что я мог оказаться замурованным где-нибудь в Псилерской стене.
Я бы присвистнула, если б умела. Да Абеллайо тот еще садист! Мне он таких проверок не устраивал.
— Так вы пришли вместе? — Кай подмигнул мне и скосил глаза на начальника тайной службы.
— А похоже, что Эйрика мог пригласить Абархам? — Весело рассмеялась я. Адепт прыснул. Вот так. Хочешь скрыть правду — выдай ее за шутку.
— Исключительно оригинально. — Похвалил маг, одновременно улыбаясь Айрис Арлетт — специалисту по безопасности, еще одной моей бывшей коллеге. Меня Айрис едва наградила сухим кивком, но глаза адептки изумленно расширились, когда она увидела со мной начальника тайной службы. — Хотел бы посмотреть на лица в зале, когда вы войдете, но мне нужно отлучиться. Наслаждайтесь вечером. Эйрик, добро пожаловать.
Кай элегантно удалился, оставив нас перед распахнутыми дверями торжественного зала. Изнутри не доносилось ни звука, но едва мы перешагнули порог барьера, нас обволокли музыка и голоса. В огромном, величественном зале не было других украшений, кроме зеркал. Рассеянный свет магических светильников отталкивался от зеркальных сводов, озаряя пространство радужными бликами и создавая на стенах необычные иллюзии. Под ногами клубились пары густого тумана, напоминавшие грозовые тучи. Это было красиво и символично — адепты, шагающие по облакам. Нет ничего невозможного, пока ты в Ордене. По залу циркулировали слуги-зомби в снежно-белых ливреях, в боковых ложах разместились музыканты. Кажется, живые.
Маги важно дефилировали по залу, приветствовали друг друга, знакомились, хвастались, насмехались, в общем, делали все, что положено делать на подобных мероприятиях. Я подозвала пробегающего мимо слугу и взяла с подноса два бокала.
— Может, не стоит налегать на спиртное? — Спросил Эйрик, склоняясь к самому уху.
— Это лимонад. — Я повернулась, как бы случайно соприкоснувшись с ним щекой. Довольно прищурилась, заметив, как начальник тайной службы задержал взгляд на моих губах. И сама предложила. — Давай проведу тебе ознакомительную экскурсию.
Взяв его под руку, неспешно повела по залу. На лицах адептов узнавание сменялось недоумением и возмущением. Думаю, мало кто из них удивился, что Абархам пригласил меня, но вот то, что я привела с собой inanem в святая святых… Взгляды — высокомерные, презрительные, равнодушные и откровенно злые. Не все. Некоторые были рады видеть меня в добром здравии и охотно приветствовали, но таких меньшинство. Внезапно я поймала себя на мысли, что больше не стремлюсь всеми силами быть частью этого. Я грустно усмехнулась.
— В чем дело? — Сразу спросил Эйрик. Я указала ему на группку магов.
— Вон те господа. Их отправили со мной в Зиррод. Когда я закрыла воронку, они хотели оставить меня там. Всегда держатся вместе, но на деле каждый сам за себя.
— Среди них есть заговорщики? — Нахмурился начальник тайной службы.
— Нет. Но они не состоят в Парламенте, так что точно сказать нельзя. А вон те господа, — кивнула я в сторону двух почтенных членов совета, — Даэр Кали и Свард Амунди. Их предстоит арестовать. Из списка Абархама они самые опасные. Даэр, как и Валента, специализируется на магии здоровья. К Сварду не подходи близко. Он не так хорош в дальнем бою, но в контактной магии ему нет равных. И вообще, будь осторожен.
— Ты беспокоишься обо мне? — Эйрик иронично изогнул бровь, поглядывая на меня сверху вниз.
Как тряпка перед быком, передо мной замаячила фигурка в ярко-красном платье. Увидев кукольное личико в обрамлении пышных белокурых локонов, я сцепила зубы. Валента. Стоит вспомнить…
— Рэйвен! Залетная птичка в нашем гнездышке. — Магесса смерила меня оценивающим взглядом. Ее платье было шикарным. Вэл казалась танцующей в огне саламандрой. Декольте тоже выше всяких похвал. Я покосилась на Эйрика, чтобы пронаблюдать за его реакцией. Валента мой маневр заметила и расплылась в кокетливой улыбке. — Господин Аки, счастлива снова видеть Вас. — Промурлыкала Валента, расцветая под моим недобрым взглядом. — Как Вам здесь нравится?
— Волшебно. — Кратко отозвался Эйрик. В его голосе я с удовлетворением расслышала нотки сарказма.
— Это верно. — Вэл перевела задумчивый взгляд на меня. — Птичка, ты наверное расстроишься… Аэлмар не смог прибыть на торжество. Передавал свои извинения.
— Через тебя что ли? — Фыркнула я. Верховного мага Третьей Башни, вместе с которым росла и училась, я не видела уже давно. Он хранил мой компромат на Орден и мы решили, что какое-то время нам лучше не пересекаться. Оно и к лучшему, что сегодня не увидимся. Не хотелось бы встречаться с ним, а потом смотреть в сторонке, как его травят «абангу».
— А даже, если и так. — С напускным равнодушием Валента махнула ручкой. Заметив на ее пальце кольцо с аквамарином, устало закатила глаза. Эл чрезвычайно сентиментален и обладает дурацкой привычкой дарить побрякушки всем своим любовницам. Ну, неужели в Ордене больше нет других девиц?
— Не самый удачный выбор украшения. К твоему платью больше подошли бы рубины. — Отметила я, стараясь сохранить улыбку.
Валента рассмеялась.
— О, я передам Элу твой совет. — Она бросила откровенный взгляд на Эйрика и упорхнула. Похоже, право на наказание Вэл хворостиной переходит к Аэлмару.
— Ну, и змея. — Резюмировал начальник тайной службы. Я с одобрением посмотрела на него, увлекая дальше по залу. До представления еще оставалось немного времени. — А почему тебя все называют птичкой?
— Это прозвище со времен экзамена по левитации в Первой Башне. Тогда я немного сжульничала и перенаправила потоки воздуха, чтобы вписаться в маневр.
— И что, пришлось пересдавать?
— Мне поставили отлично с особой отметкой. — Прозвучало самодовольно. На самом деле ничего хорошего в этом не было. Я тогда чуть не разбилась.
Следующие полчаса развлекала Эйрика сплетнями обо всех присутствующих или, по крайней мере, о тех, кого знала. Мы несколько раз обошли зал по кругу, и я показала ему, кого из адептов предстоит арестовать, не забывая при этом здороваться с ними и вежливо улыбаться. Через некоторое время часть магов расслабилась. Судя по аромату, доносившемуся с балкона, и кашлю, кое-кто из них отправился на свежий воздух, чтобы расширить сознание. Другие предпочли заняться более приземленными развлечениями и разделились по парам. Та же Валента, не отличавшаяся постоянством в выборе партнеров, сейчас хихикала в объятиях смазливого адепта. Интереса ради, я окинула его вторым зрением. Фи. Четвертый уровень. Надо будет сказать Элу, чтобы в следующий раз подарил своей любовницу пояс верности. Впрочем, сомневаюсь, что у них это серьезно и надолго. Атмосфера на празднике царила самая что ни на есть традиционная и напоминала будний день в «Мятной пастиле», в лучшие времена этого заведения. Если бы я не хотела посмотреть заключительную часть, давно бы покинула зал.
К нам подошел Абархам в длинном темно-сером сюртуке, расшитом серебряной нитью. Среди порядком разгулявшихся адептов он выделялся, как гончая среди своры дворняг.
— А вот и почетные гости! — Провозгласил глава Ордена, наклоняя голову в приветственном жесте. На нас обернулись сразу несколько магов. — Вы хорошо отдыхаете?
— Великолепно. — Я выдала ослепительную улыбку, в уме соображая, как бы мне деликатно отлучиться в уборную. Не ровен счет, бывший учитель решит поинтересоваться, почему Джера нет среди гостей. Однако Абархам предпочел отозвать в сторону Эйрика и поговорить с ним с глазу на глаз. Я с облегчением выдохнула и направилась к балкону. Но не затем, чтобы покурить в кругу старых знакомых, а просто, чтобы просто сменить обстановку.
Уже возле самого выхода чьи-то пальцы больно впились мне выше локтя. Я резко обернулась, собираясь поставить нахала на место, но тут же опешила. Передо мной был Фейтворд собственной персоной. По какой-то неведомой причине у меня совершенно вылетело из головы, что он вообще-то тоже будет присутствовать на празднике. Пользуясь моей растерянностью, племянник главы Ордена прижал меня к стене и закрыл собой так, что со стороны казалось, будто мы очередная целующаяся парочка. Запах его парфюма щекотал ноздри. Одной рукой он обхватил меня за талию.
— Хочешь лишиться второго уха? — Прошипела я, пытаясь выглянуть из-за плеча Фейта, чтобы найти глазами Эйрика. Как назло, начальник тайной службы стоял спиной и беседовал с Абархамом в другой части зала. Маг придвинулся ко мне ближе, закрывая обзор. Те немногие адепты, что обратили внимание, как меня вжимают в стенку, предпочли сделать вид, что помощник Абархама ведет себя вполне уместно.
— Не выношу, когда дама скучает. — Ухмыльнулся он. Его карие глаза внимательно ощупывали мое лицо. Я поняла, что он смотрит вторым зрением. Мне очень не нравился его взгляд, если не сказать больше — он меня пугал. Глупости. Вокруг полно народу. — Почему твой любовник оставил тебя одну?
— Кто? Какой любовник? — Переспросила я, хлопая ресницами. Стало понятно, что мне не вырваться, значит, нужно тянуть время и задавать глупые вопросы. К сожалению, пока не удалось раскусить коварный план Фейта, зачем ему понадобилось лапать меня прямо в торжественном зале.
— Который считает, что может являться ко мне домой и указывать, с кем мне проводить время, а с кем — нет.
Я нахмурилась. Наверное, это не об Эйрике. О ком тогда? О Джерлассе? Я вроде просила его не лезть в неприятности…
— Так и быть, я прощу ему эту маленькую дерзость. За один поцелуй. — Проворковал пижон и наклонился ко мне.
— Можешь спросить, но думаю, он не по этому делу. — Процедила я, упираясь руками ему в грудь.
Фейтворд не ответил на мою колкость, но вдруг протянул вторую руку и провел указательным пальцем по шее, прямо там, где были нанесены руны. Я почувствовала, как символы по всей спине вспыхнули болью. Магия Джера воспротивилась силе Фейта, она разрядом прошлась по позвоночнику и ударила его, заставив отдернуть руку, но не более. У меня слегка помутилось перед глазами.
— Идиот. — Выругался он сквозь зубы. — И ты идиотка.
Маг по-птичьи склонил голову набок. Не знаю, что он собирался сделать дальше, но ему на плечо легла тяжелая рука Эйрика, отрывая от меня и заставляя отступить назад. Фейт среагировал мгновенно, пуская короткий мощный импульс. Будь на месте Эйрика не inanem, его можно было бы оттаскивать с пола. Судя по магической отдаче, племянник главы Ордена использовал одно из самых болезненных заклинаний, действующее на нервные окончания. Вреда не причиняет, но повергает в опасный болевой шок.
— Очень впечатляет. — Холодно заметил начальник тайной службы. — Господин Фаавел, я дал Вам недостаточно точные инструкции по использованию рулетки?
Фейтворд наконец оставил меня в покое и отступил на безопасное расстояние. Оружия при себе у Эйрика не было, но сомневаюсь, что Абархам допустит драку в стенах Ордена. И правда, бывший учитель стоял неподалеку и пристально смотрел на своего племянника. Вокруг нас начали собираться другие адепты, но глава Ордена велел им разойтись и вернуться к своим делам. Спорить никто не стал.
— Господа. Недостойно портить остальным гостям праздник, пусть даже предметом раздора служит такая прекрасная дама. — Обратился Абархам.
— Господин Фаавел нарушил запрет на приближение к госпоже Мара в присутствии свидетелей. — Заявил Эйрик. — Праздник не будет испорчен, если он добровольно проследует в управление тайной службы.
Я не поняла, о каком запрете идет речь, но искренне желала упрятать Фейта за решетку. И все же, если попытаться сделать это сейчас, арест заговорщиков может принять незапланированный оборот. Начальник тайной службы должен это понимать, как никто другой.
— Эйрик… — Я потянула его за руку, но он освободился и отодвинул меня к себе за спину, не сводя глаз с Фейтворда. Он не собирался идти на попятную. Что на него нашло?
— Дама волнуется за Вас, господин Аки. — Насмешливо отозвался пижон. Вторым зрением я видела, что он готовится отражать атаку. Если Абархам не вмешается, у меня и правда появится повод волноваться.
— Вот что, уважаемые. — Глава Ордена обвел всех тяжелым взглядом, включая меня. — Фейтворд повел себя некорректно. Предлагаю ему принести свои извинения и покинуть праздник. На этом сегодняшний инцидент будем считать исчерпанным. А завтра, господин Аки, сможете предъявить моему помощнику официальные обвинения. Смею Вас заверить, он никуда не денется.
Я не была в этом так уверена, но все же Абархам предложил наиболее разумный выход из ситуации. Еще мне не нравилось, что глава Ордена решил изгнать своего племянника с праздника. Конечно, это было достаточно унизительно, но я бы предпочла посмотреть, как пижон корчится от «абангу». С другой стороны, если удастся выяснить у заговорщиков подробности и доказать причастность Фейта к «Дайре» и Существу, у нас уже есть повод пригласить его в управление так, чтобы не спугнуть.
— О, приношу свои искренние извинения. — Фейтворд отвесил шутовской поклон. — Уже удаляюсь.
Помощник главы Ордена скрылся в мгновенном портале. Эйрик обернулся к Абархаму, не скрывая раздражения.
— Почему пространство не заблокировано для телепортации? — Спросил он тоном, будто отчитывал школьника.
— Господин Аки, не забывайтесь. — Спокойно ответил мой бывший учитель, окидывая его равнодушным взглядом. — Я держу свое слово. Пространство будет заблокировано непосредственно перед шоу, чтобы не вызывать подозрений.
Эйрик не ответил. Он отвел меня на балкон и, развернув к себе, заглянул в глаза.
— Он тебе что-нибудь сделал?
— Нет, ничего… — Я замялась, раздумывая, подходящий ли момент для таких сообщений. — Вообще-то он прикоснулся к рунам на шее, но его ударило силой Джера.
Начальник тайной службы немного сжал мои плечи. На мгновение я представила, как целую его здесь, на балконе здания Ордена, на глазах адептов, наблюдающих за нами из зала.
— Все?
— А ты ожидал, что он будет меня насиловать прямо здесь? — Прыснула я. Эйрик моего веселья не разделял. — Лучше скажи, что еще за запрет на приближение?
— Поговорим об этом в управлении. — Отрезал он, увлекая меня обратно в помещение. Я хотела вырваться и потребовать объяснений, но под потолком прокатился голос Абархама, извещающий, что представление вот-вот начнется. Следовало занять свои места…
— Ты не покинешь зал, верно? — На всякий случай уточнил Эйрик, оглядываясь на меня. Я смерила его красноречивым взглядом. Думала, эту тему мы закрыли еще в кэбе.
Адепты спешили выстроиться вдоль окон, чтобы было лучше видно происходящее снаружи. С площади доносился рокот толпы, крики, улюлюканье, ранние аплодисменты, даже какие-то проповеди. Начальник тайной службы указал на последнее окно, ближе к выходу. Рядом была дверь в уборную, где можно было скрыться в случае чего. Когда мы дошли до конца зала, Эйрик неожиданно подхватил меня на руки.
— Мне кажется, сейчас не время для романтики. — Ехидно заметила я, посматривая на адептов. Они притихли, с предвкушением вглядываясь в небо. На нас никто не обратил внимания.
— Совершенно согласен. — Ответил он и, прежде, чем я успела понять, что происходит, выпустил меня в уборной и быстро закрыл дверь с другой стороны. Я разочарованно стукнула ладонями по двери и подергала ручку. Она не опускалась. Наверное, Эйрик забаррикадировал ее стулом.
— Открой немедленно! — Грозно рявкнула я, подтверждая свои слова ударом. Обернулась в поисках подходящего инструмента, но ничего путного на глаза не попадалось. Я еще несколько раз сильно пнула дверь ногами, в надежде привлечь чье-то внимание грохотом, но стук потонул в звуках начавшегося представления. От обиды хотелось разнести здесь все к чертям собачьим. Он закрыл меня в уборной! Я пообещала себе, что как только выйду отсюда, как только мы приедем в управление… что сделаю? Накричу на него? Уволюсь? Из-за сортира? За последнее время без магии часто приходилось чувствовать себя беспомощной, но никогда ситуация не была такой глупой и оскорбительной.
Под руку попалась чаша с георгинами, украшавшая раковину. Я схватила ее и в ярости чуть не разбила о стену, но сдержалась. Меня отвлек нарастающий шум из-за двери. Прижавшись к ней ухом, услышала, как зал разразился аплодисментами. Кто-то от имени адептов Пятой Башни, готовивших преставление, выступал с благодарственной речью. Наверное, их новый Верховный. Как только он закончил, слово взял Абархам. Его голос был многократно усилен и отчетливо слышен даже в уборной.
— Господа адепты! Прежде всего, хочу сказать спасибо всем за этот чудесный праздник. Спешу сообщить, что благодаря некоторым из вас он станет на самом деле незабываемым. — Глава Ордена сделал театральную паузу. — И мы приступаем к финальной части сегодняшнего торжества. По последним данным среди нас есть предатели. В течение следующих десяти минут в зале будет проводиться операция по их аресту. Настоятельно прошу всех сохранять спокойствие и не оказывать сопротивления.
Гробовая тишина в зале сменилась чьими-то возмущенными воплями. Сквозь небольшую щель между полом и дверью в уборную просочился горький дым «абангу». Инстинктивно я отшатнулась назад, но усилием воли заставила себя успокоиться, вспомнив, что мне-то он вреда уже не причинит. Никогда не боялась закрытого пространства, но сейчас, глядя на струйки зеленоватого смога, стало не по себе. Из зала послышался лязг металла и перезвон битого стекла. По всей видимости, кто-то из магов вынес окно, чтобы развеять «абангу».
Я еще раз попыталась выдернуть ручку. Нужен рычаг… Взгляд упал на чугунный бачок, возвышавшийся над унитазом. Отодвинула тяжелую крышку и кое-как выломала штангу поплавка. В этот момент дверь распахнулась, и в уборную ворвались густые клубы дыма. Ссутуленный силуэт, возникший на пороге, принадлежал магу, одному из заговорщиков. К счастью, он стоял ко мне вполоборота и отступал вглубь комнаты. Окинув его вторым зрением, определила как адепта шестого уровня. Со времени поджога «абангу» прошло уже три или четыре минуты, значит, маг почти полностью блокирован. Но я чувствовала, что, как загнанный зверь, он копит силу для последнего удара. В проеме появился Эйрик с талваром. Судя по отсутствию крови на лезвии, для задержания он бил плашмя. Адепт уже наверняка понял, что имеет дело с inanem, на которых не действует магия и попытается использовать посторонние предметы. Из кармана заговорщик достал коробок спичек. Если он раздует настоящее пламя, а не создаст магическое, мы все сгорим в чертовом сортире.
Маг сощурился, глядя на начальника тайной службы, и с кривой ухмылкой вытащил спичку. Прежде, чем он успел поджечь ее, я окатила коробок водой из цветочной вазы и набросилась на него со спины, прижимая к горлу добытую из бачка штангу. Желтые георгины уныло повисли на руке адепта, а я — на шее. В бешенстве заговорщик схватил меня за кисть и пустил заготовленный импульс через мое тело. Как и тогда с Фейтом, сила Джера вспыхнула и отразила магию адепта, не дав ему превратить меня в обуглившуюся головешку. Во время учебы у Призрака был девятый уровень. Недостаточно для того, чтобы отправить в нокаут Фейтворда, но адепт шестого уровня дернулся и свалился на пол, как подкошенный. Эйрику оставалось только проверить его пульс. Боль от рун на спине была неимоверной. Я пошатнулась и едва не распласталась рядом с поверженным заговорщиком.
— Ты цела? — Обеспокоенно спросил Эйрик, подхватывая меня.
— Не твоими стараниями. — Проворчала я. — Какого черта ты запер меня в отхожем месте?
— Прости. Думал, здесь безопаснее.
Я глянула на него исподлобья, но увидела в глазах только раскаяние и… нежность.
— Я стоял перед входом в уборную, но Свард чуть не убил одного из боевиков, нужно было вмешаться. — Эйрик прижимал меня к себе, будто не собирался отпускать, пока все не закончиться. — Когда вернулся, этот уже был здесь. Как ты его вырубила?
— Лекцию прочитаю позже. — Я попыталась освободиться из кольца его рук, но не тут-то было.
— Какую лекцию? — Недоуменно переспросил начальник тайной службы.
— Как обезвредить преступника штангой поплавка.
Эйрик прыснул, глядя на мое оружие. Потом он, наконец, выпустил меня и занялся лежащим адептом. Когда в уборную зашли несколько боевиков, чтобы отчитаться о завершении операции, заговорщик пришел в сознание уже в кандалах.
В зале царил полнейший разгром. Выбитые стекла, столовые приборы, цветы, закуски равномерно усеяли пол. Среди всего этого великолепия поломанными куклами валялись обесточенные зомби (видимо, кто-то из присутствующих адептов был их создателем). По зеркальным сводам кое-где разошлись трещины. В некоторых местах поверхность закоптилась: кто-то из адептов, скорее всего помладше, баловался с огненными заклинаниями. Вреда боевикам магическое пламя не причинило, но имущество Ордена изрядно попортило.
Большинство магов с понурыми физиономиями выстроились вдоль стены. Они чихали и кашляли, отплевывались и хрипели от дыма «абангу». Все, как один были блокированы. Я нашла среди них Валенту и, дождавшись, пока она меня заметит, подмигнула. Лицо магессы перекосило от гнева. Вечер все-таки закончился неплохо.
Заговорщиков, а также тех, кто оказал сопротивление, по одному выводили через черный ход. Свард Амунди покинул зал не на своих двоих, очевидно, до этого повстречавшись с кулаком Эйрика. Другой член совета — Даэр Кали — прижимал к груди раненую руку. Абархам наблюдал за картиной с таким видом, будто держал операцию под контролем от начала до конца. Глядя на боевиков тайной службы в зале Ордена и арестованных адептов в кандалах, у меня возникло ощущение, что целая эпоха уходит в небытие.
— В совете образовались вакантные места. — Отметила я, подойдя к Абархаму. Он взял два бокала с чудом уцелевшего столика и один молча протянул мне. — Это вино!
— Пожалуй, сегодня можно немного выпить. — Бывший учитель отрешенно покрутил свой бокал в руке, а затем залпом осушил. Вино так не пьют. Я усмехнулась своим мыслям. Оказывается, глава Ордена тоже не железный.
Конвой перевез заговорщиков в тюрьму тайной службы. Там их надлежало обеспечить всеми необходимыми условиями для комфортного проживания: размещение в одиночных камерах, персональные надсмотрщики для Даэра и Сварда, и ежедневное окуривание «абангу». Я подумала, что сотрудничество Ордена и тайной службы могло бы стать настоящей газетной сенсацией, если об этом кто-нибудь когда-нибудь узнает.
Возле тюрьмы нас встречал знакомый надсмотрщик Арни, который когда-то выдавал мне Призрака. Как только он увидел меня, Эйрика и Абархама выходящими из одного кэба, его крупное лицо пошло нервными пятнами. Он семенил рядом с начальником тайной службы, как верная собачонка, а на главу Ордена косился с опасением, будто ожидая палки.
— Все готово, господин Аки, как Вы и велели. — Быстро говорил он на ходу. — А травки-то зачем? Что, много магиков повязали?
— Много. — Сухо ответил Эйрик. — Глаз с них не спускать, если кто из надсмотрщиков уснет на посту…
— Да, что же мы враги себе, что ли? — Развел руками Арни.
— В то крыло никого не пускать, кроме господина Фаавела… Абархама Фаавела, — решил уточнить Эйрик, — и адептов, имеющих его личное разрешение. Завтра утром должны прибыть специалисты из Ордена. Пусть не начинают без меня и госпожи Мара.
— Простите, что не начинают?
— Допрос, разумеется.
Допрашивать адептов обычными методами бесполезно. На магов более низкого уровня, которые не прошли обучение в Шестой Башне, можно было бы опробовать пытки, но вряд ли они имели доступ к важной информации «Братства Дайре». Нет, колоть придется Даэра Кали и Сварда Амунди. И, как по мне, если к этим двоим не применить стимул, орденские менталисты скорее выжгут им мозги, чем узнают правду.
— У Сварда есть дочь. — Многозначительно обратилась я к Абархаму. Глава Ордена едва заметно улыбнулся. В полумраке тюремных коридоров его серые глаза казались бездонными.
— Знаю. Она учится в Третьей Башне. Я отдал Аэлмару соответствующие указания на ее счет.
Теперь понятно, почему его не оказалось среди гостей праздника. У Эла были дела поважнее.
— Значит, завтра у нас будет, с чем идти к господину Амунди… — Задумчиво проговорил Эйрик. — Я велел надсмотрщикам не давать арестованным спать сегодня ночью. Через пару часов сюда подойдут Баот с Бадарном, они уделят особое внимание Даэру и Сварду. Помаринуют их, чтобы они были готовы принять наше предложение.
— Вы меня приятно удивляете, господин Аки. — Довольно прищурившись, отметил глава Ордена. — С Вами можно иметь дело.
Мной овладело какое-то нездоровое возбуждение оттого, что разгадка близка. За последнее время тайная служба накрыла штаб «Колыбели жизни» и арестовала членов «Братства Дайре». Две опасные секты, религиозная и магическая, совершенно противоположные по своим целям, оказались связаны друг с другом. Был у меня и личный мотив. Я старалась об этом не думать, хотела верить, что мое выгорание — случайность. Но теперь окончательно ясно, что за этим стоит не какое-то там проклятие мертвой земли или неопознанное потустороннее существо, а вполне реальные люди, маги. Коллеги, которых я знала и, которые заседали со мной в совете Ордена, здоровались, пили мой кофе, шептались за спиной, как и все, но строили свои планы. Фейтворд Фаавел… С ним всегда были напряженные отношения. Было острое чувство, что он невзлюбил меня сразу, как только увидел. А может, как узнал, что Абархам, помимо Джерласса и Аэлмара, взял в свою группу именно меня, а не его, своего племянника. К счастью, во время учебы я с Фейтом почти не пересекалась. Зато позже Абархам частенько подбирал нам одинаковые места практики. И, конечно, не забывал при этом подчеркивать, что уж я-то свое место заслужила. Может, если бы глава Ордена проявлял больше родственных чувств, я бы не получила такую порцию ненависти от его племянника. В том, что это была именно ненависть, а не любовь, как говорила Незабудка, я не сомневалась.
Абархам покинул управление почти сразу после того, как заговорщиков распределили по камерам. Бывший учитель самолично проверил их состояние и расписал надсмотрщикам, как часто следует окуривать «абангу» каждого из них. Мы с Эйриком решили дождаться Баота с Бадарном и выпить кофе у него кабинете. Честно говоря, после такого вечера я бы предпочла что покрепче, но, вспоминая наше прошлое совместное распитие спиртных напитков, лучше было бы воздержаться. Кроме того, я хотела поговорить с ним на трезвую голову.
— Наконец мы одни. — Начала я. Эйрик поднял на меня удивленный взгляд, но при следующей моей фразе нахмурился. — Итак, давай сделаем вид, что ты не запирал меня в орденском сортире. Но чисто теоретически, если бы тебе пришло такое в голову, лучше бы ты поставил меня в известность.
— Думал, мы закрыли эту тему. Но раз ты ждешь объяснений… Я посчитал, что так будет безопасней для тебя. И прости, но, если будет нужно, я сделаю это снова.
— Так мне что, носить с собой лом? — Фыркнула я.
— А штанга поплавка тебя уже не устраивает? — Развеселился начальник тайной службы. — Ты ей неплохо орудуешь.
Я смотрела на его улыбку и, черт возьми, у меня напрочь пропадало желание спорить. Этот мужчина определенно оказывал на меня пагубное влияние.
— Серьезно, Эйрик. Что ты делаешь?
— Пью кофе. — Довольно произнес он, глядя на меня поверх чашки.
— Ладно, оставим мое заточение в нужнике. — Не отставала я. — Но мне не нравится, что я узнаю последней о важных вещах. Что еще за запрет на приближение для Фейта?
— Ему запрещено приближаться к тебе ближе, чем на сто пятьдесят футов. — Спокойно ответил Эйрик.
— Это я уже поняла. Откуда этот запрет? Для такого решения нужно мое письменное заявление и решение суда.
— Или подпись министра внутренних дел.
— Значит, вопреки моей просьбе, ты ходил к Кайдену. После этого он подписал запрет для Фейта и нанес визит Абархаму, чтобы тот снял за мной слежку. Не многовато ли хлопот для министра?
— У нас с Оланом свои счеты. — Туманно произнес начальник тайной службы. Было ясно, что он не хочет распространяться на эту тему. — Рэйвен, я помню, что ты просила меня не вмешиваться. Но идти к Кайдену было моим собственным решением. И я не намерен его обсуждать.
— Я сама могу о себе позаботиться. — Сказала скорее по привычке. Аргумент был устаревший и довольно спорный.
— Можешь. — Легко согласился Эйрик. Он говорил совершенно серьезно. Не стал напоминать о том, как беспомощна я была в Бедахе после отдачи от воронки или, как выносил меня на руках из подземелий «Колыбели».
— Ладно. — Сдалась я. — Но лично вручать запрет Фейту было глупо. У него десятый уровень силы. И ты знал о его связи с Существом. О чем ты думал?
— О том, что не хочу посылать для этого кого-то другого. — Ответил Эйрик и, помедлив, добавил. — И о том, что хочу тебя защитить.
Повисло неловкое молчание. Я понимала, что нужно что-то сказать, поблагодарить или наоборот сказать, что не нужно меня защищать. Ну, правда, не нужно ведь? Наверное, я веду себя по-детски, но с досадой поняла, что по-другому не умею. Просто не знаю, как реагировать на его заботу. На чью бы то ни было.
— И все-таки, как ты вырубила того адепта? — Спросил Эйрик, так и не дождавшись от меня какой-либо реакции на свои слова. — Это последствия ритуала?
Какой догадливый. И снова за свое.
— Угу.
— Ты сказала, что когда Фейт прикоснулся к тебе, его ударило силой Джерласса. Как такое возможно?
Я вздохнула. Честно говоря, меньше всего хотелось говорить о ритуале и его последствиях. С другой стороны, лучше разобраться с этим сейчас, чем ждать, пока завтра придет Морвран и поделится с Эйриком своими впечатлениями об увиденном накануне у меня дома.
— Дело в том, что ритуал прошел не совсем так, как мы ожидали. — Нехотя начала я. — Изначально предполагалось, что руны должны усилить мою физическую оболочку. По идее, это и должно случиться, но изменения в моем организме будут происходить постепенно. В уборной и с Фейтом это был… скажем так, побочный эффект.
— Весьма неплохой, должен заметить.
— На самом деле, не очень. Во-первых, это до жути больно. Во-вторых, теперь мы с Джером связаны физически и ментально.
Эйрик так и замер.
— И почему ты не сказала мне об этом раньше, пока мы ехали в кэбе на праздник Ордена? — Осведомился начальник тайной службы. В его голосе сквозил холод, но взгляд серо-зеленых глаз прожигал насквозь. Вообще-то, это мне полагается злиться. Именно он утаил от меня про запрет на приближение для Фейта и запер меня в сортире, где позже мы едва не сгорели от коробка спичек и действий адепта какого-то шестого уровня.
— Это бы что-то изменило? — Я постаралась придать своему лицу равнодушное выражение. Не привыкла, когда на меня так наседают.
— Рэйвен, я не хочу ходить вокруг да около одного и того же вопроса. — Эйрик залпом допил еще горячий кофе и отставил чашку. — Что у тебя с твоим вором?
— Он не живет у меня, если ты об этом. Я поселила его в гостинице «Гиацинт». Можешь не опасаться утечки информации.
Начальник тайной службы встал из-за стола и оперся спиной на шкаф, скрестив руки на груди. Я тоже встала, чтобы не смотреть на него снизу вверх.
— Я говорил не об этом. — Настойчиво отметил Эйрик.
Какое-то время мы смотрим друг другу в глаза, пока я соображаю, как сказать ему то, что чувствую. Да к чертям все! Кайдена и Абархама, они и без нас разберутся, Фейта с его настойчивыми приставаниями и потусторонними связями, Морврана, который, когда узнает, не воздержится от комментариев, мой страх тоже к чертям. Я приблизилась и прикоснулась губами к его губам. Эйрик оторопело замер и показалось, что сейчас он вежливо отстранится и скажет, что он совсем не это имел в виду, а тот поцелуй на пороге моего дома был ошибкой. Какая разница, сколько раз он помогал мне, поддерживал меня и рисковал жизнью. Он — начальник тайной службы. Вполне логично, что он заботится о своих сотрудниках. Я уже собиралась отстраниться, как Эйрик вдруг ответил на мой поцелуй. Не дал мне отступить, притянул к себе. Резко, почти грубо, и от этого движения нетерпеливо заныло внизу живота. Тонкая ткань рубашки пропускала жар его тела, и уже от этой близости мне хотелось кричать. Его руки беспрепятственно скользили по моей спине, пока не остановились на ягодицах. Он сжал их немного сильнее, чем нужно, но мой стон потонул в поцелуе.
— Когда ты в брюках, твои ноги сводят меня с ума. — Прошептал Эйрик между поцелуями.
— Я всегда в брюках… — Мой голос почти срывается.
— Вот именно.
Эйрик целовал меня жадно, бесцеремонно, все больше прижимая к столу. Как будто рухнул невидимый барьер и он перестал сдерживаться рядом со мной. Мужчина приподнял меня и усадил на бумаги. Чернильница опрокинулась, часть пролилась на пальцы, другая разлилась пятнами по столешнице. Мне было плевать. Ему тоже. Я положила руки ему на плечи, оставив на белоснежной рубашке темные разводы, затем оттянула подтяжки и шлепнула ими по спине.
— Давно мечтала это сделать… — Признаюсь.
Эйрик тихо зарычал и опрокинул меня на стол, покрывая поцелуями шею и опускаясь ниже. Я забываю, как дышать, когда он рвет ворот моей рубашки. Несколько верхних пуговиц оторвались и упали в ложбинку между грудями. Он пытается достать их губами, проводит языком от ключицы вниз, дыхание щекочет влажную кожу… Я смеюсь и прогибаюсь навстречу, обхватываю ногами его бедра и прижимаюсь к нему всем телом. Мысль, что нас могут прервать или услышать, доводит меня до исступления, я почти горю. Эйрик слишком долго возится с пуговицами… Пытаюсь приподняться, чтобы скорее снять с него брюки, но он запускает пальцы мне в волосы и с силой оттягивает назад. Желание пульсирует во мне, разрывает на части, я хочу взять его сама прямо сейчас, хочу быть сверху. Поворачиваю голову и смыкаю зубы на его запястье. Он должен отпустить, но лишь сжимает сильнее, заставляя подчиниться. Я рычу от отчаяния и предвкушения. Эйрик смотрит со страстью, смешанной с затаенным торжеством и я впервые вижу этот взгляд.
— Не сопротивляйся. — Шепчет он севшим голосом, избавляясь от рубашки. Внутри поднимается волна возмущения, я упираюсь ладонями ему в грудь и чувствую, как бешено стучит сердце. Эйрик наклоняется, силой преодолевая препятствие моих рук, я ощущаю, как слаба рядом с ним. И уступаю… Снова поцелуи, отнюдь не нежные. Кусаю до крови. Он отстраняется и слизывает алую капельку с губ. Улыбается, а я вижу свое отражение в его затуманенных глазах и чувствую себя абсолютно счастливой.
— Эйрик… — Не прошу, а требую. Не умею просить.
Наконец он стягивает с меня одежду, одним движением стаскивает к краю стола. Я подаюсь вперед, но он все так же удерживает меня, склоняясь сверху. В коридоре голоса. Это Баот с Бадарном толкутся возле двери кабинета. Краем сознания я понимаю, что поздно, но беспокойно ерзаю под ним.
— Тише. — Шепчет мне в приоткрытые губы. — Я закрыл дверь.
— Как предусмотрительно с твоей стороны. — Говорю с придыханием. Он усмехается, я слышу, как падают на пол его брюки. Сопротивляться больше не хочется. Меня охватывает ощущение нереальности происходящего, пульс бьется где-то в висках, а ноги предательски подрагивают, то ли от возбуждения, то ли от мандража. Назад пути нет. Я обнимаю Эйрика, прижимаю к себе так крепко, как только могу, и чувствую, как он входит в меня ровным, уверенным движением. Я напрягаюсь, обхватывая его, и едва сдерживаю крик. Нельзя. Нас все еще могут услышать. Эйрик замирает во мне на мгновение, в сумраке кабинета вглядываясь в мои глаза. А затем начинает двигаться, сначала медленно и осторожно, но все резче с каждым толчком, вдавливая меня в столешницу и, заставляя стонать от удовольствия.
— Сильнее. — Приказываю я и кладу руки ему на ягодицы, направляя.
Тяжелый стол со скрипом отъезжает на несколько дюймов и чашка с моим недопитым кофе разбивается о паркет. Я забываю, что нужно вести себя тихо и почти срываюсь на крик. Он поспешно закрывает мне рот поцелуем, не останавливаясь ни на секунду, проникая глубже.
— Сильнее? — Иронично и чуть хрипло отзывается Эйрик, отрываясь от моих губ.
Вместо ответа кусаю его в шею, почти до крови, но вижу, что ему нравится. Я тону в его нежности, в его страсти и удивляюсь, почему мы сделали этого раньше. Я часто дышу, глотаю ртом воздух, растворяюсь в его объятиях, пока внутри зарождается пожар, а он шепчет мне на ухо какую-то чепуху вперемешку с пошлостями, целует, прижимает к себе.
Наслаждение было таким пронзительным, что походило на боль. Я цепляюсь пальцами за спину Эйрика, притягивая его к себе, прижимаясь к нему бедрами, ощущая, как низ живота стягивает острая судорога и расползается по телу жаркой волной. Где-то на задворках сознания слышу, как он стонет сквозь зубы, опускаясь на меня всем весом своего тела. Я не могу пошевелиться, но мне нравится чувствовать дрожь в его мышцах и горячее дыхание над ухом, вдыхать запах его кожи…
Несколько минут мы приходили в себя, лежа на столе среди измятых бумаг и чернильных пятен. Мне было хорошо и немного неловко.
— Они все еще там? — Спросила я первое, что пришло в голову.
— Кто? — Удивился Эйрик, а потом вспомнил. — А… Баот с Бадарном… Черт, я не знаю.
Мы переглянулись и покосились на дверь, как дети, которых вот-вот поймают за разглядыванием непристойных картинок. Я осмотрела свою одежду, вернее то, что от нее осталось. Брюки пребывали в относительной целости, а вот рубашка сплошь в темных разводах, на ней не хватало четырех пуговиц. Руки тоже были в чернилах.
— Думаю, в таком виде лучше не показываться коллегам.
— Выведем тебя через черный ход. — Кивнул начальник тайной службы.
— А ты?
— У меня есть запасная одежда.
Ну, да, точно.
— Держишь специально для таких случаев? — Хитро сощурилась я, прекрасно помня, как он переодевался после стычки с Черным Лоа. Эйрик тихо рассмеялся и притянул меня к себе, целуя в висок. Кажется, я начинаю к этому привыкать.